Главная Общество Милосердие
«Ной» не должен затонуть
Кризис угрожает уникальному социальному приюту для бездомных

«Ной» не должен затонуть

Кризис угрожает уникальному социальному приюту для бездомных
Подопечные Дома трудолюбия "Ной"
Кризис угрожает уникальному социальному приюту для бездомных

Дом трудолюбия Ной

Как много бездомных в Москве! Они слоняются по центру, ночуют на вокзалах, просят подаяния у церквей… Мы или брезгливо отворачиваемся, или суем монетку; бывает, вызываем зимой «Соцпатруль», если кажется, что человек вот-вот замерзнет на улице. Но чаще возмущаемся: что клянчат – шли бы работать!

Хорошая идея. Но может ли бездомный-беспаспортный-незарегистрированный устроиться на работу? То-то и оно… А бывает, что и не хочет, ведь в последнее время есть и социальные службы, и волонтеры, которые накормят, обогреют, помоют, одежду новую выдадут – и можно опять возвращаться на улицу, к привычной уже бездомной жизни и собутыльникам.

Емилиан Сосинский, прихожанин храма Космы и Дамиана в Шубине, сначала тоже участвовал в кормлении, одевании и лечении бездомных, но вскоре понял, что этого недостаточно.

«Это не решает проблем бездомных: многим из них постоянные подачки идут просто во вред – люди свыкаются со своим положением и уже не хотят возвращаться к обычной трудовой жизни», – говорит он.

Как помочь по-настоящему? Ответом на этот вопрос стало появление в 2011 г. первого приюта Дом трудолюбия «Ной». Прихожане, поддержавшие эту идею, помогли собрать средства на аренду первого коттеджа в Подмосковье.

Емилианов «ковчег» был открыт для всех, кто оказался в трудной жизненной ситуации. Бездомным предоставлялось жилье, питание, социальная и юридическая помощь, при соблюдении ими двух главных условий: работать и не пить.

Оставим за скобками все испытания, которые выпали на долю Емилиана на этом пути: и претензии полиции с ФМС, и суды, и жулики-работодатели… За 3,5 года удалось создать 8 трудовых домов, в которых живут и трудятся примерно 400 человек.

Но Емилиан не считает «Ной» своим ноу-хау: больше ста лет назад эту модель заботы о бездомных осуществил св. праведный Иоанн Кронштадтский – его Дом трудолюбия спасал людей «от лености, праздности, апатии, тунеядства». «Ноевцы» стараются идти по его стопам: они живут по правилам, в основу которых положено Евангелие.

«Если любое наше правило не соответствует Евангелию, мы должны это правило отменить или изменить. Главное – на человеке нельзя ставить точку», рассказывает Емилиан. И не ставят: если кого-то приходится выгонять за пьянство или тунеядство, то, раскаявшись в содеянном, человек может вернуться, и даже не раз, но при соблюдении условий, прописанных в правилах.

Емилиан Сосинский (справа) с подопечными приюта

Емилиан Сосинский (справа) с подопечными приюта

Принципы святого Иоанна Кронштадтского – путеводный ориентир для «Ноя», но время вносит свои коррективы в «экономику» трудовых домов. Известному пастырю на его подопечных присылали большие пожертвования со всей России, а насельники «Ноя» живут за счет собственных средств – примерно половина их заработка уходит на уставные цели организации (аренда домов, питание, врачи, соцработники, юристы), другая половина – их законная зарплата.

Кто-то перечисляет ее домашним; кто-то старается купить «стандартный набор» выздоравливающего от алкоголизма человека: одежда, телефон, ноутбук чтобы искать в интернете варианты продолжения своей начавшейся самостоятельной жизни; кто-то поправляет здоровье, начиная, как правило, со вставных челюстей…

Когда дела у «Ноя» шли неплохо – на стройках находилась подсобная работа, за которую регулярно платили – удалось скопить «стабилизационный фонд». Руководители домов трудолюбия (а это не нанятые извне сотрудники, а хорошо себя зарекомендовавшие, ответственные бывшие бездомные) сообща решали, что с этим небольшим, но все же состоянием делать: устроить более комфортные условия проживания внутри домов? Обзавестись транспортом? Вложить куда-то, чтобы приносило доход?

Но за порогом трудовых домов стояли те, кто работать на стройках уже не может, – бездомные старики, женщины с детьми, инвалиды – и просили забрать и их с улиц. Некоторых, конечно, брали: в каждом трудовом доме примерно 25% насельников составляют те, кто не может заниматься тяжёлым физическим трудом, но может готовить еду, вести хозяйство, следить за порядком.

«Нас всегда тяготило, что больше мы взять не можем – это подорвёт самофинансирование рабочего дома. С постоянным чувством вины приходилось большинству отказывать. Вы бы только знали, как это тяжело – говорить «нет» человеку, когда он просит дать ему шанс вести нормальную жизнь. А уж каково отказывать матери с ребёнком!.. – говорит Емилиан. – И мы решили на скопленные деньги устроить для них отдельный — социальный дом».

Его помощник, один из «ветеранов» «Ноя» Игорь Петров, считает, что организация такого соцдома стала настоящим чудом:

«Вы подумайте: люди не только сами выкарабкиваются, начинают нормальную трудовую жизнь, но и могут позволить себе помочь тем, кому еще хуже, совсем беспомощным. Это совсем другое самоощущение! Есть известная молитва: «Господи, когда мне совсем плохо, пошли мне того, кому еще хуже». Вот у нас так и получилось».

И действительно получилось! В июле 2014 г. были арендованы в Подмосковье два коттеджа с приусадебным участком, где могли разместиться 100 человек. Постояльцы не заставили себя ждать – они нашли здесь дом, пропитание, одежду и посильный для каждого труд с небольшой, но зарплатой.

Тут впору удивиться: ещё и зарплату им платить? Разве старикам не полагается пенсия от государства? Да, но у них должны быть хотя бы паспорт и прописка. А разве нельзя устроить одинокого старика или инвалида в дом престарелых? Еще как можно, но только если он «выиграет конкурс» из 38 таких же, только с документами.

По словам Емилиана, возможности социальной заботы в большинстве регионов России примерно в 30 раз меньше потребностей: хорошо, если выделяются средства на 30 бездомно-стариковских мест на целую область. Так же обстоят дела и с местами для женщин с детьми, и с получением детских пособий.

А в «Ное» есть общее правило: если насельник не нарушал дисциплину в течение месяца, социальный работник помогает ему восстановить паспорт, а вслед за этим – получить положенные полисы и начать оформлять соцльготы.

В соцдоме вообще многое происходит, здесь кипит жизнь. Люба – мама младенца Оленьки на днях получила предложение руки и сердца от одного из жителей приюта (кстати, всего за годы существования «Ноя» было сыграно 16 свадеб между его обитателями).

Насельница с двумя детьми свидетельствует о коренном изменении мышления: раньше, говорит она, любая проблема повергала ее в запой; сейчас, в «Ное», она поняла, что «если Бог посылает трудности, значит, это необходимо для меня, я должна их пройти», и не пьет…

Насельники приюта

Здесь можно, проходя реабилитацию после освобождения из заключения, получить новую специальность: руководитель социального дома Алексей устроил небольшую ферму (куры, козы, несколько свинок), а Максим постиг основы кролиководства – теперь он знает, как от 28 подаренных приюту кроликов получить в 6 раз больше потомства.

Пожилой инженер-атомщик Виктор осваивает специальность бухгалтера, но не оставляет надежд вернуться к своей основой профессии. Успешный в прошлом режиссер Анатолий руководит небольшой артелью по изготовлению кладбищенских венков – в приюте рады любой работе, а Анатолий с грустной самоиронией говорит о том, что его нынешнее положение помогло ему многое переосмыслить в жизни.

Переосмыслить, переоценить – в этом помогают и жизненные обстоятельства, и, вполне целенаправленно, отец Димитрий – молодой священник, который не только приглашает обитателей социального приюта в церковь неподалеку, но и еженедельно проводит с ними катехизационные беседы.

Как признавались жители приюта, батюшка вызывает доверие и интерес, он говорит так искренне, что трудно ему не поверить. Кроме того, ему можно задать любые вопросы. Во всех домах «Ноя» многие впервые знакомятся с Евангелием, с духовной и церковной жизнью, принимают крещение.

Когда побываешь в этом лесном «санатории», побеседуешь с его обитателями, хочется рассказывать об этом в самых восторженных тонах. Тем более что и сами жители говорят: «Здесь просто рай! Если бы не «Ной», нас бы уже не было в живых». Им есть с чем сравнивать: многие из них изрядно помучились на улице, да потом еще побывали в организациях, где бездомных используют как рабов и откуда еще попробуй – вырвись…

Дом трудолюбия ной

Дом трудолюбия Ной

Отступление об организациях, которые занимаются бездомными

Эти организации можно условно разделить на 4 типа:

1. Благотворительные: ночлежки, палатки и пункты раздачи еды, одежды, лекарств, вакансий, билетов домой и т.д. В этих местах бездомным предоставляются различные виды материальной и социальной помощи, при этом от них самих не требуется ничего – они могут продолжать вести тот образ жизни, который им удобен. Но ведь большая часть из них (90%) страдают алкоголизмом и поэтому не могут ни самостоятельно трудиться, ни использовать полученные блага, ни восстановить социальный образ жизни.

Практически все организованные благотворителями трудоустройства заканчиваются увольнением в первый же месяц. Ничего не даёт и восстановление документов — люди улиц их просто теряют при первой пьянке. Купленные до дома билеты сдаются в кассы или остаются невостребованными – редко кто хочет уезжать из столицы. И совсем не удивительно, что «побочным эффектом» этой помощи является рост числа тунеядцев среди бездомных.

2. Реабилитационные центры (религиозные или светские) — организации, занимающиеся духовной и физической реабилитацией пациентов. Чаще всего они имеют религиозное происхождение и содержатся на деньги верующих.

Проблема с финансовыми ресурсами существует всегда: крайне трудно искать средства на содержание бездомных, ведь родственные связи давно потеряны, благотворителей – единицы, а государство выделяет субсидии, например, на реабилитацию наркоманов, только на основании регистрации на определенной территории (а 95% московских бездомных — приезжие из других областей). Поэтому таких организаций, работающих с бездомными, очень мало — почти нет.

3. Социальные бизнес-организации, существующие на самофинансировании за счёт денег, зарабатываемых бездомными на любых подсобных работах и использующие труд бездомных для получения прибыли. Оказывается, что при правильной организации проживания и труда люди улиц могут зарабатывать деньги!

Эти организации делятся на: 1) «Добровольно рабовладельческие», где подопечные не получают оплату за свой труд, но работают за еду и проживание. В таких организациях почти весь доход идёт в карманы руководства. Это из них, как свидетельствовали насельники «Ноя», трудно вырваться – дешевая рабочая сила не должна сбегать… 2) «рабочие дома» — бизнес-проекты, платящие бездомным деньги за работу и получающие прибыль от этой работы — всё как в обычном бизнесе.

4. Социально-ориентированная некоммерческая организация (НКО) — отличается от других тем, что все оставшиеся после выдачи зарплат бездомным средства идут не в карман руководству, а на уставные цели организации, т.е. на работу с бездомными. Этот тип НКО пока представляет только «Дом трудолюбия «Ной»» — других общинных трудовых домов такого типа в Московском регионе больше нет. 

***

Вернемся к социальному дому «Ной». Раньше Емилиан и его соратники никогда его не пиарили – хватало собственных ресурсов организации на его содержание. Но сейчас они готовы использовать любую возможность, чтобы с болью и надеждой кричать на всех медиа-просторах: SOS! Кризис ударил по всей экономике «Ноя», и само существование соцприюта – под угрозой.

Как уже говорилось, система трудовых домов довольно устойчива и самоокупаема – в том случае, если есть работа. А с января 2015 г. в Москве и области, в силу известных причин, было свернуто 58% строек. Работу найти все труднее, да и работников в летний период становится меньше – традиционно часть бездомных уходит «в отпуск», возвращается к прежнему образу жизни, ведь на улице летом насмерть не замерзнешь.

Сегодня в трудовых домах «Ноя» около 100 пустующих коек. Сами дома кое-как еще «выходят в ноль», рассказывает Емилиан, а вот на содержание стариковско-детского приюта (а это минимум 800 тыс. руб. в месяц) денег уже нет. Собранных разовых пожертвований хватит едва ли до середины лета. «Ситуация критическая», – говорит Емилиан. Сам он стучится во все двери, каждое воскресенье стоит с ящиком для пожертвований на ранней литургии в храме свв. Космы и Дамиана. Увы, пока деньги не собраны. Он не может представить, что обитателей социального дома придется опять отправить туда, откуда они пришли.

«Мы их в любом случае не бросим, – говорит Алексей, руководитель соцприюта. – Как мы поступим, если денег не будет? Я не знаю, доверим это Богу. Сейчас мы живем и радуемся, и благодарим Бога. А люди верят в авторитет Емилиана».

Фото: www.damian.ru

Фото: www.damian.ru

Игорь Петров, который после встречи с «Ноем» и воцерковления пережил не одно чудо в своей жизни, тоже не оставляет надежды: «Я верю, что Господь соблюдает баланс в мире: чтобы те, кто нуждается, и те, кто хочет помочь, нашли друг друга».

Народная мудрость гласит: «В кризис не до жиру, быть бы живу». Да, сегодня самое главное для «Ноя» – сохранить социальный приют. Но если вы спросите Емилина о планах, то услышите невероятное: «Отец Иоанн Кронштадтский ставил задачу увести с улиц ¾ бездомных. Мы тоже хотим, чтобы ¾ московских бездомных ушли с улиц и получили шанс вести трудовую трезвую жизнь».

А еще он сокрушается, что не может брать в социальный приют «более тяжелых» (ведь там узкие крутые лестницы) и мечтает о том, чтобы появилась возможность опекать инвалидов-колясочников и других, совсем уж немощных. Уверена, что и для них «ноевцы» придумают посильную работу, чтобы человек чувствовал себя человеком. Емилиан говорит: «В идеале, мы сможем брать с улицы любого, кто хочет измениться и готов не пить и работать».

Что для этого нужно? От государства – почти ничего. Наоборот, модель «Ноя», если бы ей дали дорогу, сэкономила бы государству огромные деньги: по словам Емилиана, сейчас на содержание одного бездомного в государственном соцучреждении выделяется 44 тыс. руб. в месяц, а «ноевцам», даже в соцприюте, хватает и 10 тыс. И главное – в госприютах не созданы условия для работы и, по сути дела, бездомность и иждивенчество таким образом только поощряются. А «Ной» – сам работает и даже содержит немощных!

Но кое-что от государства все-таки нужно: льготы на аренду жилья, социальная и юридическая поддержка и главное – помощь в обеспечении работой людей, у которых пока не восстановлены документы. И еще Емилиан надеется на госзаказ для обитателей соцприюта – чтобы они шили постельное белье и варежки, выращивали кроликов и т.д. для конкретного покупателя. Тут Емилиан опять вспоминает отца Иоанна Кронштадтского, по призыву которого горожане раскупали все, что было произведено в Доме трудолюбия.

Обычно некоммерческие организации социальной направленности сетуют на несовершенство законодательства. Но в данном случае проблема кажется решенной: с 1 января 2015 г. вступил в силу ФЗ 442 «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации», который дает возможность НКО стать «поставщиками социальных услуг» и рассчитывать на господдержку. Не откладывая, «Ной» подал заявку, но она была отклонена. Видимо, какие-то иные соцуслуги показались более достойными господдержки.

«Забота о бездомных – это та область, где государство и Церковь могли бы реально работать вместе. Число бездомных будет только расти, если мы не поддержим такие инициативы, где уже есть отлаженная структура социально-психологической реабилитации попавших в беду людей. Главное в «Ное» – это то, что такие люди получают возможность жить и трудиться вместе, общиной. Это позволяет им удерживаться от алкоголя, не спиваться.

Я считаю, что путь, который избрали Емилиан и его команда, вслед за о. Иоанном Кронштадтским, — наилучший. Его надо поддержать всем миром», – призывает верующих и неверующих настоятель храма свв. Космы и Дамиана протоиерей Александр Борисов, благословивший Емилиана на создание «Ноя».

Протоиерей Александр Борисов

«Всё равно всё пропьёт!», «Шли бы работать!» – в сердцах говорим мы при виде бездомного с протянутой рукой. Но чтобы слова эти не были пустым осуждением или заплаткой на нашей совести, давайте поддержим условия для работы и человеческой жизни, которые уже созданы в общинных домах «Ноя».


Как помочь Дому трудолюбия «Ной»:

Странички Дома трудолюбия в соцсетях:

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.