Никто не хотел пытать людей

|
«Я вызывала скорую дрожащими руками, никак не могла вспомнить номер подъезда и мамин год рождения, хотя прекрасно знала и то, и другое. Несколько дней назад мне пришлось пережить самые страшные минуты в жизни. Мама мучилась от почечной колики, дрожала, кричала: «Я умру» и теряла сознание от боли». Почему не все «корригирование речевой продукции» одинаково полезно объясняет Анна Уткина.

Анна Уткина. Фото: Анна Данилова

Я тоже думала, что упаду в обморок. Еще совсем недавно мне приходилось много читать и писать об обезболивании. Воспоминания о деле генерала Апанасенко были свежи. Я боялась, что мама правда умрет от болевого шока прямо сейчас, у меня на глазах.

Поэтому я приготовилась умолять, искать платные клиники и судорожно забивала в поисковике телефон горячих линий. Но маму обезболили спустя минуту. Это было первое, что сделал врач. Фельдшеры скорой вбежали как в кино, раскрыли чемодан и, только когда на вопрос «отпустило?» мама ответила «да», отвлеклись от нее и попросили документы. Несколько лет назад мы не могли даже мечтать о таком!

Чудеса продолжились и в больнице.

«Вам не больно?» это теперь первый вопрос, который задают в приемном отделении. Я правда думала, что ослышалась.

Представляете? Не «где паспорт, без паспорта не возьмем», не «наденьте бахилы», а «где болит?». Наверное, странно благодарить за это, ведь это – нормально, и все же я была бесконечно благодарна. Маму стали обследовать, лечить, просить: «Подпишите тут» только после того, как убедились – ей не больно.

Вот он – тот набат, в который бьет Нюта Федермессер. Вы знаете, я тоже не корригировала бы речевую продукцию в тот момент, когда мама кричала от боли. Ее сложно корригировать, когда видишь такое каждый день. Не до корригирования, когда люди, которым можно помочь, вынуждены страдать.

Проблема обезболивания не волнует тех, у кого не болит. Наверное, боль – это белый шум для тех, кто ее не испытывает. О ней не хочется думать. Поэтому на нее так сложно обратить внимание. Проблема обезболивания – это то, что надо прочувствовать на своем опыте. И, если перед словом «обезболивание» стоит «проблема», вы прочувствуете это обязательно. Увы.

Когда человек болеет, ему всегда тошно, плохо, грустно и страшно. Но, если ему к тому же еще и больно, это настоящий ад. Спасибо вам, те, благодаря кому не больно. Неважно, кто вы активист, врач, медсестра, производитель лекарства. Благодаря вам человеку не больно. Ради этого стоит жить.

Мне кажется, мы все просто не знали, что так можно. Я думаю, что врачи и весь персонал в больнице, куда попала мама, остались теми же. Никто не поступал в медицинский институт, чтобы пытать людей. Просто теперь обезболивать – не страшно. Да, так можно – обезболить страдающего человека и не бояться, что за это посадят в тюрьму. За это ничего не будет! Как было когда-то Алевтине Хориняк. Я приехала к маме на следующий день – чистая просторная палата, доброжелательные медсестры и врач, который заходит, чтобы первым делом спросить: «Ничего не болит?»

Невероятно, но, оказывается, необязательно терпеть боль. К сожалению, далеко не везде и не всегда. Многие все еще кричат по несколько часов или до самой смерти. Но обезболивание – именно тот колокол, который обязательно зазвонит по тебе или, что хуже, по твоим близким.

Маме было не больно, потому что кто-то не молчал. Не все корригирование речевой продукции одинаково полезно. Она не кричала благодаря тем, кто писал и говорил о доступности обезболивания. Тем, кто поддерживал Алевтину Хориняк и не дал отправить в колонию Елену Мисюрину. Благодаря тем, кто выступает за жизнь на всю оставшуюся жизнь.

Я, жительница Москвы, в XXI веке стояла ошеломленная и потрясенная этим открытием и думала о том, что нам, наверное, просто нужен был кто-нибудь отважный, кто сказал бы: «Эй, вы чего? Неужели нельзя просто обезболить?» И все тогда очнулись бы, как от страшного сна! И сказали бы: «А действительно!» Я ехала домой и плакала от радости, что мама жива и ей не больно. Можно было думать о том, какой сканворд привезти в больницу, а не о том, куда позвонить, чтобы ее спасли.

Представляете? Можно просто обезболить.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
На следующий день после праздника Рождества Пресвятой Богородицы Православная Церковь отмечает память родителей Девы Марии -…
Как празднуют Рождество Пресвятой Богородицы в Греции
Русская художница о вышивке гладью, мечте стать криминалистом и неуверенности в себе

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: