«Не бросай музыкалку, тебе обязательно пригодится». Три истории о том, как детские кружки помогли во взрослой жизни
«15-летняя дочь начала преподавать музыку и поняла, кем станет»
Валерия, растит дочь:
— Почти все мои одноклассницы ходили в музыкалку. Я тоже хотела, но родители не могли купить мне инструмент. Когда моя собственная дочь стала подрастать, лет примерно с трех я стала водить ее в филармонию на занятия, где знакомили с музыкой, нотами.
Дочь прошла прослушивание в прославленный детский хор в Москве. Ей было пять, и ее взяли. Занятия были непростые, выступления требовали времени, сил. Мы держались там только благодаря энергии очень интересной и молодой преподавательницы.
Когда пришло время идти в первый класс, автоматически возник вопрос: на хор или в музыкальную школу? Решили попробовать музыкалку, тем более что она прямо рядом с нашим домом. На прослушивании дочь набрала максимальные баллы, хотя не ходила ни на какую подготовку. Видимо, двух лет в хоре с лихвой хватало.
Фото: Magnific.com
Ее направили к одному из ведущих и самых опытных педагогов школы, а у нее была высокая планка и требования к ученикам. Не всегда мы дотягивали до этой планки. Иногда через слезы, через преодоление.
В первом классе дочь пошла еще и на танцы, потому что захотела сама. Это был не просто кружок, а хореографический ансамбль. Руководила им заслуженный работник культуры, в свое время ведущая танцовщица ансамбля «Березка». У нее планка требований к детям была не менее высокая.
Но в пятом классе пришлось выбирать между музыкалкой и танцами из-за накладок в расписании. Ансамбль ездил на фестивали, поэтому детям ставили дополнительные репетиции, что отнимало массу времени и сил. Педагог по фортепиано настаивала, чтобы мы ежедневно занимались за инструментом не меньше трех часов, чтобы участвовать в конкурсах.
Однажды дочь не смогла поехать на танцевальный конкурс в Суздаль из-за зачета и переводных экзаменов в пятый класс в музыкалке. На танцах заменить ее было некем. Преподаватель по фортепиано не хотела входить в наше положение. Педагог по танцам сказала, что мы подводим коллектив и нам не стоит продолжать занятия.
Фото: prostooleh / Magnific.com
Как только мы оставили танцы, я нашла для дочери биатлон. Считаю, что ребенку нужна двигательная деятельность: либо регулярные прогулки на свежем воздухе (обеспечить их я не могу физически), либо спорт. А тут оказалось, что можно все совместить. Тренировки встраивались в наш режим благодаря лояльности тренера, который позволял ходить на занятия так, как ребенок мог.
В какой-то момент мои силы все контролировать иссякли и я стала говорить дочери то и дело: «Ну что, идем забирать документы из музыкалки?» Дочка всякий раз отвечала: «Нет, нет и еще раз нет».
Хор, танцы, музыкальная школа, биатлон, воскресная школа с разными творческими занятиями в рамках программы — я водила дочку везде. Потому что считала, что у ребенка должно быть дело, ответственность за него, навыки, которые помогут определиться с будущей профессией. И мне кажется, что все мои вложения однажды оправдались.
Фото: Magnific.com
В восьмом классе дочка оканчивала музыкальную школу. К ее педагогу на концерты и просмотры приходили новые дети. Она давала им какие-то задания для подготовки. Родители занимались с детьми, но время от времени, понимая, что сами не справляются, просили помощи, дополнительных занятий у нашей учительницы. А она эту подготовку и дополнительные занятия делегировала моей дочке, своей выпускнице.
Занятия проходили в рамках музыкальной школы как академическая нагрузка для моего ребенка. Ее попросили помочь, объяснить, с какими-то сложностями разобраться, как старшего наставника взять шефство над малышами. Она бралась помогать. Конечно, бесплатно.
А потом родители этих детей, понаблюдав, как моя дочь взаимодействует с ребятами, — а им понравился результат, с которым дети потом приходили к педагогу, уроки были продуктивными, — один за другим стали к моей дочери обращаться для частных занятий, которые были готовы оплачивать. Так дочь стала репетитором. У нее появились ученицы, с которыми она стабильно занималась.
У подростка сформировалось понимание, что деньги даются не просто так. Она к тому моменту окончила музыкальную школу, но не собиралась продолжать карьеру, готовилась к ОГЭ.
Весь девятый класс думала идти в десятый, а потом поступать в педагогический вуз на психологию, но в мае передумала — выбрала музыкальное училище. Говорит, благодаря году репетиторства поняла, что профессия педагога по фортепиано — это ее.
Сейчас дочери 16 лет, она на первом курсе музыкального училища. Увы, из-за большой нагрузки она не может подрабатывать — учеба шесть дней в неделю и довольно тяжелая. Но с лета она точно будет этим заниматься.
«Про моего ребенка говорили в школе: “Вот бы ты стала учительницей!”»
Людмила, воспитывает двух дочерей:
— Моя дочь была ответственной с начальной школы. Со второго класса уроки делала уроки сама. С третьего — помогала младшей сестре с домашним заданием, когда не могла бабушка: садилась и спокойно объясняла какие-то правила, решала задачи с ней, терпеливо и по несколько раз объясняла, если требуется.
Дочка была плотно загружена кружками и учебой, и я уверена, что все они ей пригодились. Она ходила в кружок по рисованию в Доме пионеров. В первом классе училась в музыкальной школе по классу баяна. До окончания школы играла в оркестре. Ухаживала за лошадьми.
Но больше всего увлекалась программированием, с девятого класса мечтала поступить в технический вуз. Главная ее черта: если за что-то берется, то глубоко погружается и серьезно к этому относится. И в вуз мечты она в позапрошлом году поступила. Когда в одиннадцатом классе сказала классному руководителю, что поступает на программирование, он удивился: «А какая хорошая учительница была бы! У тебя все задатки».
Andrea Piacquadio / Pexels.com
Рядом со старшей дочкой всегда было надежно, и кружки тоже сыграли в этом роль. Дотошность в рисовании, концентрация и выносливость в музыке, самоконтроль и эмпатия в уходе за лошадьми — все это, видимо, оттачивалось как навыки.
В девятом классе, помню, к ОГЭ готовилась, но все равно откликнулась на просьбу помочь моему другу-программисту. Это из серии: умеем — практикуем. Если человек серьезный, въедливый, системный, он где хочешь подработает.
И вот июнь. Дочь заканчивает десятый класс. Выясняется, что мне нужно срочно уехать на три недели из города. Часть моих функций в стоматологической клинике просто не на кого возложить. А я выполняла еще и обязанности стерилизационной сестры. И работодатель говорит: «Давайте искать замену, Люда. Никого нет. Лето. Не могу просто так вас отпустить». Не знаю, что на меня нашло, говорю: «Может, моя дочь?»
Предложила: «Сможешь приходить вечерами на три-четыре часа? Технология несложная. Инструменты простерилизовать: помыть, упаковать, запихнуть в автоклав, вытащить». Она согласилась без лишних уговоров. Думаю, ей самой польстило предложение. Я буквально пару раз привела ее на работу, все показала. Но уже после первого раза поняла, что могу доверить. Она не нарушит технологию, ничего не забудет, всех проконтролирует.
У меня вырос какой-то супер ответственный человек. Она настолько взрослая и собранная, что я даже позабыла, когда она была маленькой.
Дочь так и осталась у нас в клинике на подработку, хотя уже учится на втором курсе и времени у нее не так много. Но быть независимой от родителей ей приятно. Я горжусь своим ребенком — она самостоятельная, ей можно доверить что угодно. Уверена, что ни одно обучение в ее жизни не было зря.
«Дочь учится на реставратора и преподает математику восьми ученикам»
Галина, воспитывает дочь и сына:
— Не могу сказать, что в школе моя дочь имела какие-то выраженные способности. Если запоминалась, то скорее характером. А старший сын был настоящий математик. И я старалась его везде отправить: на конкурсы, олимпиады, в математический лагерь. Но в итоге математика сыграла в жизни моей дочери немалую роль, а ведь она ей занималась за компанию с братом.
Помню, сына берут в математический лагерь в Болгарии, на море. Конкурсный отбор для восьмых классов, заплачены немалые деньги. А он прямо перед отъездом говорит: «Забери меня, не хочу ехать». Я боялась потерять место. Бегу к руководству, умоляю дочь вместо сына взять. Они говорят: «Ну, давайте попробуем».
Шестиклассниц брали без конкурсного отбора. Несколько лет подряд, каждое лето, я отправляла ее в этот математический лагерь. Пару раз вместо старшего сына, еще пару раз — вместе с ним. Она не просто ездила на смены, она выигрывала там все подряд: конкурсы, олимпиады. Ей нравилось. И она настолько влилась в процесс, что ей говорили: «Мы возьмем тебя в любом случае в следующем году без экзаменов».
Математика для нее была приятным времяпрепровождением летом. В течение года она занималась ею в рамках школьной программы, не больше.
У дочери был миллион других кружков. С четырех лет она пела в одном знаменитом ансамбле, танцевала в другом. В музыкальную школу в шесть лет отдали. К школе остался хор, музыкалка, бассейн. Все, чем занималась, ей нравилось.
Правда, в хоре не удержалась — восемь лет прозанималась и поссорилась с педагогом. На одной репетиции развернулась со словами: «Больше я у вас не пою».
После хора дочь решила заниматься академической живописью. Выбрала для себя еще художественную школу. Сама записалась, сама прошла конкурсный отбор и поступила на подготовительные курсы. Она везде со средней школы ходила сама. В художке ее спросили: «Девочка, а у тебя вообще мама есть? Никто за тобой не приходит. Все оплачиваешь сама». Я ее никак в этом плане не контролировала. Считала, что если ребенку чего-то хочется и надо, все преодолеет.
Потом дочь уговорила нас завести пса и очень серьезно взялась за его воспитание. Так сказочно воспитала, что, гуляя по району, получала от собачников комплименты. Оказалось, все хотят таких же воспитанных собак. Реально люди стали просить: «Ой, а давай ты с нашей тоже будешь гулять, мы тебе будем платить, а ты будешь ее воспитывать». И она начала подрабатывать.
Фото: Magnific.com
Потом собака, которой на тот момент был примерно год, упала с большой высоты. Дочка какие-то трюки цирковые с ней отрабатывала. Недосмотрела, и, по сути, по ее вине собака упала. Когда она несла любимицу к ветеринару, у нее в голове что-то перевернулось, мозги встали на место. На лечение, а оно было серьезным, дорогостоящее. Половину дала дочь-школьница, которая к тому моменту успела их накопить.
Это событие многое в нашей жизни перевернуло. Во-первых, совпало с тем, что от нас ушел папа, но это отдельная история. И я детей предупредила: кормить, поить, за квартиру платить — да, собаку лечить — не потяну. Во-вторых, дочка, с которой как на вулкане было жить, вдруг сказала: «Мама, сколько же ты пережила с нами. Боже мой, прости, пожалуйста». И все, после этого я стала самой любимой мамой. Человек, который жил по принципу «мне плевать на всех, я только себя вижу», который делал что хотел, во всем был самостоятельным, вот этот человек понял, что такое любовь на самом деле. И как это — любить. Собака нас объединила. Просто невероятно, что именно она сделала моего ребенка взрослым.
Из-за собаки дочь превратилась в репетитора. Первый ученик появился, когда соседская девочка, у которой братьев-сестер нет, попросила объяснить что-то в математике. Моя дочь говорит: «Ну, приходи, я тебе помогу». И эта соседская девочка так успешно стала заниматься, что через неделю уже позвонили ее знакомые, потом знакомые знакомых. В общем, у дочери как-то образовалось восемь учеников — пятый, шестой, седьмой класс.
Сначала дочь решает базовые проблемы, потом учит мыслить по-олимпиадному. В итоге эти школьники говорят ей: «А может, ты к нам в школу пойдешь преподавать?» Она говорит: «Я вообще на другое учусь, вообще не про это».
Дочь после одиннадцатого класса поступила на реставратора в академию живописи. Вроде бы совсем далеко от математики. Но ей для занятий, благодаря въедливости, хватает знаний, которые она получала на математических кружках и в лагерях, в которые ездила вместо брата.
Мне кажется, что ее ученики у нас уже живут. Я говорю: «Что ж ты, уже всех усыновила, что ли?» Реально: один выходит, другой заходит. Потом они все ее так любят, что просят брать с собой гулять с собакой.
Благодаря собаке, которая требует расходов, дочка стала активнее зарабатывать. Потом она поняла, что хочет путешествовать, покупать себе что-то самостоятельно.
И когда у меня стала разваливаться машина, дочь сказала: «Слушай, мам, ну хватит уже ждать, что кто-то поможет. Давай сами». И оплатила мне ремонт машины. Моей дочери 20 лет, а она живет взрослой жизнью и ценит свои знания, опыт и навыки.