Чем
Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com
В 2020 году коэффициент материнской смертности увеличился на 24,4% — со 134 до 161 случая. Это худший показатель с 2013 года. Независимый демограф Алексей Ракша рассказал «Правмиру», как изменялась статистика материнской смертности, о каких проблемах в здравоохранении может говорить этот показатель и при чем тут ковид.

«На общемировом фоне ситуация в России благополучная»

— Что такое материнская смертность?

Алексей Ракша

— Это соотношение числа умерших женщин к общему числу беременных женщин либо к числу рожденных детей. Это смертность от осложнений, связанных с беременностью и родами.

— Это правда, что в России коэффициент материнской смертности за 2020 год увеличился на 24,4%?

— Да, но надо понимать, что определение причины смерти — это тонкая материя. Это не точная наука. Врач — как художник, он как видит, так и фиксирует. Вышедшие несколько лет назад майские указы, в которых поставлены конкретные числовые неграмотные цели по снижению смертности от основных массовых заболеваний, развратили губернаторов регионов, главврачей, глав минздравов регионов. Они все чаще и чаще пишут ту причину смерти, которая им выгодна для достижения показателей майских указов.

При указании причин смерти часто есть пространство для маневра, определения, какая же из них главная, а какая второстепенная.

Я думаю, что увеличение смертности, возможно, отчасти случилось из-за того, что умершие женщины были заражены ковидом и у них возникли дополнительные проблемы.

Хотя не стоит исключать и то, что им вовремя не смогли оказать медицинскую помощь. Опять же из-за ковидных проблем.

Но на общемировом фоне ситуация в России, в принципе, благополучная.

— А мы благополучны на фоне отстающих стран Африки и Азии или на фоне передовых стран тоже?

— По официальной статистике, мы находимся на 43-45-м месте в мире, на уровне таких стран, как Сербия, Венгрия, Канада, Южная Корея, Казахстан, Чили, Бахрейн, Албания, Болгария, Босния. В США ситуация, насколько я вижу, хуже, чем у нас. В Латвии хуже, на Украине, в Румынии.

Возможно, у них статистика более честная — не могу ничего сказать, потому что наш Минздрав так манипулирует причинами смерти, что от него можно ожидать чего угодно. Беларусь числится на одном из первых мест по материнской смертности — она там якобы одна из самых низких в мире. Но я в это вообще не верю. Она и по младенческой смертности находится на одном из первых мест — это просто очень мягкие критерии, какие-то манипуляции статистикой.

Фото: Charles Krupa / AP Photo

А вообще, материнская смертность в развитых странах — очень редкое событие и на демографию никак не влияет. Демография — это все-таки наука о массовых процессах. [Материнская смертность] — больше гуманитарный вопрос, общечеловеческий. 9-12 смертей на сто тысяч родов — капля в море с точки зрения больших чисел и демографии.

И нельзя по этому показателю наказывать или поощрять какие-то регионы. Во многих небольших по населению регионах много лет не будет ни одной смерти, а потом вдруг случится две за год, и тут же показатель будет самым высоким в стране, понимаете? Поэтому у нас можно оценивать только в целом страну.

«За прошлый год выросла общая смертность»

— Но показатель смертности худший с 2013 года. А что было у нас восемь лет назад? Почему такие показатели?

— Смотрите, материнская смертность в последние десятилетия очень быстро снижалась, почти непрерывно, начиная с 2003 года. Между 2009 и 2012 годами она почти «уполовинилась». В 2010 году было лучше, чем в 2009, в 2011 — лучше, чем в 2010, в 2012 — лучше, чем в 2011 и так далее. Каждый год смертность снижалась, вплоть до 2016 года. Последние несколько лет она находилась в районе девяти человек на 100 тысяч детей, родившихся живыми. Да, сейчас она подросла в связи с ковидом, но я бы не стал делать какие-то долгоиграющие выводы.

В России за прошлый год общая смертность выросла на 19% — вообще вся, от всех причин.

И конкретно материнская смертность выросла примерно так же, как общая. Соответственно, какой-то особой проблемы я здесь не вижу.

Россия в мировом ранжировании находится примерно на том месте, которое ей и соответствует по уровню развития здравоохранения. Скажем так: в России вообще ситуация с общей смертностью гораздо хуже, чем должна бы быть, исходя из ее уровня развития. А вот материнская примерно соответствует уровню развития. Но ничем особым это стране не грозит, это не причина, это следствие.

— И фокус внимания в здравоохранении должен быть на ковид и оказание помощи в эпоху пандемии в принципе?

— Да, потому что существует огромное количество причин смерти, от которых женщины умирают чаще, чем от осложненной беременности и родов. Например, от несчастных случаев, отравлений, травм, ДТП, от всяческих заболеваний. От ковида.

Сейчас материнская смертность ниже в пять раз, чем в последние годы существования Советского Союза. Каждый случай — это какие-то проблемы у конкретной женщины: с ее конкретным сочетанием генов, с уровнем здоровья, жизненной ситуацией, конкретной проблемой какой-то больницы, когда кто-то что-то сделал не так. Это очень редкое явление, которое обострил ковид, вызвав большое напряжение в системе здравоохранения. И поскольку само это явление крайне редкое, то я бы не стал бить тревогу.

Давайте посмотрим, что случится в этом году. Если все продолжится так, как сейчас идет, то, наверное, и общая смертность, и материнская будут примерно такими же, как в 2020-м.

— Уже прошла половина 2021 года, можем ли мы по количеству смертей перегнать прошлый год?

— В прошлом году избыточная смертность составила около 360 тысяч человек, в этом году она пока что меньше 200 тысяч. Но сейчас идет новая волна коронавируса, и, наверное, нам добавится еще минимум сто тысяч умерших. Поэтому текущий год будет в среднем варианте прогноза чуть лучше или таким же, как прошлый. В хорошем варианте — немного лучше, чем прошлый, а в плохом варианте — хуже. Но в целом, я думаю, он будет похож на прошлый год по общей смертности.

Главная проблема у нас сейчас, конечно, ковид. Есть еще наши традиционные проблемы: алкоголь, курение, сердечно-сосудистые заболевания, онкология, пренебрежение к собственному здоровью.

А материнская смертность — это все-таки показатель, по которому частично можно оценивать работу всей медицинской системы.

Это крайне редкое событие, но если оно все же присутствует, значит, есть что улучшить. 

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.