Социальные сети и СМИ бурно обсуждают высказывание заместителя председателя Государственной ДумыПетра Толстого, сделанное им в контексте споров о передаче Церкви Исаакиевского Собора: "Люди, являющиеся внуками и правнуками тех, кто рушил наши храмы, выскочив там… из-за черты оседлости с наганом в семнадцатом году, сегодня их внуки и правнуки, работая в разных других очень уважаемых местах — на радиостанциях, в законодательных собраниях, — продолжают дело своих дедушек и прадедушек".
Сергей Худиев

Сергей Худиев

Черта оседлости — граница территории, за пределами которой в Российской Империи запрещалось постоянное жительство иудеям и цыганам, так что указание на евреев легко читалось и было немедленно прочитано.

Петр Толстой был обвинен в антисемитизме, это обвинение отверг, но слово вылетело — в социальных сетях воскипели препирательства, призраки, казалось, благополучно упокоенные где-то в начале 90-тых, явились вздохнуть полной грудью в атмосфере битвы между умученными, соответственно, от синонистов и антисемитов.

Но начнем с того, что выслушаем мнение двух религиозных лидеров, православного и иудея,  об этой ситуации. Вот что говорит протоиерей Александр Пелин, председатель Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Санкт-Петербургской епархии, Член Общественной палаты Российской Федерации

«Мы высоко ценим те мирные отношения, которые сложились в Петербурге между представителями традиционных религий России, в частности, Православия и Иудаизма, а также Буддизма и традиционного Ислама, и таких высказываний мы себе позволять не должны. Экстремизм не имеет национальной окраски, но он может подверстывать под себя этническую составляющую.  И я думаю, что уважаемый заместитель председателя Государственной Думы не должен делать такого рода заявления. В нашей стране, где живут представители разных религий, надо быть проявлять сдержанность и взвешенность в суждениях. Самым правильным будет более точно объяснить свое высказывание, и если это кого-то обидело и нанесло ущерб, то извиниться. Это вполне в русских традициях.

Я бы хотел заметить, что руководитель Санкт-Петербургской иудейской общины, Марк Давидович Грубарг, в недавнем разговоре со мной ясно засвидетельствовал, что выступает за передачу Исаакиевского собора, и, в целом за то, что здания религиозного предназначения должны быть возвращены тем религиозным организациям, которым они соотвествуют. Синагоги должны быть переданы евреям, дацаны — буддистам, а православные храмы — православным».

А вот мнение Марка Давидовича Грубарга, председатель еврейской общины Санкт-Петербурга:

«Я считаю, что храмы должны принадлежать верующим, как написано — храм мой домом молитвы наречется, в нем должны происходить службы и он должен принадлежать верующим. Другое дело, надо сделать так, чтобы люди, которые там работают, которые обеспечивают музейную и экскурсионную работу, не были изгнаны на улицу, чтобы они занимались музейной и научной работой. Чтобы доступ не уменьшился. Возможно, тут следует изучить зарубежный опыт, где соборы, например, в Ватикане, принадлежат Церкви, но в в них ведет большая музейная и экскурсионная работа. Очень важно, чтобы этот процесс не был нарушен.

И нам, служителям разных конфессий, надо самим сделать так, чтобы верующие не беспокоились за передачу, чтобы мы своей работой вызывали у них больше доверия. Это тоже очень важно. Чтобы люди говорили — да, конечно, надо отдать здание церкви, синагоге или мечети, потому что они будут лучше о них печься. И всем нам, служителям, надо посмотреть на себя, чтобы вызывать больше доверия у прихожан.

Что касается выступления Петра Толстого, я бы сказал так. Конечно, оно воспринимается как антиеврейское. Это печально, потому что он потомок великого писателя, который сам относился к евреям с большим уважением, такие слова подводят его великого предка. Он человек государственный, и государственный человек должен произносить слова, которые служат укреплению государства. Эти высказывания, увы, не служат укреплению конфессиональной терпимости и дружбы между людьми. Как государственный человек он не должен допускать выражений, которые могут быть истолкованы в таком духе. Я на его месте извинился бы и снял напряжение.

Мы, конечно, с огорчением воспринимаем этот инцидент, потому что в России, в сравнении с другими странами Европы, почти нет антисемитизма, и Президент постоянно призывает к миру и согласию между людьми разных конфессий. Мы так построены как страна.

Для укрепления страны, ее образа и влияния в мире такие высказывания не полезны.

Мы стремимся к тому, чтобы укреплять государство и укреплять согласие между народами.

Поэтому государственным людям такого уровня очень важно быть ответственными в своих словах. Любой человек может ошибиться, но важно не как человек ошибся, а важно, как он отреагировал на свою ошибку. Важно, чтобы Петр Толстой отреагировал правильным образом».

Бурные препирательства в сети побуждают сказать еще кое-что. Антисемитизм (и это характерно для этических фобий вообще) смешивает этническую группу с тем, что можно было бы назвать «партией» — группой людей с общими взглядами и ценностями, преследующих общие цели под общим руководством. Антисемитизм исходит из того, что «еврейство» является такой группой, которая имеет свои цели и проводит свои планы — причем эти планы и цели чрезвычайно вредоносны для не-евреев. «Евреи» видятся как монолитное сообщество, «они» чего-то хотят, чего-то замышляют, за что-то несут коллективную и наследуемую ответственность. Между тем, этот взгляд на евреев с самого начала абсурден — как, впрочем, он абсурден по отношению к русским или каким бы то ни было еще этническим группам.

Евреи бывают толстые и тощие, рыжие, чернявые и белокурые, умные и глупые, верующие и атеисты, врачи-подвижники и финансисты, богатые, как крезы и нищие как церковные мыши, социалисты и либертарианцы, гениальные ученые и оппозиционные журналисты,  пламенные патриоты и еще более пламенные либералы — короче говоря, отличаются таким же разнообразием умственных и нравственных качеств, политических и религиозных предпочтений, что и представители других этнических групп.

Не существует «евреев» как корпорации, преследующей общие цели по общим планам.

Поэтому сказать что нынешние борцы с Церковью являются идейными наследниками комиссаров в пыльных шлемах, было бы вполне возможно — это было бы сильным полемическим упрощением, но определенное идейное преемство тут есть. Но вот назвать их «внуками и правнуками выскочивших из-за черты оседлости» — значит впадать в уже упомянутую антисемитскую мифологию.

Вольтерьянцы самого разного происхождения, которым нужно, чтобы в храмах не молились Богу, не составляют единой группы с благочестивыми прихожанами синагог. Это идеологическая, а не этническая группа.

Комиссары-евреи имеют такое же отношение к синагоге, как комиссары-русские к церкви — чисто негативное. Из Троцкого такой же иудей, как из Сталина — православный. Комиссары, как русские, так и еврейские — не только не представляли свои национально-религиозные традиции, но являлись отступниками, которые вели против них войну на уничтожение.

Говорят, что высказывание про «черту оседлости» можно считать реакцией на гораздо более грубые высказывания в отношении русских и России, которые позволяли себе люди из, условно говоря, «либеральной» тусовки, в том числе люди с еврейскими фамилиями. Но это отражает ту же фобию, смешение идеологического сообщества — «либералы» с этническим — «евреи».  Да, главная черта «либералов» это то, что британский философ Роджер Скратон назвал «ойкофобией», ненависть к согражданам. Это с одной стороны делает их раздражающе неприятными, с другой — совершенно безопасными. Люди, откровенно и громко презирающие народ, не совратят его на кровавую революцию. Но это идеологическая черта, а не этническая. Выделять в стане оппонентов еврейские лица и восклицать «ну вот они опять!» есть такой же абсурд, как выделять, скажем, рыжих или очкариков.

Такое поведение, которое легко можно наблюдать в социальных сетях, абсолютно иррационально и делает человека легкой добычей манипуляторов. Оно чудовищно глупо. И оно аморально. Слово Божие говорит «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» (Втор.5:20)

Антисемитизм есть лжесвидетельство, возводимое на целый народ — которое, если не отвергать его решительно, ведет и к намного худшим грехам.

Что же до Петра Толстого, у нас нет оснований считать его закоренелым антисемитом.  Неуместные слова, сказанные в минуту раздражения, и упорно отстаиваемая позиция — это разные вещи. Но согласимся с Марком Давидовичем — государственному человеку говорить таких слов не следует. Впрочем, всем людям, государственным или нет, следует внимательно относиться к своим словам.


Читайте также:

Не иудеи, но ленинцы

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: