Наталья одна воспитывает троих детей, младшей всего 3 года. Из-за пандемии она не смогла оформить малышку в детский сад и устроиться на работу. Последние месяцы весь доход семьи — это пособие по безработице и социальные выплаты на детей. У Наташи нет родных, которые могли бы ее поддержать в трудное время. Денег не хватает даже на продукты и на самое необходимое.


Отец и два брата уже умерли. У мамы проблемы со здоровьем, и сама она живет на мизерную пенсию. Без работы остался и бывший муж Наташи, помощи ей теперь ждать неоткуда. 

— Одной незнакомой женщине я недавно про свою жизнь рассказывала и расплакалась: «Я одна. Другие люди, если у них проблемы, могут к кому-то обратиться, а у меня никого нет», — рассказывает Наталья. — Знаете, что она мне ответила? «Ты одна, как наперсток, но у тебя самый главный покровитель — Господь». Так оно и есть. Иногда задумаюсь в отчаянии: «Что же я такая несчастная? Почему у меня все так?» А потом раз — и помощь приходит. Уж сколько трудностей у меня было, но Господь не оставлял никогда. Он посылает людей, которые помогают от всего сердца. Это я давно заметила.

Наталья с детьми

Отец брал меня с собой на халтуру

— У моих родителей все начиналось отлично. У папы были золотые руки. Он сам дом для семьи построил, мог обувь починить. Мама работала то швеей, то кладовщицей на заводе. Следила за порядком в доме, цветы в саду сажала. Нас, детей, в семье могло быть четверо, но первая девочка умерла в полгода. Остались трое: Саша, Сережа и я.

В детстве я любила рассматривать папины инструменты. Он иногда меня брал с собой на халтуру и называл меня «маленьким мужичком». 

Но потом папа начал пить, и все изменилось. Он гонял и бил маму. У них были постоянные драки. Мама часто с нами из дома убегала. Потом, видимо, от всего этого устала и тоже начала пить. Дома не ночевала. Бывало, мы с братьями оставались голодными. 

Спасала нас бабушка Фаина, мамина мама. Помню, прибежит нас проведать, а в доме есть нечего. Она молока коровьего принесет. Дед ее ругал: «Не нужно им помогать, раз пьют!» А бабушка: «Дети-то чем виноваты? Детей жалко!» 

Бабушка была труженица. Работала с раннего утра до поздней ночи. Алкоголь ненавидела. Много раз матери моей закодироваться предлагала, но та не соглашалась. А потом и дедушка запил. Всеми этими пьянками бабушка до того доведена была, что сильно заболела. Онкология.

Наталья с дочкой Ниной

Когда отца с матерью лишили родительских прав, меня отправили в приют. Братьев забирать не стали. Они были взрослые и вели такой же, как родители, образ жизни, выпивали.

Я часами просиживала в приюте у окна, смотрела в окошко, плакала и ждала, что за мной придут.

Как-то после уроков в школе, не дождавшись родных, я сбежала к бабушке, в деревню Соболево. Органы опеки нашли меня в тот же вечер и вернули в приют. 

Спустя несколько месяцев меня забрала к себе тетя Нина, сестра отца. Муж ее умер, она осталась одна с тремя детьми. Переехала из Оренбургской области к нам в Новгородскую, в деревню недалеко от Старой Руссы.

До 16 лет тетя была моим опекуном. Заботилась обо мне, как могла, к труду приучала. Показывала, как в огороде полоть, как траву кроликам разложить, как овощи убирать или дрова складывать. Тянуть четырех детей ей было непросто, поэтому она вязала пуховые платки на продажу. А мы по вечерам под телевизор помогали ей вычесывать пряжу и мотать клубки. 

В школе до 8-го класса я училась хорошо. Всего одна или две тройки были. Немного удалось пожить спокойной жизнью, мне даже подарки на день рождения дарили, чего раньше никогда не было, но я все равно очень рвалась к матери.

Есть нечего, пить нечего, надеть нечего

После 9 классов я поступила в колледж на специальность «Моделирование и конструирование одежды». Мне хотелось шить красивые платья. Наверное, потому что у меня их никогда не было. Но отучилась всего полгода. 

Я же тогда вернулась к матери, а она пила беспробудно. Ночами постоянно говорила и говорила что-то. Спать было просто невозможно. А еще есть нечего, пить нечего, надеть нечего. Мне дали в колледже шанс подготовиться и за неделю сдать все «хвосты». Но я не смогла ничего выучить.

Однажды в Старой Руссе у продуктового магазина меня остановил парень. Взял за руку, спросил, как зовут. Мы познакомились, стали встречаться. Правда, я очень долго его стеснялась. Не могла при нем даже чай пить. У меня было столько комплексов. 

Я всегда считала себя некрасивой, хуже других. Мне казалось, что во мне все не так.

И вообще кому я нужна из такой семьи? Какое детство у меня было? Что я видела своими детскими глазами?

Но Ваня — так звали этого парня — так поддерживал меня морально, что я начала к нему привыкать. Он мне казался самым лучшим на свете.

Ваня был на два года старше меня. Жил с мамой. Потом с ними стала жить и я. У нас появились дети. Жили мы непросто, в старом доме без удобств. Туалет был на улице. Воду из колонки на всю семью носила я, причем на второй этаж. Надо же и помыться было, и белье постирать, и еду приготовить. Эти нагрузки сказались на здоровье.

Наталья с детьми

Ваня занимался своими делами. Подрабатывал то в одном, то в другом месте. Я тоже старалась работать: то официанткой на лето устраивалась, то косметику продавала. Помню, вторая дочка родилась, я коляску брала и с ней по городу ходила, торговала. 

Мы столько раз сходились и расходились с Ваней за эти годы. Я все время надеялась, что у нас будет настоящая семья. А мы только четыре года прожили нормально. Потом он стал мне изменять…

Мои девочки

Девочки — это моя опора. Может, благодаря им я сильнее своих родных. Мне всю жизнь очень не хватало матери. Не хочу своим детям такой судьбы, как у меня. Без них мне и жить незачем на этом свете. 

Они такие разные. Старшей, Лиде, сейчас 13. Она очень спокойная и была такой с детства. В куклы не играла. Посидит тихо, порисует, погуляет. В школе учится хорошо. Если кто-то скажет ей что-то обидное, не реагирует. Кем станет, пока не решила. Может, парикмахером. Любит косички плести. А я ей предлагаю поваром стать. И сама сыта будет, и семью накормит.

Лидия

Средней, Нине, 11 лет. Она очень не любит критику. Хочет, чтобы все было так, как она положила или расставила: куколки в ряд, каждая вещь на своем месте. Если кто-то что-то сдвинул случайно, обижается, переставляет, переделывает. Она очень серьезная, ей нравится получать грамоты. В прошлом году стала круглой отличницей. Занимается гимнастикой: садится на шпагат, делает мостик. Раньше часто в школу играла, хотела учителем стать. А сейчас говорит, что пойдет работать в банк.

Нина

Младшей, Еве, всего 3 года. Она у нас очень смелая девочка. С улицы ее домой не зазвать. Ничем ее не напугаешь. На контакт с незнакомыми людьми идет быстро, начинает общаться, дружить. Она у нас, кстати, раньше всех начала и ходить, и говорить. Сейчас все цвета знает. Спросишь, сколько лет, покажет три пальчика. Знает, как меня зовут, папу, сестер. Про себя говорит: «Я — Ева-королева!» Раньше я ее так в шутку называла. А она мне: «Нет, я просто Ева». А теперь только «Ева-королева».

Ева

Жизнь во время пандемии

В декабре прошлого года у нас с девочками наконец появилась своя квартира. Это случилось благодаря маткапиталу и помощи неравнодушных людей. Радостно было, не верилось. Как во сне. Я и мечтать о таком не могла. Чудо Божье! 

Планировала отдать Еву летом в детский сад и выйти на работу, чтобы нам было на что жить. Но тут этот коронавирус. Сады закрыли до сентября. Пробовала снова парфюм продавать, чтобы что-то заработать. Не покупают. Нет денег у людей. 

Ваня раньше не каждый месяц, но нам помогал, хоть мы и не живем уже вместе. Но весной у него не стало работы. Она и раньше у него нестабильная была. Есть шабашки — работает, нет — не работает. А тут совсем без денег остался.

Город у нас небольшой. С работой вообще сложно. Даже люди, у которых профессия есть, устроиться не могут. А устроившись, получают 20–25 тысяч рублей в месяц. Если у человека нет профессии, как у меня, то больше 10–12 тысяч никто не даст. А на самоизоляции даже у тех, у кого был бизнес, все встало. 

Я подписала соцконтракт на оказание помощи в поиске работы, получаю пособие 12 тысяч рублей в месяц. Но работать теперь могу только официально, иначе нарушу условия контракта и все деньги, которые выплатили, придется вернуть.

В июне и июле спасли разовые выплаты на детей. Мы какие-то долги раздали, продуктов немного купили. Я так жду сентября! Если откроются сады, может, и для меня там работа найдется: няней, уборщицей — кем угодно. 

Девочки

Только бы не дистанционное обучение. Нам этой весной оно очень тяжело далось. У девочек и слезы, и истерики были. Компьютера у нас дома нет, только мобильные телефоны. А все обучение по интернету, вся домашка в электронной форме…

Из родственников нам никто не поможет. Мой отец много лет назад в доме своем сгорел. Двух братьев и бабушку я похоронила друг за другом. Мать последние два года не пьет, но постоянно болеет. Живет на пенсию в 9 тысяч рублей, из которых 5 тысяч рублей отдает за квартиру. Продукты я сама ей покупаю. Тете Нине, которая меня под опеку брала, самой сейчас очень тяжело. Пенсия мизерная.

О чем я сейчас мечтаю? О том, чтобы дети были здоровы и счастливы, чтобы могли полноценно развиваться и учиться. Помогите нам, пожалуйста! Мы будем рады любой помощи.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.