Папа
Однажды вечером, перед тем, как выключить свет в спальне и обняться, папа наклонился и заметил, что глаз Дениса как-то странно светится. Выключил ночник, снова включил — светится.

«Ты научишь меня быть таким же сильным?»

Они команда — Денис Юрьевич и Денис Денисович. Одному 30 лет, другому два года. Отец и сын. Все эти объятия перед сном, и ожидание отца с работы, и: «Пап, ты научишь меня быть таким же сильным?» Необыкновенное что-то между ними всегда было. 

Тем сложнее сейчас Денису-старшему рассказывать про сына. Как он мучился в больнице, когда проходил химиотерапию, как плакал и кричал «Папочка!», завидев медсестру со шприцем.

— Он искал во мне защиту, привычную защиту, а я подходил и держал его, пока медсестра вводила наркоз, — папа говорит, и его голос дрожит.

Будто он, сам того не желая, совершил какое-то предательство. — Но я не мог же иначе! Не мог…

Кстати, об объятиях перед сном. С них все и началось. Однажды вечером, перед тем, как выключить свет в спальне и обняться, папа наклонился и заметил, что глаз Дениса как-то странно светится. Выключил ночник, снова включил — светится. «Будто лазер или кошачий глаз», — говорит он.

Денис Бригадин

— Сначала мы с женой подумали: показалось. Даже друзей привлекали: «Слушай, замечаешь что-то?» А потом поняли: нет, не кажется. Стало страшно.

«Раз — и сын не дышит»

Они вообще образцовые родители, а Денис — образцовый папа. Он помнит, как Дениска родился — здоровый, активный мальчишка — на 32-й неделе. Он помнит все плановые походы по врачам, осмотры, прививки. Он всегда не просто наблюдал, а полноценно участвовал в жизни сына. Настоящий папа. 

И с этим странным свечением на левом глазу они тоже поехали к врачам все вместе: мама, папа, сын. А в НИИ глазных болезней Одессы им сказали: «У ребенка ретинобластома, злокачественная опухоль сетчатки глаза». И добавили: «Папа — на улицу, а мамочка ложится с ребенком в отделение».

Эти слова до сих пор кажутся Денису-старшему каким-то верхом несправедливости. «Будто мы не одна семья». В общем, папа тогда на улицу не пошел. Они остались лечиться все вместе.

Десять курсов интраартериального (локального) введения химии в глаз и курсы общей химиотерапии из шести блоков.

Маленький Денис очень тяжело переносил наркоз и постоянные уколы. Родители очень тяжело переносили боль сына и свое ежедневное, вынужденное «потерпи», «не плачь», «тихо», «надо, надо, надо». Им хотелось бы бежать из больницы, да нельзя. Поэтому они все вместе: папа, мама, сын — пили успокоительное и ждали улучшений.

Когда пошли курсы общей химии, стало вообще невыносимо. 

У Дениски началась реакция на препарат химиотерапии: он стал терять сознание, если слишком сильно плакал.

— Это случалось постоянно, потому что сильно плакал он часто. Раз — и сын уже в обмороке, не дышит, — рассказывает Денис-старший, и голос его дрожит. — Я бросался дышать ему в ротик, обливать водой, хлопать, трясти — только бы очнулся. Непроглядный мрак какой-то.

«Придется удалять левый глаз…»

Им всем, наверное, стало бы легче, если бы эти мучения оправдались хотя бы хорошим результатом в лечении. Но нет, не повезло и здесь. После пятого блока общей химиотерапии очередное обследование показало, что опухоль приспособилась к химии, улучшения нет. К тому же она прилегает к зрительному нерву, что очень опасно.

«Придется удалять левый глаз, — сказали врачи в Одессе. — Или, если у вас есть возможности и деньги, уезжайте за границу. Там, возможно, глаз можно будет спасти».

— Конечно, мы подписали отказ, мы не хотели удалять глаз, мы хотели бороться, — говорит папа. — А потом написали в Москву, в центр Блохина.

Теперь Денису предстоят три курса селективной интраартериальной химиотерапии (СИАХТ) (внутриартериальное введение лекарства через пах). 

В Москве, после долгих обследований, после МРТ, КТ, УЗИ и кучи анализов, врачи подтвердили: глаз можно спасти.

Один курс стоит 500 тысяч рублей.

Чтобы спасти Дениса, объединились три фонда: «Жизнь», «Солнце в ладошках» и «Правмир». На каждый фонд — по одному курсу СИАХТ для Дениса.

— Я готов сделать все, чтобы спасти сына, чтобы он жил, — говорит Денис-старший. — Да на моем месте каждый бы бился.

И обнимает Дениса-младшего. Отец и сын, сама нежность. Помогите им.

Фонд «Правмир» помогает онкобольным взрослым и детям получить необходимое лечение. Помочь можете и вы, перечислив любую сумму или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.