Нам
29 октября, в канун государственного Дня памяти жертв политических репрессий на Лубянской площади у Соловецкого камня читали имена расстрелянных в годы Большого террора москвичей. Акция называется «Возвращение имен». Ольга Алленова – о том, почему каждый год в этот день ходит к Соловецкому камню возвращать имена.

Мой прадед был расстрелян в 1937 году. Он работал на железной дороге. Его жена и дети стали семьей врага народа. Им сказали – надо изменить фамилию и уехать. От фамилии отрезали окончание и добавили новое. Я ее восстановила, но до сих пор не знаю, верно ли. Я не нашла его имени в электронной базе «Мемориала» — хотя эта база огромная. И пока я искала его, я читала имена людей, которых расстреливали каждый день, сотнями, ни за что. Тысячи имен моего растерзанного народа.

Каждый год я хожу на акцию «Возвращение имен», которую проводит «Мемориал» у Соловецкого камня. С каждым годом там все больше людей. Год назад я стояла в очереди всего час. Три года назад – всего 20 минут. В этот раз мы ждали почти 4 часа. Я не видела, чтобы кто-то развернулся и ушел. Переминались с ноги на ногу, бегали греться в метро, общались с соседями по очереди. Эти четыре часа – очень осмысленные и очень важные.

Я держу в руках белый лист с именами людей, расстрелянных в Москве в годы Большого террора. Они были простыми людьми. Или не очень простыми. Они строили планы. Рожали и воспитывали детей. Смотрели кино. Пекли пироги. Пили чай по вечерам в кругу семьи. А потом их забирали неизвестные им люди. И они исчезали навсегда.

Моя бабушка была девочкой, когда забрали ее отца. Его расстреляли в тот же год, а она узнала об этом спустя много лет. Все эти годы она верила, что он жив и вернется. Я не знаю, кем были его родители. Кем были его дед и прадед. Наша родословная разорвана, мне никогда уже не восстановить эту связь с людьми, благодаря которым я родилась.

Нам ампутировали память, отрезали от нас наше прошлое. Если ребенок лишается родных и попадает в детский дом – он испытывает тяжелейший стресс, следствием которого становится депривация, нарушение поведения, подавленное психическое состояние. Мы – народ, лишенный родных. Мы, наверное, депривированный народ. Поэтому мы часто так жестоки или равнодушны, мы мало ценим семью и привязанность и не уважаем чужую жизнь и чужую свободу. Чтобы это изменилось – нам надо вернуть свое прошлое. Поплакать над ним. Осмыслить его. Простить, наконец. И не забыть уже никогда.

Мы произносим имена незнакомых людей, расстрелянных в нашей стране, не только ради этих людей. Они мученики, они с Богом. Мы делаем это ради себя, своих детей, своей страны. Это нужно нам. Несколько лет назад кто-то придумал зажигать 30 октября свечу  и ставить ее на подоконник. Кто-то тогда сказал: если в каждом окне будет гореть свеча, я пойму, что мы выздоровели.

30 октября, в государственный День памяти жертв политических репрессий можно прийти на Покровку, в тот самый сквер, где был взорван Успенский собор. Можно – на Ваганьковское кладбище к памятнику жертвам политических репрессий. Или в часовню Свято-Филаретовского института. Там будут вспоминать и молиться. А если есть силы – приезжайте в поселок Бутово, в храм святых Новомучеников и Исповедников российских. Там перед погребальными рвами будут читать расстрельные списки. С августа 1937 по октябрь 1938 года  на Бутовском полигоне было расстреляно 20 765 человек.

Вечная память.

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.