«Мой милый, добрый мальчик бил младшего ребенка в живот»

|
Большинство родителей, чьи дети принимают участие в травле, не понимают, что им следует делать. Норвежский психолог Кристин Аудмайер рассказывает, как родители агрессора могут остановить травлю и при этом не разрушить отношения с ребенком. Ее книга «Все на одного. Как защитить ребенка от травли в школе» вышла в издательстве «Альпина Паблишер».

Известие о том, что их ребенок принимает участие в травле, у большинства родителей вызывает чувство стыда и удивление. К сожалению, многие родители сразу же занимают оборонительную позицию и выдвигают встречные обвинения. Это вполне понятно, но вместе с тем очень важно, чтобы взрослые, оказавшись в подобной ситуации, не действовали сгоряча и независимо от того, что именно произошло, признавали свою ответственность за поиск конструктивного решения проблемы для всех, кого она касается.

Когда родители и администрация школы перестают отмалчиваться, начинают сообща искать выход и обмениваться информацией, проблема может разрешиться гораздо быстрее.

Эта женщина рассказала мне очень поучительную историю о том, что она сделала, узнав, что ее сын принимал участие в жестокой травле.

«Даже не знаю, с чего начать. Это рассказ о том, как мой сын оказался одним из зачинщиков жестокого избиения в своей школе.

Десятилетний ребенок, которого я знала как доброго и спокойного мальчика, оказался в числе тех, кто отправил на больничную койку восьмилетнего ребенка! Попробую рассказать об этом так, как рассказали мне представители школьной администрации, мой сын и родители пострадавшего ученика.

Как-то раз ближе к вечеру мне позвонили из школы. В тот день произошло нечто ужасное. Группа десятилеток напала на восьмилетнего мальчика. Причиной этого жестокого поведения стала ссора между ними и старшим братом избитого ребенка.

Само событие, как мне рассказали, произошло следующим образом. Короткая перемена закончилась. На часах было 10:10, и все ученики разошлись по своим классам. В коридоре один из мальчиков сказал своему однокласснику: “На большой перемене мы разберемся с твоим братом”.

Фото: Sergei K / club.foto.ru

Другие ученики рассказывали, что один из учителей слышал это, но не придал этому большого значения. Во время урока несколько мальчиков составили на бумаге план “операции”. Они были злы на своего одноклассника — старшего брата пострадавшего малыша. Этот одноклассник постоянно “доставал” их. Я думаю, что они просто хотели припугнуть старшего, заставив его поверить, что они побьют младшего брата, если он не успокоится. Мне кажется, что никто не собирался приводить этот план в исполнение.

Урок подошел к концу, и во время ланча план объяснили другим мальчикам в классе, в том числе и моему сыну. Потом группа учеников отыскала в коридорах младшего брата задиры и утащила за собой в дальний конец школьного двора, где они связали его и начали куражиться.

Я не уверена, что именно произошло дальше, мне вообще трудно представить себе такое. Но, насколько я поняла, многие начали пихать и толкать этого мальчика, и постепенно тычки переросли в удары и пинки. Зачинщики ретировались, но другие дети остались там и продолжили начатое избиение.

Лично мне кажется, что они вошли в какой-то транс, поскольку такое поведение совершенно для них нехарактерно. Мой сын проявил себя одним из худших. Мой милый, добрый мальчик бил младшего по возрасту ребенка в живот. И не один раз, а несколько. В конце концов их остановили, но к тому моменту избиение длилось уже почти полчаса. Пострадавшего увезли в больницу с синяками и множественными повреждениями внутренних органов.

Я выслушала все это, находясь в торговом центре, куда заехала после работы. Мне пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться, что я не сплю.

Вечер прошел в долгих разговорах. Напротив меня за столом сидел страшно напуганный и подавленный десятилетка, который теперь считал себя преступником. Он был полон стыда и раскаяния, но при этом не мог объяснить, что заставило его так поступить.

Он очень хотел попросить прощения, но младший мальчик был слишком напуган — и тогда, и еще несколько недель после происшествия. Извиниться сыну так и не удалось, и это очень долго беспокоило его. Ему было больно думать, что он проявил такую агрессию и едва не убил другого человека. А это вполне могло оказаться правдой, если бы произошел разрыв селезенки.

Семья пострадавшего подумывала об обращении в полицию, но поскольку они хорошо знали участников происшествия, то решили не делать этого. Я испытала одновременно и облегчение, и досаду.

Облегчение — потому что никто не хочет, чтобы на его десятилетнего ребенка подали заявление в полицию в связи с насильственными действиями. И досаду, потому что школа подвела своего ученика: учитель-предметник должен был прислушаться к тому, что он услышал перед происшествием, дежурный учитель должен был вовремя заметить, что происходит.

Впоследствии виновникам так и не удалось попросить прощения или как-то загладить свою вину. Школа сказала, что они будут поставлены на учет в специальной комиссии по воспитательной работе при районном департаменте образования, что, вероятно, и было сделано, хотя родителей это никак не коснулось. Их вызвали на внеочередное собрание, на котором им рассказали, что натворили их сыновья. Родители тех, кто составил “план мести”, при этом не присутствовали, поскольку этих детей не было на месте, когда педагоги остановили избиение.

Случалось ли моему сыну снова проявить агрессию? Нет, по крайней мере пока. И я искренне надеюсь, что он никогда не сделает ничего подобного. Может быть, помогла встреча с членами комиссии по расследованию происшествия. Может, свою роль сыграли и постоянные напоминания с нашей стороны о том, что у него всегда есть выбор, а также то, что мы всегда хвалили его за положительные решения.

Вероятно, имело значение и то, что мы постоянно поддерживали связь с семьей пострадавшего: мы объяснили сыну, что в той семье его считают хорошим мальчиком, несмотря на то что он совершил очень плохой поступок.

Я уверена, что в действительности все дети хорошие, но каждый из них в определенной ситуации может проявить жестокость.

Очень важно отделять личность от поступков. Ребенок может быть милым и добрым — и все же причинить кому-то боль. И если он сделал что-то плохое, это вовсе не обязательно означает, что он безнадежен.

Прошло три года после того случая. Мы ничего не забыли. Мой сын больше не считает себя преступником, он просто знает, что однажды совершил ужасный поступок.

Пострадавший мальчик поправился. Нельзя сказать, что он полностью избавился от страха, но он участвует в общих играх в школьном дворе, здоровается и разговаривает с нами, если мы случайно сталкиваемся в магазине. Мне остается только скрестить пальцы наудачу и выразить надежду, что и администрация школы извлекла свой урок из этой печальной истории».

Это очень поучительная и во многом уникальная история. Конечно, то, что произошло в той школе, не полностью отвечает определению травли. Но я все же решила рассказать об этом в книге, поскольку родителям проще говорить о том, что их ребенок переступил черту один-единственный раз. Эта история иллюстрирует, как важно участие взрослых — и до, и после возникновения проблемы, в частности, для того, чтобы не дать однократному инциденту перерасти в систематические издевательства.

Вот что я советую:

  • Будьте открыты и конструктивны: не занимайте оборонительную позицию и не отрицайте, что ваш ребенок может сделать что-то дурное;
  • постарайтесь не выплескивать свои эмоции на ребенка;
  • многие дети и подростки чувствуют облегчение, рассказав о том, что они сделали. Другим нужно какое-то время, прежде чем они наберутся храбрости открыться. В обоих случаях очень важно не давить на ребенка и ничего не выпытывать. Не перебивайте, не ругайтесь, не читайте нотаций;
  • выслушайте то, что расскажет вам ребенок, и четко дайте ему понять, что травля и издевательства неприемлемы, какова бы ни была причина;
  • объясните ему разницу между самозащитой и нападением;
  • расскажите ребенку о том, каково это — подвергаться издевательствам. Попросите ребенка рассказать, как бы он чувствовал себя, если бы с ним обращались подобным образом;
  • не скрывайте от ребенка, что вы будете говорить с родителями жертвы, а также с администрацией школы или детского сада. Если обидчиков несколько, может быть полезно поговорить с остальными родителями. Это не означает, что вы занимаете позицию против собственного ребенка. Со временем ребенок поймет, что вы поступили правильно, и это поможет укрепить ваши отношения.

Дети, обижающие и преследующие других, совершают поступки, которые мы не можем принять, но они все еще остаются хорошими людьми, и у них много положительных качеств. Что бы они ни сделали, они нуждаются во взрослых, которые способны разделять действия и личность и проявлять безусловную любовь даже в самых трудных ситуациях.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Веселья никакого, а радость — с избытком
Ежегодно в России появляется около 55 тысяч сирот - что с ними будет, если примут законопроект?
Глава Минздрава: Нам нужен независимый регистр нуждающихся в жизненно важных препаратах тяжелобольных детей

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: