«Мы не можем себе это позволить», — часто говорили родители. Я выросла и стала слишком бережливой
Вопрос. Мы жили в достатке, но родители часто говорили: «Мы это себе не можем позволить», «Хвастаться — грешно», «Не нужно себе это покупать, это лишнее». Как эти установки влияют на человека во взрослом возрасте? Мне кажется, что я редко позволяю себе то, что доставляет мне радость, веду себя излишне бережливо по отношению к себе.
Яна Катаева
Ответ. Это родительский паттерн. И ребенок может действовать по одному из двух сценариев.
Первый — я следую паттерну буквально. Даже во взрослой жизни как будто «ничего не могу себе позволить» или делаю это с большим трудом. При этом я могу быть щедрым к детям или даже к сотрудникам, если я руководитель. Но для себя — только через усилие. Я будто бы правда ничего не хочу и ни в чем не нуждаюсь. И буду постоянно тревожиться о деньгах, о том, что их может не хватить, если что-то случится.
Второй — я действую от противного, по «антипаттерну». У меня возникает внутренний протест каждый раз, когда нужно себя ограничить. Я говорю: «А почему я должна? Что же я, не могу себе радости позволить?» — и начинаю тратить больше, чем разумно. Это реакция наперекор усвоенным правилам.
Так может происходить не только с деньгами, но и в любых других ситуациях. Мы можем пойти либо по выученному паттерну, либо по антипаттерну. Здоровая история — это когда мы выходим за рамки любого шаблона и действуем, исходя из контекста и своих реальных целей. То есть я не аскет по умолчанию, независимо от доходов, и не транжира из чувства протеста.
Я смотрю: вот мои финансы, вот мои обязательства, вот мои цели. И принимаю гибкое решение, которое им соответствует.
Паттерн же — это когда, независимо от контекста, мы действуем одинаково и не гибко.
Выбор стратегии — «быть, как мама» или «ни в коем случае не быть, как мама» — зависит от того, как сложились отношения с родителями, и особенно от того, как прошел подростковый возраст. Были ли мы послушными зайчиками и никогда не фонили или ушли в отрыв, протестуя против их правил? Этот ранний опыт во многом определяет, будем ли мы во взрослой жизни бессознательно следовать их сценарию или, наоборот, действовать ему наперекор.
Когда я работаю с клиентами и исследую их историю привязанности, я всегда спрашиваю: «А вы в своей родительской семье кто? Вы “мамина радость”? Тот, кто не доставлял проблем? Или “мамина проблема”? Тот, кого мама должна была постоянно спасать?» От этого, я думаю, многое зависит.
Но дальше все зависит от степени нашей осознанности. Наше субъективное ощущение благополучия, удовлетворенность жизнью во взрослом возрасте во многом определяются тем, как мы переработали и переосмыслили детский опыт, смогли ли мы выработать более адаптивную для взрослой жизни позицию.