«Мы всей страной перешли к репетиторской модели образования». Математик Алексей Саватеев

▶

О зарплатах учителей

…Нормальная нагрузка учителя означает, что 18 часов ты ведешь уроки и столько же к ним готовишься. Иногда больше уроков, но это уже тонкости. И он должен получать деньги, которые позволяют ему существовать. Сейчас это не так. 

Приходит молодой человек в школу, и ему говорят: «Добро пожаловать, как классно, что вы к нам пришли, мы так вам рады! 20 тысяч рублей в месяц». 

Поэтому если государство на самом деле интересуется образованием, то первый указ — о безусловных, гарантированных зарплатах за одну ставку, ниже которых платить запрещается. Самое простое — сделать это через федеральный зарплатный калькулятор, как в Республике Казахстан. 

Если говорить о цифрах, то все-таки абсолютно нормально, если учитель спокойно работает и получает 100 000 рублей. Если страна не может себе это позволить, то она делает абсолютный минимум 50 000 рублей за одну ставку, но рекомендует регионам добавлять.

О дефиците кадров в школах

У нас минус 600 тысяч учителей в стране. Чтобы понимать, что сегодня происходит: если мы заполняем все ставки и каждый учитель работает на одну ставку, то у нас не хватает 600 тысяч учителей. В официальных цифрах написано 4%, потому что речь идет о пустых зияющих дырах. Например, в этой школе не ведется физика настолько, что директор уже не побоялся выставить открытую вакансию. И таких уже 4%! 

Алексей Саватеев

Или если физик есть, он ведет всё за всех. Типа 60 часов в неделю может вести. Что-то совершенно запредельное. Вопрос в том, что больше нет физиков — он один на весь конгломерат. Да, стандартно один учитель физики, один учитель химии в школе на тысячу человек.

Кто придет в школу? Первая категория, которую мы ждем — это репетиторы. <…> У нас в стране по разным оценкам несколько сотен тысяч репетиторов. Разумеется, не все ринутся в школу. Типичный репетитор зарабатывает больше 100 000 рублей. Но кто-то из них придет. <…> 

Я знаю некоторых репетиторов, которые не в восторге от этой работы — разъяснять в сотый раз детям, которым ничего не надо, за деньги их родителей, как решаются задачи ЕГЭ, которые они завтра забудут. Это не то, для чего ты живешь. <…> Я никого не осуждаю. Но для страны это неэффективно, потому что репетиторы все-таки занимаются один на один. А на уроке он бы работал сразу с 25 учениками. <…>

О цифровизации образования

…Есть продавцы чудес: поиграйте в мою игру и вы будете знать математику. Таких просто надо гнать в шею, и все, по-русски говоря. При этом какие-то игровые моменты во второй половине дня вполне могут разрабатываться, но ни в коем случае не с подоплекой, что с помощью игр вы узнаете математику. Нет, вы ее закрепите. Но это только во второй половине дня. 

На уроке должно происходить все то, что происходило два столетия назад и всегда. И никакого другого урока быть не может! По-другому знания не передаются. <…> 

И если учителя в школе нет или он забегает в класс, дает задание и убегает, потому у него 60 часов в неделю и параллельно урок в другом месте — это профанация, которая ничем и никогда не будет вылечена, никакие цифровые продукты и искусственные интеллекты не помогут. 

В сильных классах с мотивированными школьниками какое-то минимальное участие искусственного интеллекта может немного улучшить результаты. Сильные ученики в принципе могут добирать знания откуда хотят. И совершенно непонятно, зачем делать дополнительный продукт — искусственный интеллект — за несколько сотен миллионов рублей для тех, кто и так умеет учиться всеми возможными способами. В интернете огромное количество хороших курсов, в том числе от «Сириуса» или других. В интернете есть все. И для мотивированных детей это большое подспорье. <…>

Фото: karola-g / pexels.com

Я бы не стал запрещать разрабатывать искусственный интеллект для образования. Пусть цветут все цветы в саду. Но такой ИИ не может иметь никакого отношения к массовому образованию. В школе его внедрять нельзя — вместо нормальных уроков или даже в помощь. Ученикам это не поможет получить знания. <…>

Ученик ни на йоту не приближается к пониманию предмета, если внедрять в школу цифровую технологию или искусственный интеллект. Ученик приблизится к этому тогда, когда под непосредственным руководством учителя в классе сам сделает какие-то упражнения своей рукой.

О смартфонах в школах 

В школе — абсолютный запрет на смартфоны. Вы мне скажете, что уже есть такой закон и смартфоны запрещены? Есть, но его не выполняет никто.

Во-первых, если смартфон запрещен, то он запрещен. И если Оля или Вася его достали, то должны наступить последствия для их родителей. Во-вторых, учитель должен иметь право подойти и забрать смартфон. И ему не должны потом высказывать, что он покусился на личную собственность.

Что для этого надо? Законы переписывать, которые нам дали.

Смартфон — это атомная бомба в образовании, а искусственный интеллект — торфяной пожар, как сказал Александр Аузан. <…>

Еду сейчас в метро. Рядом стоит пацан, листает телефон (издает звук перелистывания коротких видео в ленте. — Примеч. ред.). Ни на чем сосредоточиться не может! Он ничего не сможет делать, потому что умеет только смотреть какие-то картинки. 

Мы вели разговор с одним деятелем кино, и он говорит: «Нет, это означает, что они быстрее нас что-то воспринимают». Господи, как же он заблуждается.

Им кажется очень медленным «Ежик в тумане», им нужны диснейлендовские мелькания. Так они ничего не воспринимают в них! У них в мозгу ничего не повернулось, никаких размышлений вокруг этого нет. И это выдается за новую норму и даже за плюс. <…>

Зависимость от смартфона такая же, как алкогольная. Я это только что с докторами обсуждал, они говорят — идеальная параллель. Алкоголь: взрослым можно, но некоторым нельзя, потому что у них зависимость; детям нельзя категорически. Точно так же со смартфоном. Взрослым можно, если ты можешь в реальности отложить его и чем-то другим заняться. Значит, все нормально — он тебе помогает. А если не можешь — ты смартфоноголик. А детям нельзя давать категорически. Параллель стопроцентная. Но почему-то алкоголь детям запрещен, а смартфон разрешен. Это вопрос к нам, взрослым. 

Фото: rdne / pexels.com

Как смартфон влияет на процесс обучения? Ученик ни на чем не может сосредоточиться, ничего не может понять. Ни одно сложное утверждение. В результате он заучивает вместе с репетитором шаблонные тесты для ЕГЭ. <…> Единственный ответ на все это — это строжайший запрет на смартфоны в школе. 

О школьной программе

Программы необходимо немедленно перетрясти. Потому что на сегодня количество уроков по физике сократилось на треть, а материал вырос на треть. Это означает, что плотность выросла почти в два раза. Заурядный школьник не может физику воспринять за этот период! То же самое происходит с другими предметами. 

Что происходит? Кто-то придумает финансовую грамотность, кто-то придумает родной край, кто-то придумает уроки о важном. А число других уроков сокращается.

Программу по математике я на самом деле бы подсократил, но это вопрос довольно серьезных споров — что можно было бы убрать и оставить для вуза. Этот вопрос для методических комитетов. <…>

О программе по математике

Математика — это наука, в которой от рождения у всех бесконечно разные способности. Это суровая, неприятная правда жизни. Кстати, в биологии и химии этого нет. В физике есть, но там это не сразу заметно. <…> Математика — базовый предмет, о котором все говорят. 

На математике ты ведешь с некоторой скоростью урок, при этом два-три человека считают, что это невыносимо скучно и нужно в два-три раза быстрее, а пять-шесть человек не понимает ни одного слова и хотели бы еще растянуть тему на несколько уроков. Проблема не снимается, так будет абсолютно всегда. Никаких универсальных рецептов здесь нет. 

Еще проблема — в больших городах типа Москвы, Питера, Екатеринбурга, Новосибирска родители сошли с ума и хотят все делать быстрее всех. Во втором классе уже обучить ребенка так, чтобы он дальше всех обгонял, обгонял, обгонял. 

С этими проблемами мы не сделаем ничего. Никто ничего не сделает. Поэтому не надо их ставить. <…>

О том, как понять — математический ребенок или нет

По абстракции мышления, по усидчивости, по интересу, наконец. Без интереса никуда. Даже если способности есть, а интереса нет, все захлебнется. Он будет быстро решать одни и те же задачи, а дальше скучать на уроке. 

Как понять, есть ли абстракция мышления? Даешь ребенку три апельсина и два яблока и спрашиваешь, сколько здесь фруктов. И он в пять лет уже говорит: «Пять». А если он стопорится и спрашивает: «Как — сколько? Ну, три апельсина и два яблока», значит, нет абстракции мышления. Важна абстракция числа. 

Можно многими способами про абстракцию числа беседовать. Линию с точками нарисовать через равные промежутки — написать «0» и спросить, где будет точка «7», чтобы сам догадался. Догадался — значит, ему дорога в математику. Если нет — это ничего не значит. Надо проверить через три года еще раз. Это тест в одну сторону. Гениальные способности можно увидеть в детстве. Их отсутствие увидеть нельзя.

Об олимпиадах по математике

На мировом уровне с математикой все отлично. Когда у нас речь идет о фундаментальной математике или олимпиадных достижениях, то это не имеет никакого отношения к массовой школе. Конкретная область высшей фундаментальной математики хорошо развита в России. На это идут деньги, в том числе большие гранты. Безусловно, топовая тысяча человек вполне себя неплохо чувствует. И дает результаты.

Фото: yankrukov / pexels.com

Олимпиадное движение в России самое крутое в мире. Я думаю, что даже круче, чем в Китае. Соответственно, результаты налицо. Китай берет мотивацией, берет массой, системностью подхода. Поэтому во всех олимпиадах побеждает Китай. Но вторые места у нас бывают. Но это никак не свидетельствует о том, что у нас хорошая система массового образования. 

Речь идет о глубоко мотивированных, высокоталантливых детях. Они перешли в 7-8-9-м классе в школы, где все фанатеют от математики. С ними у нас работают и в матшколах, и в центре «Сириус», и где угодно еще. С этим сектором все хорошо, зачем его обсуждать? <…>

О ЕГЭ

Мы расходимся во взглядах со многими соратниками по борьбе за нормальное образование. Я считаю, что не ЕГЭ является главной причиной всех бед. Скорее ЕГЭ — продукт развала образования.

Никто не говорит, что сегодняшний ЕГЭ по математике устроен нормально. Но в нынешней системе мы не можем его поменять, почти некому проверять, чтобы это было объективно. Настолько провал в грамотных учителях, что вопрос экзаменовки не стоит — проверять некому. А если давать шаблонные тесты, то с суверенным развитием России такое несовместимо. 

Если мы просто говорим — «у нас учителей нет, учитесь сами, сдавайте тесты, вот вам 5000 задач, а тесты проверяются автоматически», то мы учим таких специалистов, которых быстро заменит искусственный интеллект. 

Но в настоящий момент я далек от мысли, что устный экзамен исправит ситуацию. В хороших школах стоит их вернуть. Но мы в открытую дверь стучимся: школы могут это сделать и так. Я бы хотел сделать на государственном уровне единый устный выпускной экзамен. Это важно. Но я не уверен, что система способна выдержать это при текущем состоянии остальных дел. <…>

Об искусственном интеллекте

В математике пока еще получается сформулировать задачу так, чтобы искусственный интеллект ее не решил. Нам в этом смысле попроще. Но на школьном уровне ИИ щелкает задачи как орешки, это очевидно. В этих условиях надо возвращаться к устным экзаменам. 

Если сегодня ты с помощью искусственного интеллекта выполнил курсовую работу или домашнее задание, то завтра всю работу, которую ты потенциально мог бы выполнить для социума, сделает за тебя искусственный интеллект. А у тебя профессии не будет и заработать ты не сможешь.

Сегодня говорят, что через 10 лет все останутся без работы. Это преувеличение. Не все останутся без работы. Вопрос именно в образовании. Если человек добросовестно получал образование, ему вполне найдется работа и в мире искусственного интеллекта. <…>

О будущем

Что делать родителям? Искать хорошую школу, где учат добросовестно, а ребенка дома заставлять делать домашнее задание самому. 

А еще — нанять репетиторов, если в школе все не слава богу. Мы всей страной перешли к репетиторской модели образования. <…>

Фото: lum3n / pexels.com

Система немного снижает давление с работающих проектов. Сейчас возможно расправить крылья и готовить учителей самим. Все школы, которые реально работают, должны послушание выполнить — послушание от Саватеева: организовать на своей базе настоящий методический семинар повышения квалификации. Не когда голова в экране что-то монотонно говорит, а все учителя сидят в смартфонах, а потом в документах написано, что они прошли курс повышения квалификации. И не яркие курсы от «Сириуса», в которых я сам часто участвую, где ученые рассказывают учителям что-то интересное из науки. Это замечательно, пусть такие курсы остаются, я не против, но это только для повышения мотивации быть учителем. 

Нам нужны курсы, повышающие учительское мастерство. Молодые люди пришли в школу, они готовы на подвиг. <…> Но не понимают, что с классом делать. Для этого нужны методические семинары, которые ведут учителя с огромным опытом и объясняют, как держать класс, как разговаривать, как подавать ту или иную тему. <…>

У нас вся образовательная власть у регионов. Так возьмите это в руки и делайте дело! Все школы, в которых есть учителя-предметники с опытом, передают этот опыт десятку молодых педагогов на базе этой школы. Деньги копеечные нужны. Любой бизнесмен в регионе это оплатит. Это программа-минимум. Конечно, если речь идет о каком-то технологическом рывке или суверенитете России, то этого недостаточно. 

Пока мы, как родители, плаваем как можем. Когда сын переходил из четвертого в пятый класс, мы все лето каждый день давали ему по три задачи из учебника Пчелко и Поляка. И мы его прямо заставляли решать. Он спрашивает: «Папа, что такое трудодни?» Я говорю: «Сейчас объясню». 

Мы спрашиваем, почему бы не вернуть сталинские книги? В ответ слышим: «Что мы будем делать с этими трудоднями?» Ничего. Прекрасный урок истории заодно. Можно прямо в этих формулировках все оставить и пояснения звездочками.