Опухоль в головном мозге у Никиты обнаружили, когда мальчику было полтора года. Он пережил четыре операции: одну на Украине и три в Турции. А затем израильские врачи подобрали ему лечение — противорецидивный препарат таргетной химии. Теперь Никите нужно принимать это лекарство два года, перерыв в лечении может привести к рецидиву. Маме Никиты всего 23, она одна воспитывает сына и очень надеется на помощь.

Марина совсем юная. Что такое 23 года? Всего ничего. А Никита родился, когда ей и вовсе было 20. Она заканчивала магистратуру по маркетингу, собиралась работать и воспитывать сына (отец отказался от ребенка, еще когда Марина была беременна). А получилось, что маркетинг пригодился ей для ведения страниц с просьбами о помощи в соцсетях.

Эта юность и в мягкости черт ее лица, и в особой нежности их взаимного общения с сыном: будто Никита тоже понимает, какая у него молодая мама, совсем девочка. Этот год, наполненный болью, страхом и любовью, еще сильнее сблизил их, сплел в неослабевающем объятии, как на фото — щека к щеке. А пережить пришлось многое: у Никиты было четыре операции, три блока химиотерапии, отек мозга, парез (паралич) правой части тела.

— Он с рождения был беспокойным ребенком, — говорит Марина, — плохо спал, плохо ел. А еще беспокоила правая рука: пальчики не полностью разжимались.

Врачи списывали все на возрастные изменения: режутся зубки, налаживается пищеварение. А чтобы разработать руку, назначали массаж. Лучше не становилось, хуже тоже.

А потом, в полтора года, Никита лег в детскую больницу Кривого Рога. На всякий случай сделали КТ головного мозга. Через некоторое время к Марине вышел врач и сказал: «У вашего ребенка опухоль мозга, огромных размеров, оперировать нужно срочно».

— И мой мир рухнул, — говорит Марина. — Слезы катились градом. Страх, боль и недоумение… Но собралась: нужно было принимать решение, начинать спасать сына.

Опухоль удалили, но она выросла снова

Первую операцию Никите провели в марте прошлого года, но удалить всю опухоль украинские врачи не смогли. Три блока химиотерапии также не дали результата: опухоль продолжала расти. Никите становилось хуже.

Тогда Марина обратилась за помощью в харьковский фонд, и Никиту приняли в турецкой клинике NP Hospital. Опухоль удалили полностью. Последствием операции стал частичный паралич правой стороны тела. Марина с Никитой вернулись на Украину. Химиотерапию не назначали, так как точный диагноз, точная природа опухоли еще не была известна. Онкотест проводили в Америке, нужно было ждать результата.

— И вот, пока мы ждали, у Никиты случился рецидив. Опухоль была настолько агрессивная, что выросла до 10 сантиметров всего за пару месяцев, — говорит Марина.

Они снова поехали в Турцию, и снова опухоль смогли удалить полностью. Через месяц — снова очаги и операция. Третью операцию Никита перенес сложнее всего: опухоль задела даже кость, и ее тоже пришлось удалить. На место кости установили имплант.

Затем начался отек мозга. Никита без конца плакал от боли, врачи даже не могли поставить капельницу с лекарством: вены лопались. Спасли Никиту уже в Израиле: установили специальный порт для внутривенных капельниц, сняли отек. А вскоре пришел и результат онкотеста.

Из-за перерыва в лечении — новые очаги на МРТ

Теперь и Марина, и врачи точно знали, как называется опухоль в мозгу Никиты: анапластическая плеоморфная ксантоастроцитома — редкое злокачественное новообразование, которое локализуется в коре и прилежащем белом веществе и прорастает в мягкую мозговую оболочку.

В Израиле поняли, как лечить опухоль Никиты. Лекарство называется Vitrakvi (Larotrectinib) — противорецидивный препарат таргетной химии. Никите нужно принимать его беспрерывно 2 года. Лекарство очень дорогое, и Марина обратилась за помощью к нам. Прием одного флакона (100 мл) рассчитан на 18 дней. Стоимость одного флакона — 7 200 евро. Откуда у одинокой, совсем молодой матери такие деньги?

Специалисты фонда проконсультировались с шестью онкологами и получили подтверждение о необходимости проведения данного лечения для Никиты.

— Один раз нам пришлось прервать прием препарата, когда в нашей области ввели карантин, — рассказывает Марина. — Тогда нам помогал фонд «Солнце в ладошках». Сначала препарат пробыл две недели на границе Финляндии, а потом нужно было найти чартерный рейс из Израиля на Украину. У сыночка был длительный перерыв — целых 17 дней. В результате — новые очаги на МРТ.

Нельзя допустить, чтобы перерыв в лечении случился снова. Никита только начал восстанавливаться: пытается ходить, даже танцевать, несмотря на частичный паралич правой ноги, играет в машинки и очень трогательно помогает своей маме. Нельзя оставить их без лекарства. Помогите, пожалуйста.

Фонд «Правмир» помогает онкобольным взрослым и детям получить необходимое лечение. Помочь можете и вы, перечислив любую сумму или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.