Восемь лет назад Саша попала в ДТП и стала инвалидом: не могла самостоятельно дышать, есть, двигаться. Благодаря реабилитации к ней стала возвращаться речь, она заново научилась читать, писать, держать в руках предметы, сидеть в инвалидной коляске, стоять с помощью инструктора. Пока Саша не может сама садиться на кровати и пересаживаться в инвалидную коляску. Но обязательно этому научится. Главное – продолжать реабилитацию.


До осуществления Сашиной мечты оставалось всего два месяца. Она шла на красный диплом в Краснодарском университете МВД. Ее ждали погоны лейтенанта и работа в прокуратуре – по крайней мере, ей бы очень этого хотелось. Но 15 февраля примерно в семь часов вечера ее жизнь в один миг изменилась: на скользкой дороге она не справилась с управлением автомобилем и врезалась в троллейбусный столб.

«В тот вечер мы с мамой спохватились: что-то наша Саша задерживается. Занятия должны были закончиться, а ее нет. Я пыталась дозвониться на оба ее мобильных – отключены. Потом кто-то позвонил на мой телефон и стал так кричать, что я испугалась и положила трубку. Но человек позвонил во второй раз и третий. Связь прерывалась, в трубке слышалось “ква-ква”, я ничего не могла понять. Когда я подняла трубку домашнего телефона, услышала страшный крик девочки:

– Тетя Ира, Саша жива? Жива? Как все случилось?

– В каком смысле случилось?

Я так растерялась, что не поняла вопроса, не узнала голос подруги дочери. Представляете, в тот момент я даже забыла, что мою дочь зовут Саша! Я была в таком шоке!» – вспоминает Ирина.

В следующий раз я увидела дочь только через полтора месяца

В салоне машины, за рулем которой была Саша, в тот вечер было еще трое ребят – студентов того же университета. Все они получили травмы различной степени тяжести. Но больше всех пострадала Саша. Удар о столб был такой силы, что она тут же впала в кому. Если бы не машина скорой, которая ехала в то время по Шоссе нефтяников, где и произошло ДТП, Саша могла бы погибнуть на месте. Врачи оперативно вызвали коллег. Сашу и трех ее друзей отвезли на разных машинах в городские больницы.

В Сашиной медицинской карте написано «диффузная травма головного мозга». По статистике в 17% случаев это смертельная травма.

Обширный разрыв аксонов – нервных окончаний, транспортирующих импульсы к нейронам и органам, – приводит к коме, которая может закончиться летальным исходом или пожизненным вегетативным состоянием.

«В краевую клиническую больницу нас с мамой привез мой брат. Помню, я выскочила из машины и побежала. На КПП стояли Сашины однокурсники, в приемном покое – ее командиры. Они что-то говорили, говорили. А я села на кушетку в коридоре перед реанимацией и просидела там всю ночь. В 4 утра мимо меня на каталке провезли Сашу, подключенную к аппаратам. Как я поняла, ее везли из операционной в реанимацию. Помню, как передо мной захлопнулись железные двери. Мое истерическое состояние испугало врачей. К Саше меня не пустили ни в этот день, ни в следующий. Все новости о ее состоянии мне сообщал брат. Он был на связи с лечащими врачами. А мы с мамой каждый день приезжали в больницу и ждали, ждали… Работу архивариуса в БТИ мне пришлось оставить», – рассказывает Ирина.

Саша

В коме Саша находилась около месяца. И каждый день врачи боролись за ее жизнь. Они обработали рану головы, чтобы остановить кровотечение, удалить инородные тела, чтобы предупредить развитие инфекции в мягких тканях, костях и полости черепа. Провели дренирование брюшной и плевральной полостей, вывели из них гнойное содержимое и воздух. Удалили селезенку. Наложили Саше трахеостому (искусственное дыхательное горло) и гастростому (специальная трубка, через которую еда в кашеобразном или жидком состоянии попадает в желудок). Потом с помощью аппаратов внешней фиксации стали соединять отломки костей таза, левого плеча, левого предплечья и ключицы.

Когда Саша стала приходить в себя, ее из краевой больницы перевели в городскую – по месту жительства. Там Сашу уже смогли навещать родные. «Я увидела Сашу только спустя полтора месяца после ДТП. Зашла к ней в реанимацию и не узнала ее. У дочки раньше была длинная коса, а теперь она лежала лысая, отекшая, опухшая вся, в ужасном состоянии. Она открыла глаза, увидела меня, и у нее полились слезы. Меня тут же вывели из палаты. Правда, разрешили приходить к дочке каждый день. Мы с моей мамой, Сашиной бабушкой, все время проводили в больнице, с утра до вечера. Домой уходили только ночевать. Читали Саше стихи, повести, например “Дикая собака Динго”, которую она любила в детстве, говорили с ней. Она не могла нам ответить из-за трубки в горле, но узнавала нас, моргала, когда мы ее о чем-то спрашивали, сжимала руку. Правда, все это произошло не сразу, потребовалось время», – говорит Ирина.

Когда Саша видела инвалидное кресло, начинала плакать

Из неврологического отделения уже третьей по счету больницы Сашу ненадолго выписали домой. Тогда она уже могла самостоятельно дышать и есть без гастростомы. Но не могла ни говорить, ни сидеть, ни ходить. Мама с бабушкой дежурили у ее постели по очереди и днем, и ночью.

«Первое время мы поили Сашу из детской чашки. Ни есть, ни пить она не хотела – зубы сжимала. Приходилось брата моего, ее дядю, на помощь звать. Он ее уговорами, фильмами отвлекал, и она ела. Ложку научилась сама держать только спустя несколько лет. Через полгода после травмы Сашу всю скрутило, сжало – началась спастика.

Четыре года ушло на то, чтобы распрямить ей руки, ноги, убрать мышечный тонус.

С ней работали тренеры ЛФК, массажисты. Правда, не все выдерживали Сашу. Она кричала, не хотела заниматься. Когда видела инвалидное кресло, начинала плакать. Я ей объяснила, что у меня нет сил носить ее на руках из комнаты в комнату. Поняла. С криками и слезами начала привыкать к креслу», – рассказывает Ирина.

Саша на реабилитации

Сейчас Саше 31 год. Последние 8 лет ее родные делают все возможное, чтобы к ней вернулись навыки самообслуживания и она снова могла ходить. Благодаря курсам реабилитации в специализированных центрах и занятиям дома Саша немного начала разговаривать, читает книги, пишет. Она может сама почистить зубы, причесаться, научилась вышивать крестиком – хотя левую руку разработать до конца еще не удалось. И пока Саше не удается без посторонней помощи садиться на кровати и пересаживаться в инвалидную коляску. Но если продолжать реабилитацию, то совсем скоро она сможет делать и это.

«Я Саше постоянно говорю: “Нужно заниматься!” Она и сама это понимает, хочет поскорее стать независимой от меня и бабушки. Знаю, что она сильная, умная, всего добьется. Саша ведь с 16 лет училась вождению. Когда школу окончила и поступила в университет, дедушка по отцу ей машину подарил. То, что с Сашей произошло 8 лет назад, – несчастный случай. Даже родители пострадавших вместе с ней ребят сказали, что такое могло произойти где угодно – в такси, в троллейбусе. Претензий у них к Саше нет. Самое важное сейчас – чтобы она полностью восстановилась», – говорит Ирина.

Саша

Помогите Саше вернуться к полноценной жизни.

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Ведь это самое важное в любой сложной ситуации – не сдаваться. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.