«На урок я принес настоящее сердце быка». Учитель биологии Наиль Мирсаитов

Все новое привлекает внимание детей

— Я читала, что у вас довольно нестандартный подход к преподаванию биологии, и вы активно используете интерактивные методы обучения. Расскажите, пожалуйста, как вы их придумываете и применяете на практике?

— Когда мы изучаем сердце, я стараюсь максимально приблизить урок к реальности. Иногда приношу настоящее сердце быка. Оно значительно больше человеческого, поэтому на нем хорошо видны коронарные сосуды, клапаны и строение камер. Мы можем буквально увидеть то, о чем читаем в учебнике.

Для этого в кабинете есть специальный холодильник, где орган может храниться некоторое время. Во время занятия дети надевают халаты, мы подробно рассматриваем строение сердца, обсуждаем кровообращение, работу клапанов, особенности сердечной мышцы, врожденные пороки и заболевания.

Такое занятие превращается в настоящее исследование. У детей возникает огромное количество вопросов: почему стенки желудочков разной толщины, как сердце само себя снабжает кровью, почему на схемах все выглядит иначе, чем в реальности.

Кроме того, подобные занятия помогают тем ребятам, которые планируют поступать в медицинские вузы. Многие дети мечтают стать врачами, но никогда не сталкивались с реальными анатомическими объектами. В университете их ждет работа с биологическим материалом, и важно понимать заранее, насколько человек психологически готов к этому.

Наиль Мирсаитов

— Как вы придумываете такие подходы?

— Все началось с организации пространства. Когда я пришел работать в школу после университета, мне не нравилась классическая расстановка парт. Она предполагает в основном фронтальную или парную работу и задает довольно жесткие рамки взаимодействия. Мне хотелось создавать другую образовательную среду.

Поэтому я начал менять пространство под задачи урока. Иногда парты стоят буквой «П», иногда квадратом, иногда — для групп. Все зависит от формата занятия. Если мы решаем проблемную задачу или проводим ролевую игру, то пространство должно помогать детям взаимодействовать друг с другом.

Я быстро понял важную вещь: все новое привлекает внимание детей. Когда меняется привычная обстановка, разрушается шаблон. Ребенок уже не сидит рядом с одним и тем же соседом, а оказывается в новой ситуации. Это создает дополнительную мотивацию и вовлеченность.

При этом биология — один из самых сложных школьных предметов. Если преподавать ее исключительно академическим языком, на уровне молекул и клеток, детям будет крайне трудно воспринимать материал. Поэтому главная задача учителя — объяснять сложные вещи простым и понятным языком.

— А как вы используете пространство класса для объяснения материала?

— Например, во время лабораторных работ я делю кабинет на несколько зон.

Есть зона с микроскопами, есть место для работы с бинокулярами, есть пространство для консультаций, где ученик может подойти ко мне с вопросом. Отдельно организуется зона для вводной лекции, где мы обсуждаем цели и задачи работы.

Получается не просто урок, а своего рода научная лаборатория.

Иногда я использую другой формат — дебаты. Тогда парты располагаются так, чтобы дети сидели лицом друг к другу. Я становлюсь не преподавателем в привычном смысле слова, а модератором дискуссии.

Поэтому дискуссионные занятия становятся для них пространством свободного мышления.

Мы обсуждаем самые разные темы: разработку лекарств, вакцинацию, медицинскую этику, клонирование, генетические исследования. Это вопросы, на которые нет простых ответов, и именно поэтому они вызывают живой интерес.

Практически каждая такая дискуссия интересна по-своему. Например, недавно мы разбирали сложную экологическую проблему. Дети работали в группах, каждая команда представляла интересы разных сторон. В итоге обсуждение превратилось почти в интеллектуальную игру, где нужно было учитывать экологические, экономические и социальные последствия каждого решения.

Еще разбирали фармацевтику и разработку лекарств, обсуждали, как создаются препараты, почему лекарства с одинаковым действующим веществом могут стоить по-разному, что такое плацебо, как устроены импорт и экспорт лекарств, каким образом государство регулирует доступность медицинской помощи.

Очень быстро становится понятно, что здесь невозможно говорить только о биологии. Это одновременно экономика, этика, политика и социальная ответственность. В этом году у меня даже есть ученик, который после подобных обсуждений решил поступать на фармацевтическое направление.

Иногда одна фраза меняет судьбу

— Бывали ли случаи, когда ваш подход помогал ребенку раскрыться неожиданным образом?

— Однажды меня пригласил в гости бывший ученик. Он уже работал программистом и хотел просто поговорить. Во время разговора он сказал: «Спасибо. Когда-то благодаря вашим словам я понял, что могу выбрать собственный путь».

Самое интересное, что речь шла не о биологии. Он отказался от идеи поступать в университет, самостоятельно изучил программирование, выстроил дисциплину и добился серьезных результатов. Конечно, я никогда не советовал ему не получать высшее образование. Но одна фраза, услышанная в нужный момент, подтолкнула его к самостоятельному решению.

Такие истории напоминают, насколько ответственна работа учителя. Иногда одно случайно сказанное предложение может повлиять на судьбу человека гораздо сильнее, чем кажется.

Поэтому я стараюсь помнить, что моя главная задача — не просто передавать знания. Важно создавать среду, в которой ребенок чувствует поддержку, может задавать вопросы и не боится искать собственную дорогу.

— Вы часто говорите о практике. Как ребенку увидеть биологию своими глазами?

— Сегодня многие дети почти не сталкиваются с живой природой напрямую. Поэтому мы стараемся выходить за пределы кабинета.

Например, проводим экскурсии с биноклями, наблюдаем за птицами. 

Другой пример — практические занятия по зоологии. Недавно с младшими школьниками мы изучали строение речного рака. Родители помогли найти материал для работы, а старшеклассники выступили помощниками во время занятия.

Конечно, такие уроки требуют аккуратного отношения к этическим вопросам. Но ребенок, который своими глазами увидел жабры, сердце, пищеварительную систему или нервные узлы животного, начинает воспринимать биологию совершенно иначе. Она перестает быть набором абстрактных схем и превращается в живую науку.

Особенно интересно, что этот урок проводился не в биологическом классе. Большинство детей не собирались связывать свою жизнь с медициной или биологией. Тем не менее они были в восторге.

Я вообще убежден, что даже десять минут практики зачастую дают больше, чем несколько часов сухой теории. Когда ребенок делает что-то своими руками, он начинает понимать материал гораздо глубже.

Самые интересные вопросы — про жизнь

— Вы уже рассказывали, что среди ваших учеников есть ребята с разными способностями и уровнем подготовки. А бывали случаи, когда ребенок раскрывался для вас совершенно неожиданно?

— Бывают ситуации, когда ученик до 10 класса вообще не интересуется биологией. Он может увлекаться математикой, планировать связать с ней свою жизнь, а потом вдруг понимает, что хочет поступать в медицинский вуз. И за два года такой ребенок не только догоняет сверстников, но иногда даже перегоняет их.

На самом деле здесь все упирается в мотивацию. Если у ребенка появляется сильное внутреннее желание заниматься предметом, то практически любая задача становится решаемой. Когда есть интерес, помочь ему разобраться в материале гораздо проще, чем пытаться насаждать знания сверху.

— Судя по вашим словам, интерес к предмету можно определить по вопросам учеников?

— Абсолютно верно. Когда ребенку действительно интересно, это сразу заметно.

Причем самые интересные вопросы обычно связаны не со школьной программой как таковой, а с жизнью. Например, когда мы изучаем генетику, детей начинает волновать наследование признаков: почему у одного человека голубые глаза, а у другого карие, как наследуются различные особенности внешности.

Появляются вопросы о том, почему некоторые люди рождаются с зеркальным расположением внутренних органов. Или почему один человек левша, а другой правша.

Девочки могут переживать из-за веса, мальчики — из-за того, что не получается набрать мышечную массу. Кто-то беспокоится из-за роста, кто-то — из-за зрения. Иногда спрашивают про операции по коррекции зрения, про особенности обмена веществ, про наследственность. Как учитель биологии я стараюсь объяснять такие вещи с научной точки зрения.  

ЕГЭ становится ближе к олимпиадам

— Многие из тех ребят, которые приходят к вам с вопросами и начинают интересоваться биологией, в итоге выбирают медицинские специальности. Когда начинается серьезная подготовка к этому пути?

— Обычно разговор начинается задолго до экзамена. Уже в 9–10 классе становится понятно, какие предметы интересны ребенку и куда он хочет поступать.

Без систематической работы высокого результата не бывает.

— Какие темы по биологии оказываются самыми сложными для большинства выпускников ЕГЭ?

— Это абстрактные разделы биологии, прежде всего молекулярная биология. Сюда можно отнести центральную догму молекулярной биологии: репликация, транскрипция, трансляция. Важно понимать механизм, последовательность работы  ферментов, условия самого процесса.

Особое внимание стоит уделить заданию №27 ЕГЭ по биологии. Оно может быть посвящено либо биосинтезу белка, либо закону Харди — Вайнберга, то есть популяционной генетике. В обоих случаях от ученика требуется высокая концентрация внимания, понимание биологических процессов, владение алгоритмами решения и умение грамотно оформлять ответ. Важно помнить, что в таких заданиях существуют определенные клише и устойчивые формулировки, которые необходимо использовать. Если ученик волнуется, теряется или забывает последовательность действий, это может существенно снизить результат.

Если говорить о классических разделах школьной биологии, то наибольшие трудности обычно вызывают темы, изучаемые раньше всего. Их просто легко забыть. В первую очередь это ботаника. Многие ученики относятся к ней без особого интереса, раздел традиционно считается одним из самых сложных.

Второй проблемный блок — зоология. Здесь трудности связаны с огромным разнообразием животных и большим объемом информации. Однако важно понимать, что невозможно выучить абсолютно всех представителей животного мира. Гораздо важнее хорошо разбираться в систематике, знать основные модельные объекты, понимать особенности их внешнего и внутреннего строения, а также принципы работы органов и систем.

При этом мне нравится современная тенденция развития ЕГЭ по биологии. Экзамен все больше ориентируется не на механическое запоминание фактов, а на понимание глубинных биологических процессов, аналитическое и критическое мышление. Ученик все чаще сталкивается с незнакомыми ситуациями, в которых необходимо самостоятельно находить решение на основе имеющихся знаний.

Сегодня мы наблюдаем постепенное движение ЕГЭ в сторону олимпиадного формата. Такие задания требуют более глубокого понимания предмета и умения рассуждать. Поэтому ключ к успешной подготовке — это не только изучение теории, но и систематическая тренировка навыков решения задач различного уровня сложности.

— Как вы строите подготовку к ЕГЭ?

— Большое внимание мы уделяем алгоритмам решения. Я стараюсь создавать для каждого типа заданий пошаговые схемы действий. Когда ученик видит задачу, он уже понимает, какие вопросы себе задать и как двигаться к ответу.

Это особенно важно для второй части экзамена, где недостаточно просто знать теорию. Нужно уметь рассуждать и грамотно оформлять ответ.

— Можете привести пример такого алгоритма?

— Например, в заданиях по физиологии человека важно рассматривать процесс сразу на нескольких уровнях организации живого: молекулярном, клеточном, тканевом и организменном.

Допустим, вопрос связан с нехваткой кислорода у альпинистов. Можно написать только про увеличение количества эритроцитов. Но хороший ответ включает изменения на разных уровнях: работу гемоглобина, адаптацию органов, физиологические реакции организма.

Другой пример — задания по осмосу. Если эритроцит поместить в гипотонический раствор, важно не остановиться на фразе «клетка увеличится в объеме», а довести рассуждение до конца: вода продолжит поступать внутрь, и в итоге произойдет гемолиз — разрушение эритроцита.

На экзамене именно такие детали часто определяют итоговый балл.

— Если бы вас попросили в одной фразе сказать, чему на самом деле должен научиться ребенок на уроках биологии, что бы вы ответили? 

— Биология помогает понимать себя, окружающий мир и место человека в нем.

А школа, на мой взгляд, должна не просто давать знания. Она должна воспитывать любознательность, ответственность, умение задавать вопросы и искать ответы.

Если после уроков у ребенка сохраняется интерес к познанию мира, значит, мы все сделали правильно.

Фото из личного архива Наиля Мирсаитова