Наталия Нарочницкая: Вдруг ощущаешь, что с Богом все под силу!

|

Какое же чудо эти рассказы! Что за слог! Что за образы! У каждого, кто открыл эту книгу, вырвать ее из рук уже невозможно до последней страницы! Удивительно, как в изящных маленьких зарисовках и автобиографических заметках о своем монастырском послушничестве, исполненных и почитанием, и доброй иронией, в образах людей, которые могут показаться кому-то нелепыми чудаками или даже самодурами, автор открывает перед нами такой чудный мир!

В книге архимандрита Тихона совсем нет искусственной романтизации архаики или нарочитого любования опрощением жизни, свойственных показной интеллигентской религиозности. Нет, этот мир прекрасен тем, что в нем расчищено главное в человеке. Он поражает тем, что, отрекаясь от гордыни, человек вовсе не лишается своей неповторимости во всем – и в своем пути к Богу! Чудесным образом этот мир вдруг оказывается близок, в нем вовсе не ангелы, а люди, живые-преживые, и мир этот вовсе не отпугивает, а притягивает!

Но главное, чем этот мир предстает почти волшебным, хотя в нем в ватниках убирают лепешки из-под коровы, которая может угодить прямо в лицо нерадивому послушнику измазанным навозом хвостом, – это своим светом, добротой, любовью и чистотой, полной освобожденностью от порабощения действительностью! Да еще какой действительностью – сугубо враждебной особенно монашеству – давнему предмету ненависти русских атеистов, отказывающихся, как Иван Карамазов, верить в Бога Всемилостивейшего и Милосердного… Вот где подлинная свобода – свобода внутренняя, неподвластная не только КГБ – «комиссии глубокого бурения», как с сарказмом его называли в Псково-Печерской обители, но ежедневно подстерегающему искушению хлебом и властью… Как же пронзительно встает евангельское: «И познайте Истину, и Истина сделает вас свободными»! (Ин, 8, 32)

Эта обитель, в которой нынешний архимандрит Тихон – отец-наместник Сретенского монастыря – провел свои послушнические годы, выстояла в течение всех гонений на Церковь. Выдержала она даже хрущевскую «оттепель», которая оттепелью была лишь для нынешних либералов, а на деле была очередным погромом трех столпов России и русской жизни – Церкви, деревни и армии.

Гонимые и притесняемые во всем, отвергающие всем сердцем и духом саму суть коммунистической картины мира, эти хрупкие старики и юноши, были смелее и честнее прославленных диссидентов, не гнушавшихся помощью откровенных внешних врагов России.

Эти же монахи не утратили ни любви к Отечеству, пребывавшему, по их мнению, в чудовищном греховном соблазне, ни к обычному советскому человеку, не всегда злому, но всегда намеренно или бесхитростно бестактному по отношению к ним – кротким, и смеющемуся над ними… И не было и нет никакой силищи, способной сокрушить самодержавие духа этой кроткой, тихой, безобидной, нищей братии… Именно их надмирное самостояние было той незыблемой скалой, о которую безуспешно разбивались потуги выкорчевать веру и русский дух! Вот уж кому вовсе не надо выдавливать из себя по капле раба! Ведь они и были по-настоящему СВОБОДНЫМИ!

Для читателя, незнакомого с жизнью церковных людей и, тем более, монастырей, захватывающе интересным окажется все, так непохожее на ернические мифы о Церкви и монастырях. Сколько среди этих монахов высокообразованных тонких умов! Но не только они, но и не имеющие формального образования мудрецы поражают глубиной суждений и советов, способностью чувствовать Промысел Божий, что особенно в нашем русском православном старчестве. Но при этом как прямо и тепло описаны все они как живые люди со всеми своими особенностями и недостатками, они не иконы, но именно «несвятые» святые – точность названия поразительна!

Мир, далекий для нас – мирян, вдруг становится совершенно понятным, в который невольно осмеливаешься попробовать поместить хотя бы мысленно себя – это наш Богоданный мир, в котором, став ближе к Богу, становятся ближе и друг к другу. И тут вдруг вспоминаешь, недаром же после Причастия хочется всех обнять!

А каковы описанные с блеском настоящего литературного пера прямо гоголевские характеры! Есть там и «очень вредный» отец Нафанаил в рваном подоле и с мешком сухарей вперемешку с монастырской казной на плече, способный поспать в сугробе, устроить хитрости и маленький спектакль, чтобы не отдать на пустое монастырские денежки, и даже подстроить короткое замыкание, чтобы не пустить в свою келью самого наместника. Ему противоположность – буйного нрава и скорый на наказание наместник Гавриил, потом считавший самыми счастливыми и близкими к Богу годы своего собственного наказания и взыскания. Рядом с простой, вынесшей бесчисленные лишения, испытания, но сохранившей реликвии преподобного Серафима Саровского схимонахиней Фросей, – выпускники университетов, прочитавшие Гегеля и Маркса и отринувшие жизнь как «способ существования белковых тел» (Ф. Энгельс)…

А каков мощный красавец – отец-наместник Алипий, боевой офицер, герой Великой Отечественной, отбривший наглость министра культуры Е. Фурцевой не церковнославянским, а таким солдатским скабрезным словцом, что та завизжала и забилась в истерике прямо в монастырском дворе, куда явилась публично перед братией пристыдить «советского офицера», ставшего «мракобесом»…

А гугнивый монах, отсидевший в лагерях за веру и заразившийся от сокамерников-уголовников тюремным жаргоном, от которого у наместника уши вяли?

А сколько там поистине сказочных, но совершенно истинных происшествий, случившихся с самим о. Тихоном не иначе как по Промыслу Божию, и сколько забавного и почти невероятного! Да уж, читатель, даже приступивший к этой книжке со скепсисом, не заскучает.

В этих коротких и совершенных по литературной форме и эстетике рассказах удалось через малое сказать так много о большом! Сам Архимандрит Тихон в рассказах везде остается именно послушником, и не скрывает много забавного и очень жизненного о себе и полумальчишеском скепсисе и сомнениях на своем пути. Когда сегодня ставший отцом-наместником Сретенского монастыря архимандрит Тихон уже многих своих печерских наставников перерос и сам является наставником и духовным отцом очень многих и многих ярких и незаурядных людей, особенно трогательны его бережное почитание и неизбывная благодарность к той лествице, которой стала для него Псково-Печерская обитель…

Это не текст, отредактированный для придания ему обучающей назидательности. Наоборот, читатель совершенно незаметно погружается в греющие лучи воспоминаний, чуть разорванные светлыми облаками.

И в этих теплых добрых лучах начинаешь сам улыбаться и вдруг обретаешь такое умиротворение, такое равновесие, такое спокойствие за завтрашний день, что диву даешься. Вдруг ощущаешь, что с Богом все под силу!

Ведь превратила же братия монастырь в благоухающий ухоженный цветник. И сделали это не флористы сада Версаля, а монахи, что слаще морковки в буквальном смысле не видели! Красота в душе породила красоту дел. Так неужели мы не сможем расчистить нашу Россию и нас самих? Можно, только как сказал старец Серафим, «нужно лишь наше собственное «произволение»», которого мало осталось. После этих рассказов о «несвятых святых» закрываешь книгу исполненный не просто «утешения, а новых сил к жизни» – как это случалось по рассказу архимандрита Тихона с людьми после посещения отца Иоанна Крестьянкина… И руки, было опустившиеся от уныния, вдруг поднимаются.

В этих рассказах столько жизни и занимательности и, наоборот, никакого приторного умиления, которым наполнены православные издания «для семейного чтения», воспевающие Домострой и постную крестьянскую стряпню XVI века из уже несуществующих продуктов. Без тени назидательности одна эта книга есть миссионерская глыба и стоит сотен лекций и поучений…

Источник: Столетие

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Премьер-министр отметил, что люди с ограничениями по здоровью должны быть обеспечены доступом к социальным лифтам
Новая система позволит с математической точностью оценить индивидуальность каждого ребенка
"Для проезда по России студенты, наша молодежь должна иметь очень серьезную дотацию, чтобы иметь возможность посмотреть,…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: