«Мы
Фото: Галина Мозолевская / ysia.ru
Фото: Галина Мозолевская / ysia.ru
Якуты говорят, что такого пожара в республике не было никогда. Горит лес, заживо сгорают животные, огонь уничтожает дома и хозяйства. «Правмир» поговорил с жителями села Бясь-Кюель, где сгорело 33 дома, и с теми, кто живет в село Сангар. Огонь окружил его с трех сторон.

«Сын плачет, просится домой»

Река Лена течет через всю Якутию, через бесконечную вечную мерзлоту этой земли. В одном из изгибов реки, как в ладошке, спряталось небольшое село Бясь-Кюель. Оно стоит посреди тайги, деревья раскинулись на сотни километров вокруг. И тайга, кормившая жителей села, в этот раз лишила их всего. 

Гореть Якутия начала еще в начале лета. И каждый день жители Бясь-Кюель проводили в тревоге и страхе.

То, чего боялись около 700 человек, все же случилось. 7 августа деревня заполыхала.  

— Огонь подошел к нам стремительно, мы не успели его перехватить. Люди побежали из домов, некоторые не успели даже захватить документы. Мы сгрудились в центре села и издалека смотрели, как горят наши дома. Почти половина деревни, 33 дома выгорели за час, — рассказывает корреспонденту «Правмира» 46-летняя Мария Яковлева. 

Она прожила в селе всю жизнь, здесь вышла замуж и родила троих сыновей. Старший уехал в город, в деревне Мария живет с мужем и двумя детьми. 

— У нас был большой двухэтажный дом, гараж, баня. Рядом стояли дома моей матери, родной сестры. Неподалеку жили многодетные соседи. И все у всех сгорело. Мы скот не держали, у соседей сгорели коровы, свиньи, собаки. Некоторые коровы успели убежать, — продолжает Мария.

Яковлевых разместили в школе. Часть семей на автобусах увезли в соседнее село.

— Я осталась помогать своим старикам, сестрам. Нам дали подушки, одеяла, еду, воду. Ко многим из города приехали сыновья, они дежурят с остальными мужчинами. Женщины их кормят. Нам обещали построить дома. Говорят, что у всех будут одинаковые — на всех один размер. Хлева для коров обещают построить. Мы все составили списки, кому что надо — утварь, мебель. Говорят, и это возместят, но не знаю. Годами мы копили, построили дом… И ничего не осталось, — Мария начинает плакать. — Мальчик младший плачет все время, домой хочет. Испугался сильно большого огня. А я не сплю ночами. Не могу спать. 

Зима скоро, уже в сентябре может выпасть снег. Успеют ли нам выстроить новые дома? Надо же где-то жить дальше.

Ефим Павлов жил на улице Русской. Вся она сгорела.

— И ведь новые дома здесь стояли, вчера мы даже не думали, что только что построенное может сгореть. И мы недавно дом построили на два этажа. И гараж новый, и баню. Скот с утра доили, а днем коровы сгорели. Сено, которое мы для своих коров готовили, сгорело. Семья большая у меня, дети — 4 школьника и студентка. Ничего спасти не успели. А у моего соседа Ивана все животные сгорели заживо. Куры каким-то чудом выжили, ходят по улицам черные от сажи.

Певец Петр Жирков, житель Бяс-Кюель. Тушил огонь у села, а дом свой не спас. Пытался вынести свою аудиозаписывающую студию — единственный и постоянный источник дохода. Сгорело все! Остались коровы и одежда, что на нем. Фото: instagram.com

Защитники животных из Якутска приехали в сгоревшее село Бясь-Кюель, когда поняли, что там остались собаки и кошки.

— Страшный пожар был ночью, жители покидали свое жилище спешно, в течение двух часов. Стало ясно, что животных они оставят, — рассказывает Марина Сантаева, руководитель Фонда защиты животных «Белый Бим». — Волонтеры забрали шесть кошек, четыре из них сильно обгорели, не знаю, выживут или нет. Одна кошка на сносях. Если сегодня где-то и есть ад, он именно там — на пожарах.

Всех кошек показали ветеринарам, сегодня их увезли в стационар. «Один котенок оказался цел, сейчас он ждет хозяев на передержке», — рассказала волонтер Катерина Федорова. 

— Собаки, которые сидели на цепях, сгорели. Когда подъезжали к селу — дым резал глаза, почти ничего не видно. А когда в село заехали, оказались на пепелище, — говорит волонтер Катерина Федорова. — Это слезы. Вокруг — трупы кроликов, кур. Люди бегают в панике, коров поят водой. Страшно, конечно. Но нужно было что-то делать. Я спать не могла после увиденных в сети видео обгоревших кошек…

Фото: Галина Мозолевская / ysia.ru

Огонь окружил село

Село Сангар стоит у самой реки, с одной стороны — тяжелая вода Лены, с другой — тайга. Прямо сейчас Сангар с трех сторон в кольце огня.  В поселке живет около 4 тысяч человек и все они боятся повторить судьбу жителей Бясь-Кюеля.

— У нас по периметру поселка, в километре от него — огонь, очень большая задымленность, — Светлана Эверстова, жительница села. — Приехали тюменские пожарные, и сейчас в основном работают они и наши добровольцы. Шквалистый ветер до 20 км/час мешает нашим огнеборцам. 

Пожар начался три дня назад, его локализовали. Но из-за сильного ветра раздулся и пошел в сторону поселка по ходу ветра. 

На пожарах вокруг Сангара работают 127 его жителей, по словам собеседницы «Правмира». «Иногда без отдыха, круглыми сутками. Рубят деревья, минерализованную полосу расширяют, а техника помогает расширению зоны воды, окарауливанию очагов, — отмечает Светлана. И вся техника тоже брошена на борьбу с огнем. Авиация из-за сильной задымленности и погодных условий подключиться не может. 

Фото: Галина Мозолевская / ysia.ru

— Вчера эвакуировали несколько семей, что живут рядом с лесом. Дома их поливали водой, — продолжает она. — Слава богу, наши отстояли ночь и сегодня тоже с утра там работают. Сейчас главное — не допустить огонь в село. Глава поселка Николай Иванович Попов, как начался пожар, тоже со всеми огнеборцами бросился тушить. Штаб днем и ночью тяжело работает. Через реку от Сангара — село Кальвица. Там тоже горит, и наши мужчины, кто родом оттуда, уехали туда спасать поселок.

Нефтебаза — главная болевая точка и жителей Сангара, и всей Якутии. Нефтебаза в поселке снабжает горючим три арктических района. Огонь уже недалеко от цистерн и сангарские мужчины, стиснув зубы, держат оборону. Если нефть загорится, возможны и пожары, и взрывы. 

Еще в поселке стоит угольный склад. Его тоже нужно отстоять. 

Женщины тоже воюют с огнем: готовят еду, увозят в штаб, кормят мужчин. Нехватки продуктов в поселке нет, их доставляют по реке. 

Важно, чтобы стих ветер. Пока он никак не успокаивается. И еще очень трудно дышать, задымленный воздух режет глаза, теснит грудь. Огнеборцам, как сейчас называют добровольных пожарных в Якутии, не хватает респираторов. 

Резиновые сапоги плавились на ногах 

Айыл Дьулурха из Якутска стал одним из первых, кто призвал добровольцев тушить пожары. Сформировал первую группу, сам в ее составе выехал, потом еще одну — и закрутилось. 

— В начале июля в мессенджеры стали приходить картинки. На них жители горящих территорий бежали с криками: «За Родину! Вперед!» Это все был монтаж, конечно, но меня это задело, я начал думать, как и чем мы можем помочь. Связался с руководителем «Якутсклесресурс», мне ответили: «100–150 человек нам бы очень помогли для караула, для поддержки». Начал призывать людей, они откликались, мы сформировали команды, прошли быстрое обучение — как оказать первую помощь, как себя вести в лесу, при встрече с дикими животными. И под руководством сотрудников «Якутсклесресурса» стали выходить на пожары. 

Фото: Галина Мозолевская / ysia.ru

Айыл начал собирать деньги, чтобы экипировать людей — нужны были лопаты, перчатки, респираторы, электрогенераторы, рации, спутниковые телефоны. А потом попросил республиканский опер-штаб обеспечить реабилитацию добровольцев, когда те вернуться домой. 

— На пожарах же очень сильное отравление, глаза жжет, дышать сложно, респираторы такие не шибко удачные, — объясняет он. — Попросил министра здравоохранения, чтоб нам обеспечили ежедневный осмотр: у многих голова болит, некоторых тошнит в лесу, у кого-то ноги отнимаются. Нам же и спать приходится среди огня. Первое время все время кашляешь, потом уже привыкаешь, что ли. А когда выходишь на нормальный воздух, кашель опять начинается. 

Недавно нужно было срочное донесение передать ребятам, а машин не было, транспорта не хватало. Пришлось пешком в лагерь всю ночь идти.

После небольшого сна Айыл поехал обратно — за запчастями. И тут раздается звонок из отряда: «Наш лагерь сгорел». Пришел верховой огонь.

Айыл помчался обратно в лагерь с мыслью: «Надо выводить оттуда ребят». В пути сломалась машина, пришлось на другой добираться. Местные жители говорят: «А вы чего нас бросаете? Огонь дальше идет, что делать-то?» Пять человек из 12 уехали, семь остались тушить пожар.

— В ночь начали делать отжиг, к озеру ров прорыли. Огонь нужно было отжигать навстречу, чтобы верховой огонь там все не сжег. А для этого нужно было караулить, срубать деревья рядом со рвом. Работали до утра, люди уже без сил, а огню же не скажешь: «Подожди, мы сейчас пойдем поспим, не торопись». Половина пошла спать, мы втроем до 11 работали, все, что могли отпилить — отпилили, все, что могли потушить — потушили. Пришли, а нашу выспавшуюся бригаду на другой очаг бросили. И пришлось нам опять возвращаться и до четырех дня то же самое тушить. Такая вот веселая работа у нас. 

Фото: Галина Мозолевская / ysia.ru

Кто-то приезжал в резиновой обуви, она на глазах плавилась. Айыл ехал в город, искал спонсоров, закупал кирзовые сапоги, берцы, портянки, заодно и лекарства, респираторы, лопаты, топоры, мотопомпы, бензопилы. Делали клич среди населения и нам присылали деньги. Кто-то сапоги привозил, перчатки, портянки, верхонки, респираторы, продукты. 

По словам Айыла Дьулурха, добровольцы идут на пожары как на войну. Ради детей, ради лесов и природы. Айыл — предприниматель, но он на время забросил свой бизнес, чтобы тушить пожары. Другие волонтеры сделали то же самое — отложили все дела, чтобы бороться с огнем. 

Как-то добровольная смена Айала длилась 42 часа. И когда тушишь пожары, больше всего мечтаешь об одном — свежем воздухе и воде. 

Айыл планирует тушить пожары, пока в этом есть необходимость. И пока позволяет здоровье. 

— Сейчас военные приехали, технику пригнали, авиация гражданская летает. Если переломим ситуацию, будет здорово. И хорошо бы, чтобы этим занимались профессионалы. В советское время в десантниках было полторы тысячи человек, сейчас их официально 224. Лесников тоже сократили. Денег не хватает на своевременное выявление этих пожаров, и потом приходится тушить уже намного больше. Один из потушенных нами пожаров начинался с горящей площади всего в один гектар. 

Фото: ysia.ru

Жены относятся с пониманием. Мужчины ищут близ леса точки, где ловит связь, чтобы услышать родные голоса. «Мы даже не знали, как олимпиада проходит, кто какие медали берет», — шутит Айыл.

«Женщины несут пирожки и портянки»

Нарьяна Гаврильева, руководитель Ресурсного центра социальных технологий Якутии, говорит, что из-за пожаров у жителей республики началось сильное физическое и эмоциональное выгорание. Очень сложно всем. В Якутии стоит тяжелое лето, душное, без дождей. Постоянные жара и дым. 

— У нас таежная республика, но так леса еще не горели никогда. Фактически вся Якутия горит, исключая тундру. Своих сил реально не хватает. 

Нас же здесь живет меньше миллиона человек, а территория — 1\6 России. Простые люди делают, что могут.

Женщины с утра до ночи пекут пирожки, несут в наш добровольческий штаб. Когда у ребят начали гореть ноги, девчонки понесли фланели, пеленки на портянки. Сейчас собираем вещи погорельцам. 

Горит центральная таежная Якутия, поезда у нас не ходят, но везде есть дороги и каждый день идут машины, — продолжает Нарьяна. — Если мы говорим «для добровольцев отвезите груз», люди берут и везут туда, где горит. Работает координационный штаб, чтобы все эти вопросы регулировать, постоянно идет сбор информации: «Ребята, где что нужно, кому что отправить?». Наши добровольцы в штабе работают почти круглосуточно.

Фото: Галина Мозолевская / ysia.ru

Анжелика Тупицына из православной службы помощи «Милосердие 14» собирает помощь для погорельцев. 

— Это прямо бедствие какое-то. Сейчас готовы эвакуировать по реке людей из четырех сел, — рассказывает Анжелика. — Огонь распространяется не только понизу, но и поверху. Это самое страшное.

Ветер прямо вихри огненные переносил через реку. Несколько километров летит этот  вихрь огненный, потом начинает гореть тайга…

У нас, конечно, народ мобилизовался. Люди из офисов стартанули. Кто отпуск взял, кто выходной. Люди готовы тушить пожары.

Но сил все равно не хватает, говорит Анжелика. Территория в Якутии огромная, а людей — меньше миллиона. 

Сгорели дома, погиб скот, огонь уничтожил заготовленное сено. На 10 августа в Якутии действует 156 пожаров. Люди с тревогой смотрят в небо, читают новости и молят о дожде.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.