Почему
Фото: ГУ МЧС по Кемеровской области
Фото: ГУ МЧС по Кемеровской области
В аварии на шахте «Листвяжная» в Кузбассе 25 ноября погибли 46 шахтеров и пять спасателей. Это самая крупная катастрофа за последние десять лет. Тела погибших поднимают на поверхность до сих пор — из-за высокой концентрации газов несколько дней существовала опасность второго взрыва. Зампредседателя Российского угольного профсоюза Рубен Бадалов рассказал «Правмиру» о возможных причинах аварии.

Рубен Бадалов

— Почему произошла трагедия на шахте «Листвяжная», с вашей точки зрения?

— Расследование причин катастрофы на «Листвяжной» займет долгое время. Никто не ответит вам сейчас однозначно на этот вопрос.

Сейчас идет ликвидация последствий аварии — работают горноспасатели. В эту работу нельзя вмешиваться. Специалисты военизированной горно-спасательной части (ВГСЧ) знают, что нужно делать. Важно понимать, что они работают в очень тяжелых условиях. Идет развитие аварии — могут возникать ситуации, которые усложняют работы. (30 ноября по пробам воздуха определили, что в нескольких местах шахты началось возгорание, заявил врио главы МЧС Александр Чуприян. — Прим. ред.)

Горноспасатели ищут тела погибших. Конечно, мы надеемся до последнего, что там могут быть и живые.

— Это еще возможно? 

Мы обязаны предполагать до последнего момента, что они живы. Иначе нет смысла посылать туда живых людей, подвергать их потенциальной опасности.

Но определять, продолжать ли спасательную операцию, должны горноспасатели. Те, которые спускаются в шахту. И они должны сделать все, чтобы и самим не погибнуть там.

Потому что такого не должно быть, чтобы горноспасатели гибли.

— К трагедии привели нарушения техники безопасности? Шахтеры говорят, что им приходилось спускаться в забой при уровне метана в 7%.

— Если люди говорят о нарушениях — это уже тревожно. И требует специального расследования.

Скорее всего, произошел взрыв. Сейчас мы об этом только догадываемся. Когда закончит работу комиссия, мы узнаем, что это было. Одна из версий — возникло скопление взрывоопасной концентрации метана. 

Допустимые нормы метана в шахте достигают от 0,75% до 1% в разных участках горных выработок. Этот уровень помогает поддерживать вентиляция шахты. Если вентиляция не справляется — обязательна дегазация, этого требует закон. 

Дегазация — это работы по отсосу, сбору и выводу из подземных горных выработок на поверхность рудничного газа или газовоздушной смеси.

Взрывоопасная концентрация — 6–9%. При 4–6% метан может загореться и вспыхнуть, не взорвавшись. При такой концентрации газа работа в шахте вестись не должна. 

При нормальном уровне метана хоть костер разводи — ничего не будет. А при высокой концентрации даже гайка, отлетевшая от крепления, может создать взрыв. И такие случаи в шахтах были. 

Поэтому в горных выработках необходимы работы по проветриванию. Если на «Листвяжной» был взрыв, значит, уровень метана достигал от 4 до 6%. Как это допустили? Может, это слоевое скопление метана. Может, не хватает проветривания. Надо было разбираться и искать причину. 

Фото: Ebrahim Noroozi / AP Photo

Я слышал комментарий сына погибшего горного мастера. Он совершенно грамотно сказал, что были превышения концентрации метана и ситуации, с которыми нужно было бороться. Наверное, не боролись.

В нормальной ситуации при таком превышении уровня метана система должна сработать — выбьет и все. Все должны знать, что в шахте метан, нужна дегазация. И людям работать там нельзя. Это не стихия, с которой люди не смогли справиться.

Горняки говорят, что начальники отправляли их на смену. Но они не должны работать в таких условиях! 

Знаю, что были те, кто сказал — при уровне метана выше 1% они туда не пойдут. 

Некоторые ребята рассказывали, что самоспасатели работали по 10 минут, хотя при движении они рассчитаны на 120. Этого не должно быть.

— Что нужно было делать при высоком уровне метана, чтобы предотвратить трагедию?

— Если выключить напряжение при 2%, когда еще ничего не загорится, и принять меры, то взрыва не произойдет.

А если при 7% ничего не делать, может случиться беда. Да, в некоторых случаях, не сегодня, а завтра или послезавтра. 

Горная работа особенно вредная, тяжелая и опасная. Но это не значит, что шахтеры должны погибать.

— Люди продолжали работать при высоком уровне метана. Получается, систему безопасности можно обойти? Автоматически она не срабатывает?

— Я не могу обвинять ребят, которые погибли на «Листвяжной». Но у меня вопросы к тем, кто их посылали туда. 

Фото: ГУ МЧС по Кемеровской области

Такой уровень метана мог возникнуть из-за других нарушений техники безопасности. Люди могли их допустить, подчеркиваю, иной раз даже не зная, насколько это опасно. 

Нарушения в работе вентиляции могли создать высокую концентрацию метана в забое, где добывают уголь шахтеры. Например, не работали как нужно вентиляционные двери — и все! Эта проблема могла повлечь за собой другие. 

Шахта — это коллективный труд. Погибнуть здесь можно вместе и спастись тоже только вместе, никак иначе. Это особенность отрасли такая.

Если люди говорят о нарушениях — к этому нужно прислушаться. Уголь с кровью нам не нужен. Добывать его нужно безопасно. И мы должны принять все меры, чтобы не допустить таких трагедий в будущем.

Как? В том числе расследованием. Найти причины, почему беда произошла на «Листвяжной». И не допустить этого на других шахтах.

— Есть еще одна версия, что на шахте загорелась угольная пыль. 

— Но должны были сработать пылевые заслоны, которые разбрасывают пыль инертную — она покрывает собой угольную, взрывоопасную, сводя к нулю это свойство. 

Поэтому вопрос — сработали ли заслоны, была ли в них инертная пыль? Если нет — это тоже нарушение. 

— На «Листвяжной» уже была авария в 2004 году, и вы принимали участие в расследовании. Что случилось тогда?

— В проходческом забое долгое время никого не было, почему-то сломался комбайн. Туда послали слесаря. Произошел взрыв в забое. Погиб он сам и 12 проходчиков, которые находились в километре от этой выработки. 

Фото: Ebrahim Noroozi / AP Photo

Когда я туда приехал, тела погибших уже убрали. Мне попытались сказать [о слесаре]: «А он курил!» Я попросил найти ту сигарету, которую он курил. Не нашли. Но мы увидели открытую секцию комбайна — слесарь приступил к работе, не замерив уровень метана, хотя у него был прибор — это привело к трагедии, а никак не курение (хотя курить в шахте нельзя). Опытный слесарь, пятого разряда, совершил такую ошибку.

И это было не единственное нарушение. Горный мастер тоже должен был следить за уровнем метана.

Концентрация метана достигла 4%, это была вспышка, а не взрыв. Хотя выгорели трубопроводы, которые были в забое. В эпицентре был пожар. Выгорел кислород. 

Расследование установило, что перед выполнением буровзрывных работ на конвейерном штреке был отключен вентилятор, предназначенный для проветривания штрека. Был разъединен вентиляционный став (трубопровод) для подачи воздуха. В течение семи последующих смен нормальный режим проветривания штрека не был восстановлен. Были осуждены условно 9 человек.

— Иногда шахтеры знают о нарушениях, но вынуждены работать дальше. Кто защитит права человека, когда он откажется идти на смену из-за того, что в шахте небезопасно?

— Шахтер может пожаловаться и в трудовую инспекцию, в инспекцию профосоюза.

Профсоюз в данном случае — самый объективный. Или, по крайней мере, должен быть таковым. Потому что это независимая организации. И мириться с нарушениями мы никогда не будем.

Жаловался ли кто-то с «Листвяжной» в профсоюз?

— Нет, массово не обращались. И это плохо.

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.