Каково это — служить пасхальную службу в закрытом храме? Как поддержать прихожан, вынужденных остаться дома на один из главных церковных праздников? И как самим воспринять новый опыт? Священники поделились с «Правмиром» впечатлениями о Пасхе в период пандемии.

«Я не служил пасхальную службу, а провел эту ночь с прихожанами в zoom»

Протоиерей Георгий Митрофанов, настоятель храма святых апостолов Петра и Павла (Санкт-Петербург):

Протоиерей Георгий Митрофанов

— Храм, настоятелем которого я являюсь, находится в Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования. Это учебное заведение уже несколько недель закрыто, туда никого не пускают, и проводить какие-либо службы в храме у меня нет технической возможности. 

В Петербурге все это время у православных христиан была возможность посещать некоторые храмы, открытые для свободного посещения как своих прихожан, так и прихожан храмов, где допуск был приостановлен. Однако почти все мои прихожане, кто по убеждению, а кто по послушанию приняли решение не причащаться в каких-либо храмах и ожидать прекращения карантинных мер и открытия нашего храма. 

После этого мы стали по воскресеньям общаться друг с другом в интернете в программе zoom. И вот уже три воскресенья подряд мы выходим на связь и беседуем часа по два, как это обычно бывало в храме  после литургии за чайным столом, затрагивая всевозможные вопросы, связанные не только с церковной, но и культурной и общественной жизнью. 

Накануне Пасхи передо мной встал вопрос: я ведь мог обратиться, как священник, к своим друзьям, священникам, с просьбой послужить у них в храмах, где богослужение совершалось лишь с участием духовенства и нескольких причетников и певчих до тех пор, пока мой храм будет закрыт. Послужив так несколько раз, я принял решение не участвовать в пасхальной службе в каком-либо храме, а подобно моим прихожанам, лишенным возможности причаститься, остаться в пасхальную ночь дома. 

В половине первого в пасхальную ночь мы вышли с прихожанами в интернет в программу zoom и более двух часов беседовали. Не только о том, что «Христос воскрес, а значит вера наша не тщетна», но и о вопросах, которые ставит перед нами церковная жизнь, обремененная как пандемией, так и очевидным общим кризисом, который переживают как наша страна, так и наша Церковь сейчас. Но самое главное, конечно, это была проблема осмысления с христианской точки зрения того опыта, который мы все приобрели за эти недели. 

Мой приход состоит из людей уже воцерковленных. Это небольшая община, чуть больше 70 человек. Люди с хорошим образованием, со способностью осмыслять свою духовную жизнь, подчас весьма критически. И, конечно, привыкшие в храме среди близких им братьев и сестер обсуждать многие вопросы. И я всячески приветствую, когда мы с ними дискутируем о самых острых проблемах современной церковной жизни, допуская, что я сам могу в чем-то ошибаться, а прихожане могут со мной в чем-то не соглашаться. У нас очень живая атмосфера. 

Сейчас мы столкнулись с тем, что на какое-то время у нас не стало храма, общей литургии. И в ходе нашей пасхальной беседы мы возвращались к некоторым важным темам. 

В последние десятилетия мы оказались дезориентированы. Мы восстанавливали и строили храмы, и нам казалось, что мы воссоздаем Церковь. Тем самым мы утверждали вновь уже исчерпавший себя в истории стереотип, что Церковь — это прежде всего храм, и церковная жизнь осуществляется прежде всего в храме. И при этом почти не задумывались о том, что значит быть христианином за пределами храма. 

А между тем в ХХ веке во время коммунистических гонений поколения русских христиан десятилетиями переживали опыт прекращения литургической жизни Церкви среди закрытых и разрушенных, как казалось тогда, навсегда православных храмов. Но мы, прославляя новомучеников, как будто не задумывались о том, в чем состояла их церковная жизнь в лагерях и ссылках ГУЛАГА, в лишенных храмов тысячах русских городов и сел.

«Миром Господу помолимся!» — через интернет. Ссылки на онлайн-трансляции богослужений
Подробнее

Сейчас случилось так, что Церковь на какое-то время лишилась возможности наполнять храмы прихожанами. Перед нами возник вопрос, о котором мы, как правило, не задумывались: как оставаться христианином, если у тебя нет возможности регулярно посещать храм и причащаться? Выяснилось, что для подавляющего большинства христианская жизнь без храма непредставима. Мы ставим себе это в заслугу, а ведь это проблема. Многие восприняли невозможность ходить в храмы, как крушение своей церковной жизни. И это ощущение у некоторых доходило до паники.

Думаю, что и подавляющее большинство священнослужителей ощутили что-то подобное. Крайне редкий и спорный опыт, который я пережил, служа в храме без прихожан, вызвал у меня очень тяжелое чувство. В этом был элемент искусственности. Я почувствовал себя в церковной неполноте. И в эту пасхальную ночь меня поразило унылое, печальное выражение лиц тех, кто совершал богослужение. 

Я посмотрел начало богослужений в двух храмах, в храме Христа Спасителя, где служил Святейший Патриарх, и в Казанском соборе, где служил митрополит Варсонофий. Мне было искренне жаль наших священнослужителей, и я не хотел бы быть на их месте в тот момент. Им можно было только посочувствовать, как любому священнослужителю, обращавшемуся к пустым стенам. 

Шла пасхальная литургия, а я в это время общался с прихожанами через смартфон. На его маленьком экране мелькали их лица. И параллельно я смотрел в экран компьютера, где шла трансляция. И вот тут я начал чувствовать пасхальную радость. Да, я был не на службе, а общался с прихожанами, наше общение касалось самых разных тем, и мрачных, в том числе. Но, тем не менее, я ощутил себя в Церкви в гораздо большей степени, чем, созерцая в режиме онлайн пышное богослужение в храме Христа Спасителя и в Казанском соборе. 

Мне кажется, гораздо лучше, чем смотреть богослужения по телевизору, общаться со своими братьями и сестрами во Христе, если нет возможности быть в храме. Ничто не заменит единство людей в Церкви. А это единство может переживаться как в храме, так и вне храма. Мы должны сейчас научиться, и я говорил об этом своим прихожанам, быть христианами тогда, когда у нас нет богослужений. 

Как этого добиться? В чем себя реализовать? А в том, например, чтобы сейчас, в условиях самоизоляции, жизнь в наших семьях была христианской, а не превращалась в жуткую жизнь общаги или коммунальной квартиры, где люди, опостылевшие друг другу за время сидения вместе, находились бы в состоянии перманентного конфликта. 

Тогда в зуме мы собрались, чтобы облегчить друг другу переживания неполноценной, конечно же, пасхальной ночи. И это удалось во многом, потому что мы в привычном для нас ключе обсуждали, совершенно свободно, весьма эмоционально важные проблемы нашей церковно-приходской и личной жизни, наша церковная жизнь продолжалась без литургии и вне стен храма, и Воскресший Христос был с нами, даже в том потустороннем аду, который все чаще напоминает наша жизнь сейчас. 

Пасхальная служба с закрытыми для прихожан храмами — напоминание нам о том, что Церковь не сводима к храму, и мы должны учиться быть христианами, когда нас объединяет не общее богослужение, но общая радость Воскресения Христова, когда мы находимся не в любимом нами храме среди дорогих и близких прихожан, но пребываем в порой враждебном нам мире среди отчужденных, а порой и чуждых нам ближних.  

«Мы были рядом, хоть и на расстоянии»

Протоиерей Алексий Уминский, настоятель храма Живоначальной Троицы в Хохлах (Москва):

Протоиерей Алексий Уминский

— Пасха — великий день для всех христиан. Ее радость и свет всегда для нас те же самые. Христос и днесь, и вчера, и всегда такой же для нас. 

Что касается самого богослужения, конечно, оно было иным. Мы служили в храме за закрытыми дверями с небольшим количеством помогающих, алтарников, хора. Храм был практически пустой. Это было для нас неожиданным и новым опытом. 

Эмоционально это не было особенно тяжело. Я прекрасно понимал, что все наши прихожане рядом, хоть и на расстоянии. Уже довольно давно у нас организованы видеотрансляции. И я прекрасно знаю по тем отзывам, что оставляют прихожане, что эти трансляции оказались необыкновенным способом реального присутствия на богослужении. Богослужение происходит в домах, люди включены в него очень глубоко. Гораздо, может быть, глубже, чем во все другие времена.

На Пасху у нас бывает очень много людей, в храм практически невозможно войти. 500 причастников за службу, а храм небольшой совсем, маленький, и многие люди стоят на улице. А на пасхальном богослужении в трансляции у нас присутствовало 2000 человек. В 3–4 раза больше, чем могло бы оказаться на службе в обычный пасхальный день. 

В комментариях, которые тут же посылают наши прихожане, было написано о той радости, которую они испытывают, о том свете, который их пронизывает, о благодати, что есть в их сердцах. Поэтому я, когда служил эту службу, не ощущал отсутствия моих любимых прихожан. И когда я произносил пасхальную проповедь, обращался именно к ним, сидящим дома. Во время литургии молился особой молитвой за всех, совершающих свою домашнюю службу. С точки зрения пасхальной радости, меньше ее не было. Она была просто какая-то особенная. 

Обычно после Пасхи мы всем приходом, сколько можем вместить, до 300 человек, всегда садимся за общий стол, который готовят наши прихожане. А поскольку у нас не было прихожан, не было и общего стола. И радость разговения мы тоже отложили: это было бы неправильно. 

После службы я приехал домой и просто лег спать. А когда мы проснулись, отрезали кусок кулича, намазали пасхой, налили вкусного вина в бокалы. И прославили Христа. Никакого уныния, вообще ни тени не было. 

Видеотрансляции, которые мы ведем, включают тех людей, которые раньше были не прихожанами, а захожанами. А сейчас они сидят дома, и для них вдруг оказалось важным хоть так присутствовать на богослужении. Я смотрю по количеству участников, их у нас на трансляции в несколько раз больше, чем обычно бывает наших прихожан. И меня это необыкновенно радует. 

Мне кажется, наши прихожане получили особенный опыт, которого у них не было до этого. Особенный опыт молитвы, особенный опыт личного богослужения. Все же привыкли, что богослужения совершают священники, а тут, оказывается, что каждый христианин — священник. Каждый христианин может себя ощутить тем царственным священством, которое заповедовано нашей Церкви. Это оказалось очень важным опытом для многих людей. Я думаю, что наша Церковь, которая переживет этот период, во многом станет глубже. И людей воцерковленных станет больше.

«Праздники без суеты могут многому научить»

Протоиерей Максим Горожанкин, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы села Песчанка, Белгородская епархия:

Протоиерей Максим Горожанкин

— Пасха прошла молитвенно, в первую очередь. Самое главное размышление, которое есть во время совершения богослужения и по его итогам: мы должны больше думать не о том, что что-то не получилось, или что людей не было. Я листаю ленту в фейсбуке, вижу сожаление. Оно обоснованно, оправданно и понятно. Но можно же и о другом подумать: что это может нам дать? 

Когда я совершал пасхальную заутреню, поймал себя на мысли, что начиная с Вербного воскресенья и до Пасхи включительно у меня таких служб не было никогда в жизни: спокойных, без суеты, когда очень ограниченное количество людей, самых близких помощников. В духовном смысле это многое дает. Праздники без суеты, в которой мы привыкли их проводить, тоже могут многому научить. 

Мы можем представить себе, как некогда апостолы встречали Пасху. Когда мироносицы шли ко Гробу Христа, там же тоже не было толп и огромного скопления людей. Несколько самых близких к Христу людей пришли к его Гробу, и узнали, что он воскрес. Наверное, нечто подобное в духовном смысле мы все пережили в эту Пасху. Особенно, что касается духовенства. 

Мы молимся обо всех, духовная связь не теряется с прихожанами, и для молитвы нет расстояний. Конечно, непривычно совершать пасхальное богослужение без людей. Мы скучаем по каждому из тех наших прихожан, с которыми привыкли молиться. Но я знаю, что они за меня молятся, и я за них молюсь. И когда все это закончится, а это непременно закончится, мы все соберемся и скажем: «Слава Богу за все», как всегда верующий православный христианин должен говорить. И вновь будем вместе. В сердцах своих мы и так едины. Мы не изъяты из молитв друг друга, сердечной заботы друг о друге. 

Лично у меня всегда Пасха вызывает состояние тихой радости. Не какого-то безудержного ликования, а именно тихой молитвенной радости. Так и было. Мы же не за эмоциями гоняемся, когда приходим на богослужение. Отклик от Бога в душе, прежде всего, происходит, а не в овациях или громких словах. Господь утешает всегда, независимо от того, карантин или не карантин. Для человека, который старается жить жизнью духовной, из всего можно сделать свои выводы и получить свои уроки. 

Подготовила Настя Дмитриева

О пандемии коронавируса в телеграм-канале «Правмира» @pravmirru: каждое утро — актуальная и достоверная информация из СМИ и блогов. Подписывайтесь!

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: