Первый шаг Матвея стал надеждой на победу. Теперь ему нужно избежать операции

«Наша жизнь изменилась»

— Невероятно тяжело узнать, что у твоего двухмесячного малыша опухоль, онкология, — говорит Татьяна. — Ведь он еще такой маленький, крошечный. Откуда, как?..

Она рассказывает, каким радостным для них с мужем было ожидание ребенка: «Первый наш сын Данила уже был студентом, а тут — такое счастье спустя годы». Матвей родился в срок — здоровенький, крепкий. А потом…

Обычно родители отмечают каждый месяц после рождения ребенка — малыш меняется стремительно, каждая неделя словно маленькая жизнь. Но Матвею было всего два месяца, когда плановое УЗИ в поликлинике по месту жительства показало округлое образование в малом тазу, справа от мочевого пузыря.

— Наша жизнь изменилась: она была радостной и беззаботной до знания о болезни, а стала полной тревог и волнений после принятия тяжелого диагноза, — говорит Татьяна.

Экстренное направление к онкологу, экстренная госпитализация в Самарскую детскую клиническую больницу им. Н. Н. Ивановой. А затем, после обследований, анализов и МРТ, — срочная операция. Матвею удалили «объемное образование забрюшинного пространства», а гистология подтвердила диагноз: «низкодифференцированная нейробластома малого таза с распространением в межпозвонковые отверстия».

Нейробластома — злокачественная опухоль, происходящая из незрелых клеток симпатической нервной системы (нейробластов). При распространении опухоли в межпозвонковые отверстия и сдавлении спинного мозга могут развиваться слабость в ногах, неустойчивость походки, дисфункции органов малого таза.

После операции Матвей двое суток находился в реанимации. К сожалению, часть опухоли осталась в позвоночнике, а осложнением после операционного вмешательства стал дистальный монопарез левой нижней конечности — левая ножка, до этого абсолютно здоровая, потеряла чувствительность, стопа повисла.

Обычно родители очень много фотографируют малышей в первый год жизни — чтобы все-все сохранить навсегда в памяти, дети так быстро меняются… Фотографии Матвея после двух месяцев делались в основном в больницах. И Татьяна тщательно подбирала кадр, чтобы не было видно белых стен, железных перил кровати, столика с лекарствами. Цветное одеяльце, смешной принт с кроликами на простынке, пижама с тиграми — так, чтобы хотя бы в кадре не было видно больницы. Чтобы потом, разглядывая фотографии, родные и близкие могли не вспоминать, забыть, думать только о беззаботном детстве, а не об уколах, лекарствах и слезах.

«Что будет дальше?»

Спустя полгода после операции, для уточнения диагноза и тактики наблюдения Татьяна с сыном поехали в Санкт-Петербург, в Онкологический центр им. Н. П. Напалкова, а затем проходили обследования в Москве, в детском онкологическом центре им. Д. Рогачева. Большую половину первого года жизни Матвей провел в больницах, и в каждой повторялось это: жизнерадостные фотографии на фоне больничных стен. На первый взгляд жизнерадостные. За милыми кадрами с улыбающимся Матвеем в цветастых костюмчиках таились постоянные процедуры, анализы, капельницы. И консилиумы врачей, и полные тревоги разговоры о том, «что будет дальше».

В конце концов лечащий врач сказал, что дальнейшие операции не нужны — «будем наблюдать за остаточной опухолью в позвоночнике». А невролог разрешил реабилитацию. Левая ножка у Матвея по-прежнему была очень слабой, почти не двигалась. Дистальный монопарез — это состояние, при котором снижается мышечная сила. И в шесть месяцев, когда Матвей, как и все дети, начал активно познавать мир, из-за слабости мышц он не мог переворачиваться, вставать на «четвереньки», держать равновесие, пробовать подниматься на ноги.

Хотя реабилитацию можно было начинать, по ОМС Матвею предлагали только массаж — из-за остаточной опухоли были строгие ограничения. Нельзя было использовать многие традиционные методы: физиотерапию, магниты, парафин и другие. Единственным разрешенным методом для Матвея стала особая методика реабилитации — войта-терапия и ЛФК. И такую реабилитацию семье пришлось оплачивать собственными силами, в платных центрах.

— Войта-терапия оказалась настоящим спасением для Матвея, — говорит Татьяна. — Вся система направлена на активизацию естественных рефлексов организма, позволяя ребенку постепенно восстанавливать утраченные двигательные способности. И благодаря ежемесячным интенсивным курсам в Центре реабилитации и абилитации «Стимул» Матвей смог сделать первые самостоятельные шаги в год и два месяца.

Для всей семьи это было счастье — первый шаг Матвея. Огромная надежда на победу над последствиями страшной болезни. Вот только со временем начались осложнения: левая ножка стала подворачиваться внутрь, стопа оставалась «висящей», и формировалась контрактура стопы. Мальчик начал хромать. Тогда ортопеды предложили провести операцию — ахиллопластику.

Но Матвей только сейчас, в два года, начал говорить свои первые слова. Из-за постоянных обследований под наркозом произошла задержка речевого развития. Он очень серьезный мальчик. Любит сосредоточенно рассматривать книги, собирать конструкторы, лепить из пластилина. Он только начинает развиваться, догоняя сверстников, и еще один наркоз, еще одна операция нежелательны. К тому же он только начал вставать на ножки, ходить, а после операции все снова будет с нуля — попытка встать, первые шаги.

Операции можно избежать — семья обратилась в реабилитационный центр «Янтарь», где есть специалисты с большим опытом работы с подобными заболеваниями. Специалисты центра готовы помочь Матвею. Он будет ходить правильно. Только для курса реабилитации нужны деньги, которых у семьи нет — все средства уже израсходованы на занятия и обследования.

Помогите им. Помогите Матвею расти здоровым.