Неконструктивная критика под запретом

Источник: портал “Православие и современность”

Информационно-аналитический портал «Православие и мир» — один из самых востребованных православных интернет-ресурсов. Каждый день, заходя на pravmir.ru, мы находим много нового, подчас неожиданного и даже, казалось бы, не связанного непосредственно с Православием, с церковной жизнью. Таким показателям «Правмира», как посещаемость и цитируемость, завидуют самые востребованные светские сайты. Что лежит в основе концепции «Правмира»? В чем видят его создатели свою главную цель? Как они строят свою работу? Как ориентируются в сегодняшней медиасреде, как определяют свое место в среде православной, в православном Интернете? Об этом мы беседуем с главным редактором портала «Православие и мир» Анной Даниловой.

— На сегодняшний день портал «Православие и мир» — один из самых посещаемых ресурсов. Расскажите, с чего все начиналось?

— Все началось с того, что мой тогда еще будущий муж, Анатолий Данилов, вместе с нашим духовником протоиереем Александром Ильяшенко поняли вдруг, что в Интернете не хватает сайта для нецерковной аудитории. Для тех, кто иногда в храм заходит, кому интересно Православие, но серьезные богословские и аскетические тексты еще трудны. Для тех, кому нужны ответы на вопросы сегодняшнего дня. Другими словами — не хватает миссионерского сайта. Сайта, на котором можно задать простые вопросы священнику, читать понятные поучения, живые интервью. Даже Марка Твена можно прочитать — у него очень много точнейших наблюдений за человеческой природой и психологией.

Тогда, в 2004 году, существовало много святоотеческих библиотек, был сайт «Православие.ру», но ресурса, который говорил бы с живыми людьми живым языком, отвечал на насущные вопросы, не было. Отец Александр и Анатолий Данилов решили такой ресурс создать и заодно решили, что мне надо быть редактором. Я была категорически против создания сайта. То есть я знала, как сайт можно наполнить,— к тому времени (я училась в аспирантуре МГУ и уже несколько лет занималась большой библиотекой в приходе) я хорошо понимала, что интересно читать людям не очень церковным. Но ведь книжки, которые можно отсканировать, закончатся через полгода, нам будет нечего публиковать! А потом жизнь закипела — мы стали делать первые интервью, запустили службу ответов священников на вопросы, и оказалось, что диалог с внешней, околоцерковной аудиторией очень востребован.

— Как строится работа портала? У вас очень широкая сеть внештатных сотрудников, что достаточно необычно…

— Необычность структуры портала вызвана лишь одной простой причиной: на обычную структуру — редакция, штатные сотрудники — нет денег. В штате у нас пять человек, все они — на небольшой зарплате. Конечно, потребность в полноценной редакции очень велика именно сейчас, когда издание стало очень востребованным,— по посещаемости мы набираем примерно треть аудитории «Коммерсанта». Поэтому схема удаленной работы посредством Интернета — исключительно вынужденная мера. Сотрудничество на гонорарной или добровольческой основе вызвано тем, что бюджета у нас на полноценную работу нет. Хотя с другой стороны — как бы еще нам удалось привлечь столько замечательных талантов со всех уголков мира? Но при этом есть много людей, которые нас поддерживают, есть попечительский совет, благодаря которому мы все же можем делать то, что делаем.

— Расскажите, пожалуйста, о Ваших основных помощниках.

— Все-таки не помощниках, а сотрудниках — не мне люди помогают, а вместе мы делаем одно дело. У нас невозможно работать, не сознавая, что это жизнь и служение, а не просто работа. Поименно всех не перечислить, очень нас много. И читатели наши — зачастую не только дают темы для статей, но и помогают нам финансово.

Сегодня мы, наверное, единственное СМИ, которое работает на финансировании «вскладчину», так называемом краудфандинге. А за рубежом это очень распространено — хотят люди читать определенное издание, подписываются, оплачивают выпуск и могут его читать. Если набирается нужное количество подписчиков, все прекрасно работает!

— У «Правмира» есть конкуренты в православной медиасреде?

— Говорить о других изданиях и особенно называть их конкурентами неэтично. Но сегодня в православной журналистике действительно есть конкуренция — и это хорошо. Православным изданиям делить нечего, они практически не продают рекламу, не являются коммерческими проектами, а борьба за читателя только улучшает качество православных СМИ. Если кто-то где-то конкурирует друг с другом, значит, в этой среде есть жизнь. Я очень хочу, чтобы у нас было, к примеру, шесть сайтов, посвященных русской или мировой филологии, и чтобы они между собой конкурировали, чтобы каждый из этих сайтов старался быть сильнее и интереснее. Но, к сожалению, в областях специализированных таких ресурсов крайне мало. И поэтому если в православной медиасфере есть состязательность, то это хорошо, это очень мощный толчок для развития. Не было бы конкуренции, все пребывали бы в расслабленном состоянии и были бы неинтересны читателям.

— Непочитатели вашего сайта говорят, что на его «страницах» поднимаются темы, которые лучше было бы замолчать и не ворошить. Что Вы думаете об этом?

— Мы не работаем в жанре журналистского расследования. Хотя некоторые расследования однозначно играли бы на пользу Церкви, если их делать профессионально. Мы отвечаем на заданные вопросы. Мы считаем, что если уже существует некоторая дискуссия, если проблема людей уже тревожит и обсуждается, то рассказывать о том, что волнует людей церковных, абсолютно необходимо. Нужно сообщить людям, что есть много православных людей — иногда с разными позициями, которым есть что сказать в этой дискуссии.

Вообще, у людей церковных могут быть разные интересы. Вот, например, обсуждает общество Гарри Поттера. Некоторая часть духовенства говорит, что книги о мальчике-волшебнике — неприемлемое чтение, а другие священники считают, что книги Джоан Роулинг очень хороши. Важно, чтобы все эти мнения были услышаны, чтобы люди видели, что проблема, которая их волнует, обсуждается, что христианин не выдернут из контекста жизни, не живет под колпаком, из-под которого ничего не видит. А дальше — пусть человек думает сам, своей головой. Есть такие аргументы, есть контраргументы — принимай решение, чьи аргументы для тебя убедительнее.

А критикуют нас, разумеется, и это тоже неотъемлемая часть жизни. Одни — за то, что мы слишком часто обсуждаем процессы, происходящие в обществе, а другие — за то, что у нас через церковные материалы не продраться. Одно из критических замечаний, которое я слышала: «У вас главную страницу откроешь — сразу одни дядечки с бородами, священники, невозможно на такой сайт даже зайти». А критику мы очень любим, приветствуем и периодически приглашаем коллег провести у нас мастер-классы и получше раскритиковать наши тексты!

— А критики стало больше?

— С расширением аудитории — а она увеличивается в два раза каждый год — появляется больше даже не критических высказываний, но — откликов. Отклики бывают очень разные, но я бы сказала, что в последнее время стало намного больше взаимопонимания. Минувший год был для «Правмира» знаковым: колоссально возросло количество упоминаний наших публикаций в Интернете, со словами: «Вы не смотрите, что священник пишет,— это очень дельная статья», «Вы не смотрите на то, что сайт православный,— это очень хороший материал, я с ним полностью согласен».

Мы работаем по принципу комментирования, обсуждения, дискуссии о тех проблемах, которые уже есть в обществе. Сегодня зачастую в светских СМИ подобное комментирование происходит практически без участия православных экспертов. Конечно, вопросы бывают разные. Бывают такие, на которые не хотят слышать ответов, но, тем не менее, пока у нас как у журналистов есть возможность искать точки соприкосновения, диалог надо вести.

— Среди православной аудитории, в том числе и в социальных сетях, возникает много споров о политических событиях в стране. «Правмир» в этом плане — все же либеральный или консервативный ресурс?

— Чтобы ответить на такой вопрос, надо понять, что мы подразумеваем под этими словами. Вы точно понимаете, что такое консервативный взгляд, а что — либеральный? Сама редакция, конечно, всегда была самых консервативных взглядов, но мы строим именно площадку для дискуссии. Дискуссии, о которой говорил и апостол Павел: надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные (1 Кор. 11, 19). Поэтому мы публикуем мнения тех, с кем совсем не согласны. И на каждой странице написано, что мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора.

Важны точки зрения pro et contra. Вы не найдете у нас практически ни одного материала, посвященного проблеме (которая не относится к области вероучительной или заведомо греховной), где не было бы представлено двух или трех разных позиций. Мы всегда работаем по принципу опроса экспертов разных взглядов, и любой человек, который может внятно, хорошо и аргументированно свою точку зрения представить, делая это в уважительной к другим оппонентам форме, получит возможность высказаться.

— Как быть в ситуации, когда представители разных взглядов в православном сообществе резко критикуют друг друга?

— Личных обвинений быть не должно — это главное. А в остальном — у православного христианина могут быть широкие взгляды на политические, культурные, социальные события. Человек не станет более или менее православным оттого, любит он Достоевского или не любит, поддерживает режим или не поддерживает. Не знаю, может ли христианин быть в коммунистическом движении. Но знаю многих православных, которые голосуют за коммунистов. Как к этому относиться — пока для меня вопрос.

Должен быть уважительный, этичный, корректный диалог. Сегодня в обществе совершенно нет культуры полемики, нет культуры вежливого, аргументированного спора, в котором стороны могут и хотят друг друга услышать. И крайне необходимо подобному научить. Например, на форуме «Правмира», который существует с 2008 года, мы решили запретить неконструктивную критику. Культура аргументированной критики у нас находится в зачаточном состоянии. Очень просто написать: «Да ну, тупая статья, не стал читать дальше второго абзаца», а другое дело сказать так: «Спасибо автору за высказанное мнение. Мне представляется, что в своем взгляде на творчество этого писателя автор упускает из вида такой важный аспект, как то-то и то-то, о чем можно прочитать в таких-то и таких-то работах». Для того чтобы написать такой отзыв, надо, во-первых, в проблеме разбираться, во-вторых, хотеть диалога.

После запрета на неконструктивную критику на нас многие стали обижаться: «Вы не хотите слышать других точек зрения». Хотим! Но оскорблять оппонентов нельзя! Мы ведь не биороботы, сконструированные по тоталитарной модели, описанной Оруэллом в романе «1984». Для нас, христиан, есть вещи абсолютно очевидные — это то, во что мы верим. Но в том, что касается нашего бытия в мире, лучше, чем Блаженный Августин, сказать нельзя: «В главном — единство, во второстепенном — свобода, в остальном — любовь». Вот этому должны журналисты учить свою аудиторию.

— А как относиться православным журналистам к тому, что в светских СМИ все больше нападок на Русскую Православную Церковь?

— Нападки бывают разные. Одни — это намеренная клевета и очернение, другие — неумелая попытка разобраться, третьи — искренние вопросы, которые мы иногда спешим записать в нападки.

Недавно журналист Валерий Панюшкин спросил: если человек сам не ест, не может пойти в туалет, все время лежит, в каком он находится состоянии?

— В коме?

— У многих сразу возникает мысль, что в коме, в предсмертном состоянии. Но ведь речь может идти о новорожденном!

Очевидно, что до сих пор для светских изданий Церковь словно не существовала в реальности, а теперь многие люди выяснили, что, оказывается, Церковь есть. Несмотря на то, что некоторые издания очень жестко относятся к ней, по данным социологических опросов, количество верующих и постоянно ходящих в храм в последние полгода-год осталось прежним или даже возросло. Люди заметили, что есть в Церкви жизнь. И во многих изданиях возросло количество хороших материалов о Церкви. Например, в журнале «Большой Город» вышла прекрасная серия интервью «Священники большого города», в других СМИ также стали появляться серьезные аргументированные статьи. РБК публикует полосную колонку священника — раньше это было немыслимо. С одной стороны, конечно, критики стало больше, но это потому, что шире стала аудитория. Однако критика тоже разная: кто-то критикует, пытаясь этим оправдать свое неучастие в церковной жизни, а кто-то ждет от Церкви ответа на свои конкретные вопросы. Одна из главных задач православного журналиста в этой ситуации — максимально рассказывать о реальной церковной жизни и при этом серьезно обсуждать существующие проблемы. На последней встрече с журналистами на фестивале «Вера и слово» Святейший Патриарх Кирилл как раз говорил о том, что подобное обсуждение необходимо. Эта дискуссия не всегда такая активная, как хочется, поэтому хорошо, если бы светские журналисты тоже заметили, что в Церкви много интересных тем. Нам надо пользоваться возможностью медийного внимания. Вспомните: в результате того, что несколько антицерковных журналистов решили необоснованно критиковать деятельность Русской Православной Церкви в Крымске, эта тема стала обсуждаться, и в итоге на радио пригласили священников, которые оказывали помощь на месте трагедии.

— Игнорировать ли СМИ и блоги, насмехающиеся над Церковью?

— Зависит от тиража и от насмешки. Если критическая и злая статья выходит в большом издании, где много читателей,— то как можно это игнорировать? Мы проигнорируем, но другие прочитают. Осадок останется…

Сайт, на который в день заходит пять миллионов человек, безусловно, будет формировать повестку дня. Есть антицерковные проекты, есть ресурсы, придерживающиеся политики «о Православии — или плохо, или ничего»,— да, с такими бесполезно дискутировать. Но при этом нужно смотреть: не даем ли мы сами повода для этого, или, может быть, нас просто не услышали… Почему, например, журналисты написали, что Церковь в Крымске бездействует? Мы — журналисты православные — не смогли донести информацию о ее действиях до широкой аудитории.

Я заметила, и меня это радует, что в последние полгода нас стали читать светские издания, у нас стали перепечатывать много текстов, причем и холодно относящиеся к Церкви издания тоже. То есть они слышат внятные, разумные слова. Недавно сайт «Эха Москвы» републиковал наше большое интервью с протоиереем Кириллом Каледой, посвященное новомученикам и приуроченное к годовщине политических репрессий. Заметили! Потому, если есть хоть малейшая возможность, что тебя услышат, надо разговаривать.

У нас очень много мифов в отношении разных групп людей. О священниках их такое количество, что человек часто даже не виноват, что он живет в плену этих небылиц,— просто у него нет возможности понять свою ошибку. Нам посчастливилось познакомиться со священниками, с православными людьми в свое время — и нам повезло. Например, в храме, куда я начала ходить на первом курсе университета, не было ни одной анекдотической сердитой бабушки, которая всем делает замечания. Наоборот, те старушки, прихожанки нашего храма, меня каждый раз встречали с радостью: «Ой, как здорово, что молодежь начала в храм ходить! А это наша Анечка замечательная». В другом храме другие бабушки меня, возможно, строго отчитали бы за что-нибудь — кто знает. Бывает такое: кто-то зашел в церковь, а его оттуда… выставили. Поэтому те, кого приняли радостно, должны так же принимать новых людей. Тебе ответили на вопросы — ответь и ты другим. Не ответили на вопросы — найди ответы сам, помоги другим! Мы в свое время даже делали опрос: «Что делать, если тебя обидели в храме». Такие ситуации бывают, и человеку, попавшему в такую ситуацию, надо помочь встретить верующих, которые приветливо к нему отнесутся.

— У вас есть практика проведения круглых столов?

— У нас было несколько круглых столов, например, один из них состоялся в прошлом году и был посвящен статье Дмитрия Быкова «Толоконные лбы». Несколько круглых столов, посвященных проблемам христианства и политики, проводила Ксения Лученко. Подобные мероприятия мы проводим регулярно, рассказываем о них на сайте, публикуем видео, текстовые версии. Кстати, журналисты из светских СМИ, которых мы приглашаем, приходят, очень вежливые и приятные, с интересом участвуют в беседе.

— Вы — один из немногих православных интернет-ресурсов, живо откликающихся на события, не имеющие, казалось бы, отношения к церковной жизни: и выборы в Госдуму, и стихийные бедствия, и обсуждение законопроектов, в частности, нашумевшего «закона Димы Яковлева». Почему вы сделали такой выбор? Многие ведь боятся переступить черту и «начать заниматься политикой».

— Несколько лет назад одна знакомая возмутилась: «Почему православные равнодушны к тому, что реально происходит с людьми! СаяноШушенская ГЭС, катастрофа в Киргизии, а откроешь наши православные СМИ — все об одном: а грех ли, батюшка, кальмаров в пост есть? Как будто вы живете на разных планетах! А там ведь люди. И православные в том числе. У них беда, а вы даже не думаете об этом». Читать это было обидно, но слова — справедливы. Тогда мы впервые позвонили священникам в Киргизию и узнали, как православные укрывали узбеков во время резни, узнали, как страшно в Минусинске: того и гляди затопит, а кому до жителей дело? И с тех пор мы стараемся говорить обо всем, что волнует людей. Люди ведь ищут ответа или утешения. Мы не пишем о политике, и это очень важный момент. Мы пишем о людях, о том, что их волнует. Люди в трудный момент ждут Соломонова решения от Церкви. Мы не обсуждаем «закон Магнитского», но много пишем о «законе Димы Яковлева». Несколько лет мы ведем тему усыновления, и теперь, когда все специалисты, работающие с детскими домами и сиротами, категорически против запрета на усыновление детей иностранцами, мы не можем вдруг сделать вид, что перестали их слышать.

Перед выборами мы делали большой проект «10 вопросов кандидату в Президенты о вере», но даже это были не политические публикации. Узнать, что думает потенциальный глава государства об абортах, о вере, о чести — это разве политика?

Вот, отвечаю Вам на вопрос, а сама понимаю, что мы за три дня ничего не написали пока про то, сколько за последнюю неделю в России погибло людей от морозов. Сотни. А мы пока молчим, наша аудитория вроде и не знает об этой проблеме. А писать надо — и о том, как помогать людям, как помогать службам милосердия, собирать деньги на ангар для бездомных… А еще надо писать о том, почему так происходит, как сделать так, чтобы этого стало меньше. Политика ли это? Или жизнь?

— Анна, а как Вы все успеваете? Ведь помимо «Православия и мира» у Вас есть и преподавание, и другие проекты?

— На самом деле, я очень мало успеваю. И очень многое не успеваю. Но в жизни много происходит чудесных совершенно случаев. Вот приходишь после четырех пар в университете и видишь, что есть какая-то тема, которую мы упустили из вида на сайте. Открываешь почту, а там — прекрасный текст замечательного автора именно на эту самую тему. Ты и подумать не успела, кого просить написать или прокомментировать, а тебе уже такой подарок.

Никакой проект не будет работать, если его делает один человек. «Православие и мир» — это чудо сотворчества.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
10 дней – 10 главных текстов «Правмира» в этом году
По молитвам святителя город Миры был спасен от тяжкого голода. Явившись во сне одному итальянскому купцу…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: