Может ли фейсбук действительно «подтолкнуть» к насилию

, |
Исследование, опубликованное в The New York Times, говорит о взаимосвязи между ненавистью в социальных сетях и реальными преступлениями. Колумнист The Atlantic и специалист по деятельности террористических организаций Саймон Котти считает, что эта связь не очевидна.

Саймон Котти

В августе 2018 года The New York Times опубликовал статью «Новые исследования показывают, что фейсбук подталкивает к атакам против беженцев». В статье приводятся данные исследования Карстена Мюллера и Карло Шварца из Университета Варвик, которые проанализировали 3 335 атак на беженцев в Германии, произошедших за два года. Ученые пришли к выводу, что в городах, где люди больше использовали Facebook, нападения на беженцев происходили чаще. Колумнист The Atlantic и специалист по деятельности террористических организаций Саймон Котти подвергает сомнению этот тезис.

Действительно ли ненависть и риторика побуждают людей действовать

Представители Facebook уже трижды представали перед Конгрессом США за последний год, включая выступление Шерил Сандберг, которая отвечала на неудобные вопросы о распространении дезинформации и угрозе демократии в США.

Но проблемы взаимодействия с обществом у компании не заканчиваются этими вопросами. Facebook также обвиняют в разжигании политических распрей и даже насилия во всем мире: от создания условий для торговли оружием в Ливии до участия в разжигании антииммигрантской ненависти на улицах Германии.

Дело против крупнейшей в мире социальной платформы набирает обороты. Но насколько это необходимо? Судя по недавней статье в The New York Times, доказательства этого уже имеются и связь между Facebook и насилием в обществе реальна.

Статья, посвященная проблеме нападений на иммигрантов в Германии, начинается с такой истории: «Когда вы спрашиваете местных, почему стажер-пожарный Дирк Денкхауз, который, казалось, не представлял опасности и не был политическим активистом, ворвался на чердак дома, где жили сирийские беженцы, и попытался поджечь его, они перечисляют знакомые проблемы». В докладе перечисляются эти проблемы: экономический спад, разочарование и скука.

Затем авторы добавляют: «Но они часто вспоминают еще один фактор, обычно не упоминаемый при обсуждении нарастающей агрессии к беженцам в Германии: это Facebook. Все видели эти посты в соцсетях, изображающие беженцев как угрозу. Расистская язвительность на местных страницах резко контрастирует с общественным пространством Альтены (город на северо-западе Германии), где у местных жителей сложились теплые отношения с семьями переселенцев».

Авторы ссылаются на подозрения местных жителей, что Денкхауз «изолировал себя в онлайн-мире страха и гнева, что и привело к насилию».

Однако поразительно, что в статье The New York Times этот доклад описывается как «знаковое исследование», подтверждающее, что Facebook «делает общество более склонным к расовому насилию». Действительно ли это доказано? Насколько убедительна связь между онлайн-ненавистью и насилием?

Авторы исследования Карстен Мюллер и Карло Шварц выдвигают два эмпирических утверждения. Первое, умеренное и вполне приемлемое, заключается в том, что «эхо-камеры (ситуация, в которой определенные идеи и убеждения усиливаются путем передачи сообщения или его повторением внутри закрытой системы (партия, круг единомышленников, субкультура) – «Правмир») в социальных сетях могут усилить настроения против беженцев».

Второе утверждение, вызывающее острое противоречие, заключается в том, что эхо-камеры не только усиливают настроения против беженцев, но и могут способствовать преступлениям против иммигрантов.

Как пишут Мюллер и Шварц, эхо-камеры «могут подтолкнуть некоторых потенциальных преступников к тому, чтобы совершать насильственные действия». Они делают заключение, что «социальные сети становятся не только благодатной почвой для распространения ненависти, но и мотивируют на реальные действия».

Согласно Мюллеру и Шварцу, «враждебный настрой к беженцам в Facebook предшествует насильственным преступлениям против них в регионах с высоким уровнем использования социальных сетей». Основным доказательством служит тот факт, что в муниципалитетах, где интернет-пользователи активны на странице «Альтернативы для Германии», самой крупной крайне правой партии в стране, преступления на почве ненависти против иммигрантов непропорционально часты.

Как признают сами авторы, доказательства этой теории неубедительны. Отношения между идеями и риторикой, с одной стороны, и реальным поведением и поступками, с другой, остаются удручающе непрозрачными и не поддаются эмпирической проверке. Действительно ли ненависть и риторика побуждают людей действовать или они просто ссылаются на них после своего поступка в целях рационализации? Этот вопрос все еще оспаривается среди ученых.

Фото: Ilias Bartolini / Flickr

Но преступления действительно разжигают ненависть

Что же до жестоких преступлений против иммигрантов в Германии, то скорее сами преступления против беженцев могут приводить к всплескам ненависти в интернете, чем ненависть в социальных сетях приводит к насилию в реальном мире. Если сообщений, разжигающих ненависть, больше в тех регионах, где непропорционально чаще случаются нападения на беженцев, это может быть хорошо, так как люди начинают обсуждать эти случаи, особенно если они беспокоятся по поводу иммиграции или плохо относятся к беженцам.

Жестокость террористов побуждает к действиям, мы видим это в случае «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная в России). Каждый раз, когда происходила атака, которая была похожа на акцию сторонников ИГ, мы наблюдали огромный подъем активности в социальных сетях среди их фанатов, независимо от того, были ли в реальности террористы вдохновлены этой организацией.

Это часть более глубокой социальной динамики, которую описал великий французский социолог Эмиль Дюркгейм: преступление вызывает гневную реакцию в обществе, сближая людей, чтобы они могли выступить за или против преступника.

Во времена, когда жил Дюркгейм, люди делали это в своих домах или на улицах. Сейчас они делают то же самое, но уже имея Facebook и другие социальные сети, где, под прикрытием анонимности, они могут сливать самую злобную желчь, которую только можно представить.

Карстен Мюллер, один из авторов исследования о влиянии фейсбука на преступления, ответил мне, что «данное исследование не позволяет нам ответить, сколько преступлений на почве ненависти можно объяснить событиями, происходящими в социальных сетях» и его результаты «зависят от многих оговорок».

Мюллер подчеркнул, что «любая причинно-следственная интерпретация наших результатов зависит от сбоев в работе Facebook и интернета». «Мы обнаружили, что во время таких отключений корреляция между преступлениями на почве ненависти, с одной стороны, и использованием региональных ресурсов в социальных сетях, с другой стороны, практически нулевая.

Это подразумевает, что по крайней мере часть данных, которые мы собираем, свидетельствует о причинно-следственной связи».

Или, как пишет Times, «всякий раз, когда в районах с высоким доступом в фейсбук доступ в интернет уменьшался, атаки на беженцев также сокращались».

Фото: Squat Le Monde / Flickr

Таким образом, сокращение риторики ненависти в интернете может остановить некоторые преступления в реальном мире.

Неужели мы действительно верим, что люди не имеют права голоса

Нельзя отрицать, что Facebook и другие социальные платформы могут способствовать насилию, позволяя людям распространять убеждения и риторику, которые узаконивают его. Активисты могут использовать социальные сети для координации и мобилизации во время нападения. Но до сих пор не очевидно, что фейсбук сам может создать мотив для жестоких действий.

Аналогичные дебаты можно обнаружить у ученых, которые изучают проблему терроризма. Они спорят, может ли террористическая пропаганда в интернете радикализировать тех, кто уязвим к ней. Консенсус в том, что устойчивое воздействие может усилить экстремистские убеждения людей, но маловероятно, что оно само по себе может вызвать радикализацию, не говоря уже о «подталкивании» людей к насильственным действиям.

И обратите внимание на детерминизм термина «подтолкнуть».

Неужели мы действительно верим, что люди не имеют права голоса в этом вопросе и у них нет желания, чтобы их «подтолкнули»? И даже если мы допустим, что их «подтолкнули», как работает этот механизм? Это один быстрый «толчок» или кумулятивная серия мини-«толканий»?

И, наконец, почему большинство тех, кто потребляет и распространяет ненависть в интернете, воздерживаются от реализации своих истерических требований? Если бы онлайн-высказывания о ненависти были настолько «толкающими» на реальное действие, мы бы увидели гораздо больше преступлений на почве ненависти, чем сейчас, учитывая массовое распространение таких высказываний в социальных сетях.

Это повышает вероятность того, что многие люди, испытывающие ненависть к другим, воздерживаются от ее реализации в реальном мире, потому что виртуальный мир позволяет им выразить свое возмущение и человеконенавистнические настроения.

Эти вопросы должны быть в центре дебатов о роли социальных медиа в современном мире, но они часто вытесняются теми, кто считает, что слова ненависти – это не только поступок, но и одновременно первопричина поступков гораздо более серьезных.

Источник

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Что происходит в доме, где протестуют против сдачи квартиры больным раком
«Свободы много, правды мало» и другие важные слова
Как жители дома в Москве борются против "заразной" онкологии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: