Общество и его полимеры

|

Рассматривая проблему отношений Церкви и общества, нельзя не заметить интересный парадокс – с одной стороны, многие авторы в СМИ и интернете уверяют, что РПЦ совершенно погибает в общем мненьи, пораженная правдивыми обличениями блоггеров. Об этом с печалью пишут некоторые православные авторы, и с грозным торжеством – антиправославные. Между тем, опросы общественного мнения показывают, что ничего подобного не происходит – уровень доверия Церкви и ее Предстоятелю остается стабильно высоким. Например, по данным ВЦИОМ, “у 46% опрошенных личность Патриарха Кирилла вызывает уважение, у 27% – надежду, у 19% – доверие, у 17% – симпатию…. Недоверие вызывает Патриарх у 4% россиян, разочарование – 2%, скепсис, осуждение и антипатию – по 1%. 13% опрошенных относятся к Патриарху Кириллу безразлично. Ненависти патриарх не вызывает ни в ком из опрошенных”.

С одной стороны, любой пользователь интернета, интересующийся религиозной тематикой, видит шторм и бурю, громы и молнии, дым и пламя, раздражение и ярость, шум гнев и крик – кажется, что острый конфликт между Церковью и обществом налицо. Стоит, однако, оторвать взгляд от монитора и посмотреть на то, что происходит в реальной жизни – и оказывается, что конфликт этот никак не отражается на настроениях людей в целом. Как же интерпретировать эти данные?

Могут быть две причины, по которым антицерковная кампания (давайте, все же, обозначим это явление так) имеет такой низкий КПД. Во-первых, крайняя немногочисленность того “общества” у которого происходит конфликт с Церковью, из-за чего его вклад в общую статистику незаметен.

Во-вторых – то, что это “общество” было вполне антицерковным вчера, позавчера и третьего дня, и авторы антицерковных материалов “проповедуют своим собственным прихожанам”, людям, взгляды которых сложились уже до всех этих усилий, и, соответственно, никаких перемен все эти проповеди не производят.

Одно объяснение не исключает другого – и, похоже, оба фактора играют свою роль. Субкультура, называющая себя “обществом”, немногочисленна и не стремится к умножению своих рядов. Принципиальный снобизм, “гордый взор иноплеменный” на свою страну и своих сограждан – удовольствие, по определению, не для всех. Если все будут “креативным классом”, кто же тогда будет “быдлоанчоусами”?

Это неизбежно ведет к политическому бессилию “креативного класса” во всем, что может хоть отдаленно напоминать демократический процесс и требовать привлечения симпатий людей. Зимой, под лозунгом протеста против злоупотреблений на выборах, на улицы вышли десятки тысяч людей; много ли готовы выйти сейчас? Каким образом протестное движение явно пошло на спад, а его лидеры, используя устоявшееся в интернете выражение, лишились всех полимеров?

Нет ничего проще, чем ответить на этот вопрос – перелом наступил после известной акции в ХХС, ее поддержки со стороны заметных представителей “креативного класса”, и мощной антицерковной кампании, которая за этим последовала.  Можно считать это гениальной провокацией властей; можно – просто крайне неудачным совпадением, но, так или иначе, никто не обязывал “креативный класс” на эту провокацию вестись. Никто не обязывал их участвовать в кампании, очевидным результатом которой будет отторжение всех кто мог бы поддержать политические лозунги протестного движения, но не был готов разделить ненависть к Церкви и Патриарху. То ли власти, то ли просто некстати сложившиеся обстоятельства предложили лидерам “демократического протеста” чрезвычайно соблазнительную веревку – но никто не заставлял их совершать политическое самоубийство.

Сегодня Александр Мельников пишет о том, что  “Тема РПЦ и ее места в обществе и государстве быстро становится одной из основных точек противостояния в нынешнем политическом разделении российского общества. Церковь, как щепку, затягивает в водоворот политической борьбы”; это одно из многих высказываний о том, что Церковь-де поддержала “режим” и через это поссорилась с “обществом”, из-за чего ей не поздоровится в “водовороте политической борьбы”.

В чем ошибки такого взгляда на происходящее?

Во-первых, Церковь готова поддерживать диалог с любыми политическими силами, включая, разумеется, действующие власти. Патриарх в свое время призывал услышать голос протестующих. Появись у оппозиции лидер, с которым можно было бы вести диалог – с ним бы его вели; в свое время были попытки диалога с Навальным. Если у вас нет программы, нет лидера, нет внятных перспектив, то в чем вообще должна проявляться поддержка вашего правого дела? Священноначалие должно бегать по фейсбуку ставить “лайки” к вашим постам про кровавый режим?

Во-вторых, дело, скорее, не в том, что Церковь поддерживает “режим”, а в том, что “демократическая оппозиция” заявила себя непримиримо и яростно антицерковной. “Пусть Церковь сначала станет на нашу сторону и тогда мы перестанем ее ненавидеть” – не слишком эффективный способ привлечения сторонников вообще, не говоря уже о Церкви. Пугать Церковь “быстрой растратой того аванса доверия, который Церковь получила после десятилетий жертвенности и гонений” в этой среде довольно бессмысленно. Там нечего растрачивать с самого начала.

В-третьих, нападки на Церковь по политическим мотивам – это чрезвычайно сильная переоценка своей весовой категории. Как в отношении количества, так и качества. Количественно политизированных граждан, которые при этом поддерживают борьбу с Церковью, мало; хуже того, они не обладают качествами, которые позволили бы им умножиться числом. Любое движение нуждается в позитивной идентичности – в тех символах, знаках и идеях, вокруг которых люди готовы собраться. Любая успешная политическая деятельность требует обращения к общим ценностям, к тому, что объединяет оратора и его аудиторию, политика и его избирателей. В России есть два безусловных маркера национальной идентичности – Православная Церковь и День Победы. Активно нападать на эти маркеры можно, такие люди есть в любом сколько-нибудь свободном обществе – но это значит строго ограничить свои возможные политические достижения очень небольшой песочницей. Существование песочниц, где не любят православных – совершенно нормальное явление; причем явление, по природе свой обреченное на политическую маргинальность.

Надо отметить, что положительное отношение к Церкви связано скорее с ее восприятием именно как символа национальной идентичности, чем со сколько-нибудь реальной воцерковленностью; число людей, реально живущих церковной жизнью, невелико. Перед Церковью лежит огромная миссия проповеди тем людям, которые, хотя и воспринимают ее как смутно “свою”,  имеют самые неясные представления о ее вере. Но вот уделять слишком большое внимание “обществу”, которое, в силу своих субкультурных особенностей, обречено оставаться маргинальным, не стоит. Оно неизбежно будет лишаться всех полимеров, которые окажутся у него в руках. Отдельные люди могут покидать “общество” и присоединяться к Церкви – и к ним возможно, стоит обращаться. Именно как людям, а не как к членам “общества”.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают Правмир, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что честная и объективная информация должна быть доступна для всех.

Но. Правмир – это ежедневные статьи, собственная новостная служба, корреспонденты и корректоры, редакторы и дизайнеры, фото и видео, хостинг и серверы. Так что без вашей помощи нам просто не обойтись.

Пожалуйста, оформите ежемесячное пожертвование – 100, 200, 300 рублей. Любая сумма очень нужна и важна нам.

Ваш вклад поможет укреплять традиционные ценности, ясно и системно рассказывать о проблемах и решениях, изменять общественное мнение, сохранять людские судьбы и жизни.

Темы дня
Прокачать язык, провести мастер-класс и помочь нуждающимся – что еще можно получить от путешествия
Казанская икона Божьей Матери не раз защищала нашу страну от бедствий. Сегодня этот образ Богородицы есть…

Дорогой читатель!

Поддержи Правмир

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: