«На уроках мы обсуждаем «Кармен»». Учитель музыки Никита Никифоров

На уроках мы обсуждаем «Кармен» 

— Как познакомить с классикой ребенка, который еще не знает, зачем ему Моцарт или Чайковский?

— В начальной школе мы начинаем с детских песен, русского народного творчества, фольклора. Говорим о том, как зарождалась музыка, знакомимся с народными инструментами. Потом постепенно переходим к балету, например к «Петрушке», слушаем «Детский альбом» Чайковского, «Петю и Волка» Прокофьева.

Есть специальный детский репертуар, через который можно учиться слушать музыку и анализировать ее: какой инструмент звучит, какое настроение создает произведение.

— Что ты делаешь, если ребенок считает классическую музыку скучной?

— Иногда прошу хотя бы послушать. Дети говорят: «Мы не хотим, это скучно». Но когда несколько раз пропоют или послушают, начинают включаться. Работает и история. Современным детям важно, чтобы материал был связан с чем-то понятным.

Дети любят интерактив. В начальной школе я стараюсь использовать его практически на каждом уроке. Например, мы встаем и дирижируем. Есть специальные видео, где нужно вовремя показывать движения. Берем карандаши как дирижерские палочки и под музыку выполняем движения.

Детям нравится повторять ритмы. Еще мы смотрим оперы в формате мультфильмов. Это позволяет сохранить настоящую музыку, но сделать материал более понятным и коротким.

— А что нравится тебе самому?

— Мне нравится смотреть музыкальные оперы, рассказывать краткое содержание оперы или балета. Например, рассказываю детям про «Волшебную флейту» Моцарта или «Кармен» Бизе. Мне нравится объяснять сюжет так, чтобы детям было понятно.

Например, мы обсуждаем «Кармен»: кто главный герой, почему он поступает именно так, можно ли назвать его положительным или отрицательным персонажем. С пятого по восьмой класс уже можно достаточно серьезно обсуждать такие вещи.

— Какие темы из школьной программы ты сам считаешь лишними?

— Есть темы, которые, на мой взгляд, вообще не нужны для общего образования. Например, транскрипция, секвенция. Это сложный музыкальный язык, скорее уровень музыкальной школы или среднего специального образования. Я не очень понимаю, зачем ребенку в общеобразовательной школе знать, что такое секвенция.

Почему учитель должен уметь играть

— Что, по-твоему, сегодня больше всего мешает детям полюбить музыку?

— В некоторых школах, особенно в небольших населенных пунктах, с музыкой вообще сложно. Может быть одна колонка, которая иногда что-то включает, — и все. Мне кажется, чтобы музыка была интересной, ее должен вести именно учитель музыки, который умеет владеть инструментом и музыкальной грамотой, может сам что-то сыграть и показать.

Иногда музыку ведут библиотекари, люди других специальностей, которым просто нужны дополнительные часы. В таком случае сложно сформировать у детей любовь к предмету.

— Ты сам много играешь на уроках?

— Да. Я вообще не люблю, когда просто включают музыку с колонки. Мне нравится играть самому.

— А как ты работаешь с учеником, который принципиально не хочет участвовать в уроке?

— Я обычно спрашиваю: «У вас какие-то проблемы? Может быть, я вас чем-то обидел? Может быть, оскорбил?» Если понимаю, что человек просто провоцирует, могу перестать обращать внимание. У меня вообще много терпения.

Не все меня любят. Для кого-то я строгий, для кого-то слишком добрый, для кого-то противный, для кого-то неинтересный. И это нормально. Меня можно не любить.

— Есть музыка, которую ты сам стал слышать иначе после того, как начал преподавать?

— Я всегда любил Чайковского, особенно первый концерт для фортепиано с оркестром. Но раньше почти не обращал внимания на Рахманинова. После начала работы в школе я очень полюбил второй концерт Рахманинова для фортепиано с оркестром. Я изучил его биографию, много слушал его музыку. У Рахманинова был тяжелый период, и ему помогал врач и друг Николай Даль. Второй концерт связан именно с этим периодом. Мне очень нравится его гармония. Сейчас я могу слушать этот концерт несколько раз в неделю.

— Почему именно работа с детьми привела тебя к Рахманинову?

— Думаю, просто начал чаще включать его на уроках со старшими ребятами. Постепенно, благодаря многократному прослушиванию, сам его полюбил. Иногда достаточно несколько минут или десять минут слушать произведение, чтобы оно постепенно стало тебе близким.

«Работаю на две ставки, в классе может быть 35 человек»

— Ты работаешь почти на две ставки. Сколько на самом деле составляет твоя нагрузка?

— У меня 34 часа в неделю, по семь-восемь уроков в день. В пятницу восемь уроков. При этом ставка учителя — 18 часов в неделю. 

На одну ставку учителю часто сложно прожить, поэтому многие работают на полторы-две ставки. У меня практически две ставки.

— Что удерживает тебя при такой нагрузке?

— Терпение. И умение искать подход к каждому. Учеников очень много. В классе может быть 35 человек, и в начале это тяжело.

— Есть ученики, которые благодаря твоим урокам действительно заинтересовались музыкой?

— Конечно. Некоторые потом даже записывались ко мне на занятия. Они задавали вопросы на уроках, потом родители писали мне в директ и спрашивали, есть ли у меня свободное время. Я сейчас еще работаю в музыкальной школе, поэтому учеников у меня уже достаточно.

— Ты создал сообщество для учителей. Почему тебе вообще понадобилось объединять педагогов?

— В моей группе учителя со всей России. Сейчас около 230–250 человек. Мы делимся опытом, рассказываем истории, поддерживаем друг друга. Это очень важно для нашей профессии.

— С какими проблемами учителя приходят туда чаще всего?

— В основном с проблемами с администрацией и родителями. Могут спросить, как поступить в конкретной ситуации, как разговаривать с администрацией, куда обратиться. И другой учитель может поделиться собственным опытом.

— Что из педагогических приемов ты сам подсмотрел у коллег?

— Я смотрю много разных роликов и иногда нахожу интересные приемы. Например, недавно увидел перкуссионные трубки. Это пластиковые трубки разного размера, каждая дает свою ноту.

Раздаю детям трубки, включаю музыку, показываю, когда нужно ударить. Получается мелодия, которую дети буквально создают всем классом.

Зачем учителю идти в Tik-Tok

— У тебя популярный блог. Зачем учителю становиться блогером?

— Я понял, что могу показывать свою работу, жизнь, школу. Я начал снимать, как мы с детьми поем, как распеваемся, как проходят уроки. Оказалось, что людям это интересно.

— Почему, как тебе кажется, люди смотрят на обычную школьную жизнь?

— Я сам не знаю. Мне часто пишут, что мой блог комфортный. У людей бывают проблемы в школе, с родителями, администрацией, а у меня они видят, как мы с детьми поем, куда я хожу, какие музеи посещаю. Наверное, людям просто интересно наблюдать за этой жизнью.

Это дает огромный стимул продолжать работать. Мне кажется, если бы не подписчики и люди, которые ждут новых публикаций, пишут мне, интересуются, я бы, возможно, уже давно бросил школу.

— Как ученики реагируют, когда понимают, что их учитель — блогер?

— Когда я пришел в новую школу, у меня еще не было учеников. Я снимал кабинет и показывал подписчикам: «Смотрите, у меня в кабинете настоящий рояль». Дети потом узнали кабинет по стенам и роялю и поняли, где я работаю. До сих пор ко мне могут подойти и сказать: «Мой папа и моя мама смотрят вас в TikTok». Родители иногда дарят подарки, открытки. Это приятно.

Выучил программу музыкальной школы за год

— Ты пришел в музыкальный колледж без музыкальной школы за плечами. Зачем тебе вообще понадобилась профессиональная музыка?

— Я всегда мечтал заниматься музыкой. С детства пел народные песни, постоянно выступал. Но профессионально заниматься музыкой начал уже после девятого класса. Мы переехали в другой город, и я поступил в музыкальный колледж на отделение хорового дирижирования.

При этом у меня вообще не было музыкальной подготовки. У нас не было музыкальной школы. Поэтому за один год мне фактически пришлось пройти программу восьми лет музыкальной школы. 

— Как можно за год догнать то, на что другие потратили восьми лет?

— Очень тяжело. Со слезами на глазах. Я не умел даже играть на фортепиано и вообще ничего не знал.

— Что увидели в тебе на вступительных экзаменах?

— Я пришел с мамой. Первое, что меня попросили, — спеть. Потом преподаватель спросила, знаю ли я какой-нибудь другой язык. Я сказал, что немного знаю татарский.

Я вспомнил какой-то мотив, несколько слов, хотя даже не знал их перевода, и просто спел. После этого меня оставили.

— Когда ты впервые понял, что можешь не только исполнять чужую музыку, но и сочинять свою?

— Уже в конце первого курса. Я нашел в интернете стихотворение известного автора и понял, что на него можно положить музыку, сделать что-то вроде романса. Так появился романс «Я скучаю по тебе». Потом я его ноты порвал. Мне показалось, что оно получилось не совсем актуальным. Но сам мотив я до сих пор помню.

Две девочки с моего курса, Настя и Ксения, спели это произведение, переложили его на два голоса. Потом показали руководителю нашего отделения. Она вызвала меня и попросила принести ноты.

Я пришел, все написал от руки, сел за инструмент, девочки начали петь. Я очень боялся. А преподаватель сказала: «Ты написал очень хорошо». Для меня это было неожиданно. Я еще не знал правил гармонии, но каким-то образом написал музыку, которая этим правилам соответствовала.

— Сколько произведений ты написал с тех пор?

— Больше 70 произведений. Недавно я выпустил уже четвертый сборник хоровой музыки. Пишу для хора, для детей, для детских коллективов.

У меня есть сборники романсов, детской музыки, хоровой и фортепианной музыки. Сейчас работаю над сборником для детской музыкальной школы — там будут легкие пьесы. 

Уходил из колледжа со словами: «Больше никогда не буду заниматься музыкой»

— При таком начале логично было бы продолжить профессионально заниматься музыкой. Почему ты в итоге пошел в школу?

— Случайно. Я вообще уходил из колледжа со словами: «Я больше никогда не буду заниматься музыкой».

Устал. Проучился три года десять месяцев и думал, что с музыкой покончено. Потом искал работу в другом районе, меня позвали в соседнюю школу. Я согласился и до сих пор работаю учителем.

— Что ты понял о профессии учителя в первый же год?

— Что учителям музыки, изобразительного искусства и технологии, мне кажется, нужно ставить памятники. Это очень сложная работа. Эти учителя понимают, что их предмет некоторые люди не уважают, но всё равно продолжают делать свою работу. 

Мы учились так же, как филологи, физики, математики. Просто у нас дополнительно были годы тренировок: чтение с листа, гармония, сольфеджио и другие дисциплины. А в школе наш предмет часто воспринимается как что-то второстепенное.

— Почему ты решил не относиться к музыке как к «необязательному» уроку?

— Я пытался доказать, что музыку тоже можно анализировать. На литературе мы читаем произведение и разбираем его. С музыкой можно делать то же самое: слушать, анализировать настроение, сюжет, эмоции, понимать, о чем рассказывает произведение.

Я считаю, что музыка может быть важным образовательным предметом. Кто-то будет заниматься ею только до восьмого класса, а кто-то после второго захочет продолжить профессионально.

— Если бы тебе нужно было объяснить родителю одной фразой, зачем ребенку музыка, что бы ты сказал?

— Музыка развивает слух и память, расширяет кругозор. И, наверное, самое главное — музыка учит быть человечным.

— Какое главное открытие ты сделал за годы преподавания?

— Что музыкальный мир настолько огромный и безграничный, что знать и уметь абсолютно все невозможно. Я только недавно понял, что это просто недостижимо. И всегда остается что-то новое, что можно узнать, услышать и полюбить.

Фотографии Юлии Ивановой