Главная Церковь Православие в мире

«Мы сразу захотели поехать в Беслан и помочь». Как русские из Техаса помогали пострадавшим в школе №1

Перевязочные материалы и вода – это мелочь, но они сделали все, что могли

Ровно 15 лет назад, 1 сентября 2004 года, Россию потряс один из самых страшных терактов: террористы захватили школу в Беслане. На трагедию откликнулся весь мир. Основатель американского благотворительного фонда «Доброта без границ» (Kindness Without Limits) Софья Табаровская рассказала «Правмиру», как русскоязычные жители Техаса готовились принять пострадавших у себя, как ездили с благотворительной помощью в Москву и в Беслан и что можно сделать для тех, кто нуждается в помощи сейчас.


«Конечно, первым пришло сопереживание и стремление помочь», – вспоминает Софья Табаровская, которая в рамках своего благотворительного фонда вместе с родителями русской школы в Хьюстоне (штат Техас) сразу же стала собирать средства на оказание помощи пострадавшим.

Ни у кого из этих людей не было родственников в Беслане, многие никогда не слышали об этом осетинском городке. Просто они восприняли эту трагедию как свою собственную, хотя и жили на другом конце света.

«У нас в Хьюстоне тогда только-только открылось генеральное консульство РФ. Я предложила генконсулу организовать встречу в память о погибших. Одна из церквей предоставила нам помещение, потом родители нашей школы стали собирать деньги», – вспоминает Табаровская.

Инициативу русской общины Хьюстона поддержали руководители одной из школ Далласа, где американские дети устроили концерт и собрали небольшую сумму, которая пошла на приобретение перевязочных материалов.

Ученки одной из школ Далласа, куда Софья Табаровская ездила с представителем Генконсульства РФ. Школьники выступали на платном концерте для сбора средств детям Беслана

Русские хьюстонцы были готовы помочь перевезти всех пострадавших, тем более что в городе базируется один из лучших в США ожоговых центров. По словам Табаровской, там согласились помочь без раздумий, причем бесплатно.

К решению вопроса был подключен даже советник президента РФ по Северному Кавказу генерал-майор Асламбек Аслаханов, который во время теракта получил от Владимира Путина поручение вести переговоры с террористами. 

Когда Табаровская сразу же позвонила в правительство Северной Осетии с вопросом об оказании медицинской помощи детям в Хьюстоне, ей сказали, что многих детей уже отправили в больницы Москвы и Ростова-на-Дону.

Рисунки американских школьников

«Слава Богу, российские врачи сработали отлично. Помощь была оказана мгновенно, поэтому перевозить пострадавших с такими серьезными травмами за тридевять земель в США не пришлось», – говорит она.

Пострадавшие все время просили воды

Русские американцы, конечно, понимали, что из далекого Техаса вряд ли смогут реально помочь пострадавшим. «Тем не менее, мы помогали, как могли», – говорит Табаровская.

Сама она с первой гуманитарной помощью отправилась в Беслан вскоре после трагедии. Часть медикаментов закупила в Штатах, остальное добавляла уже в Москве по мере необходимости.

Софья Табаровская в Беслане

Но как ни странно, самым главным оказались вовсе не лекарства и бинты, и даже не игрушки для детей. Во всех больницах, куда звонила Табаровская, ее просили привезти воды.

Дело в том, что террористы не давали заложникам пить и жажда мучила людей даже спустя долгое время.

«Наверное, сейчас это звучит странно: ну подумаешь, вода… Но тогда она была нужнее всего», – говорит Табаровская.

В московской больнице Софья навестила двух мальчиков, которым уже были сделаны операции. Они чувствовали себя хорошо и бегали по коридору, по словам соседей по этажу, «как лошади». В общем, обычные дети.

Правда, приготовленные подарки Табаровская до них так и не донесла. Прежде чем повидать этих ребят, она поговорила с главврачом и выяснила, что только что поступил мальчик с раздробленной рукой. Он был один, без мамы, и в итоге одну из сумок с подарками решено было отдать ему. Вторую Софья отдала встреченной случайно в коридоре девочке, которая уже десять лет фактически жила в больнице: в детстве она поборола рак, но врачи удалили четыре ребра, из-за чего одна часть груди попросту не развивалась.

«Я поняла, что помощь нужна всем, не только детям из Беслана. В больнице один из охранников сказал мне: весь мир помогает ребятам из Беслана, но чем другие дети хуже», – вспоминает Табаровская.

Мама вытолкнула дочь в окно, а сама получила пулю

Моя собеседница вспоминает, как навещала в московской больнице женщину – Беллу Дзестелову, которая, спасая дочь, вытолкнула ее в окно, а сама не смогла укрыться от бандитов: пуля раздробила ей тазобедренный сустав. В итоге девочка убежала, а мама была без сознания, но, слава Богу, обе они остались живы.

У Беллы в больнице

Пожалуй, именно Белла была ближе всех к тому, чтобы продолжить лечение в США. Софья рассказала о ней в одной из техасских газет, и на публикацию откликнулся американский доктор Джефф Аккерман, предложивший бесплатную пересадку сустава.

«Российский врач Леонид Михайлович Дмитриев и его коллеги в центральной клинической больнице имени Семашко провели операцию, они спасли Белле жизнь», – рассказывает Табаровская.

Русская община Хьюстона начала собирать деньги для того, чтобы Белла смогла приехать в Хьюстон, но она все-таки не решилась на этот шаг. 

«Она сказала, что ей неловко перед российскими врачами, очень много сделавшими для нее, и в итоге продолжила лечение там», – вспоминает Табаровская.

Уговорить девочек поехать в США не удалось

О поездке в Беслан даже спустя 15 лет Табаровская вспоминает с дрожью в голосе: «Сколько времени прошло, а до сих пор вспоминать очень тяжело. Господи, даже сейчас страшно!»

Из аэропорта таксист отвез ее прямо на кладбище. Он рассказал, что лично его семью беда обошла стороной, но затронула дальних родственников.

На кладбище

«Поначалу мне было немного жутковато: я поселилась в какой-то комнате, чужой город, на отшибе, – вспоминает Табаровская. – Потом меня уже переселили в гостиницу, и все наладилось».

Софья встретилась с группой девочек-подростков, переживших теракт. У многих из них были серьезные ранения, но от лечения в США они отказались.

«Было ощущение, что они ничего не ждали от меня. Меня это даже немного удивило. Возможно, это была кавказская гордость, но девочки говорили, что у них все нормально и им ничего не нужно. И все мои попытки “ну девочки, ну, может быть, что-то” не прошли», – говорит моя собеседница.

Одна из девочек рассказала ей тогда, как пришла 1 сентября 2004 года в школу. Когда всех загнали в здание, ей и друзьям поначалу показалось, что это учебная тревога. Потом были выстрелы, выстрелы и та самая жажда, о которой Табаровской говорили еще в Москве.

В школе

«Эту девочку ранили на второй день, и многого она не помнит. Родители нашли ее уже в больнице, где в полночь ей провели срочную операцию, а потом перевезли в Ростов-на-Дону», – говорит Табаровская.

Еще одна девочка, с которой встречалась Софья, укрыла собой десятилетнего брата и была ранена в голову. Это произошло в самом начале штурма здания. Мальчик не хотел уходить без сестры, которая даже не могла открыть глаза, но солдат вынес его на руках. В суматохе он подумал, что девочка, не подававшая признаков жизни, умерла. К счастью, ее удалось спасти.

У Табаровской сложилось впечатление, что эти дети не хотели в разговоре возвращаться в те дни. «Я старалась не влезать к ним в душу и не настаивала, мне было важно просто помочь им», – говорит она.

Удалось ли это сделать? Софья считает, что частично: «Не знаю, может быть, они запомнили, что кто-то хотел их поддержать».

Нет ощущения, что проект провалился

Спустя годы Табаровская признается, что у нее нет ощущения, что «проект провалился». «Это даже не было проектом. Случилась беда в родной стране. Трагедия. Погибли дети. То было сиюминутное решение: нужно срочно что-то сделать!»

Да, русским техасцам не удалось помочь так, как они были готовы. Однако они сделали то, что было в их силах, а это порой важнее, чем самая большая гуманитарная помощь.

«Да, те перевязочные материалы, та же вода, которую мы передали пострадавшим – это мелочь. Но мы хотели помочь и вложили свою душу и сердце, и сделали все, что могли», – говорит она.

Софья приводит в пример одного из своих учеников в церковно-приходской школе русского православного храма святого Владимира в Хьюстоне, который говорит, что на все воля Божья. Наверное, эти слова во многом объясняют, почему люди в далеком Техасе отнеслись к беде в Беслане как к своей собственной.

Сама же она признается, что не могла поступить иначе: «Я родилась в Чите, в православной семье, бабушка и мама меня так воспитали, крестили, в церковь водили. Они и учителя в школе всегда говорили, что главное, что нужно сделать – помочь человеку. Это воспитание остается со мной, и, может быть, оно подсказало мне, что нужно делать».

В последние годы Софья не общалась с людьми из Беслана. В ходе нашего разговора она решила поднять старые записи и попробовать разыскать кого-то из тех, с кем общалась тогда. Оказалось, что все телефоны либо изменились, либо не отвечают.

«Периодически я думаю о том, что кому-то все еще может быть нужна медицинская помощь. Если это так, то, конечно, я буду звонить и знакомым, и незнакомым врачам. Мы можем организовать такую поддержку», – говорит Табаровская.

Дмитрий Злодорев

Вашингтон

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: