«Одиссей вернулся домой, но прежней Итаки нет». 6 вопросов об экранизации Кристофера Нолана

Борис Поженин

Как Кристофер Нолан переосмыслил образ Одиссея?

Одиссея можно встретить во многих произведениях античной литературы.  Это как минимум гомеровские поэмы «Илиада» и «Одиссея», древнегреческие и римские трагедии. 

У нас есть Одиссей, хитроумный, как его называет Гомер, его супруга Пенелопа, сын Телемах, Итака, Троянская война. Вокруг этого сюжетного кольца можно выстроить что угодно. Современные авторы после Гомера — Джеймс Джойс, Сэмюэл Батлер, Иосиф Бродский, да и Кристофер Нолан — берут этот костяк и преобразуют его по-своему. 

Что мы знаем про привычный образ Одиссея? Он хитер, умен, изворотлив. Он старается обходить прямые конфликты и опираться на ловкость и смекалку. 

Но Одиссея Нолана хитроумным не назовешь. Это гиперрефлексирующий человек, переживающий сильнейшее чувство вины. 

Как мы знаем по «Илиаде», рефлексия ее персонажам вообще не свойственна. Они чаще всего действуют, в том числе и по воле богов. Хотя и переживают страх перед судьбой: и Ахиллесу, и Одиссею, и Агамемнону будущее было предсказано. И они пытались избежать участи тем или иным образом. Одиссей же в фильме Нолана повинуется судьбе ближе к финалу — ложится на плот и плывет.

Фото: Universal Pictures

Почему Агамемнон в фильме не показывает лица?

У Гомера Агамемнон был хорошим оратором. В фильме Кристофера Нолана он все время молчит. И выглядит не как древнегреческий полководец, а как Дарт Вейдер. Чеканные шаги, черная сталь, молчание, скрытое под шлемом лицо. Даже в сцене, где Агамемнона убивают, мы видим только его спину. 

Создается впечатление, что Кристофер Нолан словно лишает этого персонажа лица. За выбор, который Агамемнон сделал, — принес в жертву собственного ребенка. История о его дочери Ифигении — тоже известный сюжет, который не раз проговаривается в античной литературе. 

Почему образ пса Аргуса — один из ключевых в фильме?

Пес Аргус 20 лет ждет своего хозяина на Итаке. Он стар и болен. В финале фильма мы увидим их встречу с Одиссеем. 

Трепетное отношение к животным, в том числе страдающим, больше свойственно современным людям. Но и для древних греков они были важны. В «Илиаде» немалое внимание уделено, например, лошадям Ахиллеса — он искренне переживает за них. 

Для фильма Кристофера Нолана образ Аргуса важен. Собака дождалась Одиссея и первой узнала его. При этом земной путь Аргуса в момент встречи закончился. Хотя остальным героям предстоит еще немало испытаний. 

Поэтому, как кажется, путешествие Одиссея вообще не заканчивается. Он приезжает домой, но прежней Итаки нет. И ему снова нужно отправляться в путь.

Фото: Universal Pictures

Закон Зевса существовал на самом деле?

Вокруг закона Зевса во многом выстроен сюжет фильма Кристофера Нолана. Ему, скорее всего, понравилась эта идея — любой гость может быть переодетым богом, его нужно привечать и кормить. Такое поверье у древних греков существовало. 

Но в «Илиаде», «Одиссее» и вообще в древнегреческой литературной традиции так называемый закон Зевса особо не фиксируется. Никто особенно не настаивает, что любой вошедший в ваш дом должен получать покой, а если это нарушишь — будет что-то страшное. Древние греки делали вещи намного хуже и не получали никакого возмездия от богов, наоборот.

Были ли троянцы, которые не хотели принимать дар?

Известная фраза «бойтесь данайцев, дары приносящих» в фильме никак не отражена. Согласно античной литературе, в Трое были люди, которые предупреждали, что дар нельзя принимать. Они понимали, что это может быть ловушка.

В фильме Нолана иначе — коня проткнули мечом, острие поранило человека, но крови на оружии никто не увидел. Одиссею удалось быстро убрать ее — такой вот фокус. На мгновение время словно остановилось. 

Одиссей перехитрил троянцев. И эта хитрость стала нарушением закона Зевса, по Кристоферу Нолану, не по Гомеру.

Фото: Universal Pictures

Может ли «Одиссея» увлечь зрителя античной литературой?

Да, безусловно. Интерес к культуре Древней Греции вполне может пробудить этот фильм или любой другой — экранизаций «Одиссеи» снято немало. Главное, чтобы этот интерес зародился. 

Фильм Кристофера Нолана обладает ярким визуальным рядом, у него интересно выстроена драматургия: три часа хронометража пролетают незаметно, это захватывающая история. Несмотря на то, что всем нам уже известен сюжет.

Филологи могут сказать, что не соблюдаются определенные сюжетные ходы, герои не такие, как у Гомера. Но это авторская интерпретация, так что режиссер определенно имеет на это право.