Стихов во время войны и после неё, про неё написано много. Некоторые из них известны настолько, что звучат повсюду – на радио и телевидении, в школьных постановках. Мы же решили выбрать не слишком известные.

Ожившая фреска

Как прежде, падали снаряды.
Высокое, как в дальнем плаваньи,
Ночное небо Сталинграда
Качалось в штукатурном саване.

Земля гудела, как молебен
Об отвращеньи бомбы воющей,
Кадильницею дым и щебень
Выбрасывая из побоища.

Когда урывками, меж схваток,
Он под огнем своих проведывал,
Необъяснимый отпечаток
Привычности его преследовал.

Где мог он видеть этот ежик
Домов с бездонными проломами?
Свидетельства былых бомбежек
Казались сказочно знакомыми.

Что означала в черной раме
Четырехпалая отметина?
Кого напоминало пламя
И выломанные паркетины?

И вдруг он вспомнил детство, детство,
И монастырский сад, и грешников,
И с общиною по соседству
Свист соловьев и пересмешников.

Он мать сжимал рукой сыновней.
И от копья архистратига ли
По темной росписи часовни
В такие ямы черти прыгали.

И мальчик облекался в латы,
За мать в воображеньи ратуя,
И налетал на супостата
С такой же свастикой хвостатою.

А рядом в конном поединке
Сиял над змеем лик Георгия.
И на пруду цвели кувшинки,
И птиц безумствовали оргии.

И родина, как голос пущи,
Как зов в лесу и грохот отзыва,
Манила музыкой зовущей
И пахла почкою березовой.

О, как он вспомнил те полянки
Теперь, когда своей погонею
Он топчет вражеские танки
С их грозной чешуей драконьею!

Он перешел земли границы,
И будущность, как ширь небесная,
Уже бушует, а не снится,
Приблизившаяся, чудесная.

И вновь в стихотворении Бориса Пастернака смешиваются три плана.

Как и в «Смерти сапёра», у героя «Ожившей фрески» есть конкретный прототип. В черновиках стихотворение называлось «Воскресение» и было посвящено командиру дивизии Л.Н. Гуртьеву. Герой Сталинграда, летом 1943 года он был переброшен со своей дивизией под Орёл и погиб в одном из боёв 3 августа.

В центре - командир дивизии, полковник Л.Н.Гуртьев

В центре — командир дивизии, полковник Л.Н.Гуртьев

В более поздней, нежели черновики, машинописной редакции стихотворение называлось «Сталинград». Однако в итоге автор выбрал для названия именно то пространство, где в его рассказе встретились конкретика и метафизика.

И правда, в сознании героя конкретный пейзаж разрушенного города:

…ежик
Домов с бездонными проломами, —

перемежается с воспоминаниями детства:

И вдруг он вспомнил детство, детство,
И монастырский сад, и грешников,
И с общиною по соседству
Свист соловьев и пересмешников.

А пространство боя напоминает увиденную в детстве фреску с изображением «Чуда Георгия о змие»:

И от копья архистратига ли
По темной росписи часовни
В такие ямы черти прыгали.

О, как он вспомнил те полянки
Теперь, когда своей погонею
Он топчет вражеские танки
С их грозной чешуей драконьею!

В финале стихотворения погибший герой словно бы уходит в пространство фрески, которое из детских снов становится его настоящим.

Он перешел земли границы,
И будущность, как ширь небесная,
Уже бушует, а не снится,
Приблизившаяся, чудесная.

И вновь смерть в изображении Пастернака выглядит не трагедией, а просто началом новой жизни.

Фото Алексея Шабанова

Фото Алексея Шабанова

Читайте также:

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: