«Поголовное
В прошлый раз я обещала рассказать, почему моего друга Маркушу, бывшего вора-рецидивиста-карманника по кличке Филолог, прозвали еще и Чудотворцем. Держу слово.

Елена Кучеренко

Покаявшийся разбойник

Случилось это на самой заре его воцерковления. Сейчас он — рабочий на подворье у отца Евгения, моего знакомого батюшки, и волонтер его богадельни. Женатый и степенный мужчина. Поговаривают, что вот-вот станет завхозом.

А тогда, придя в храм, он только-только завязал со своим криминальным прошлым. Завязал искренне, прочитав взахлеб за пару ночей Евангелие, которое подарил ему отец Евгений (а читать Марк любил, отсюда и Филолог). Он безудержно обливал слезами строки, где умирающий на кресте Иисус обещал разбойнику райское блаженство, и представлял, что Он это ему, Маркуше, обещал… Перечитывал и опять рыдал.

— Батюшка, а правда, первым в рай вошел разбойник? — бегал он потом за отцом Евгением. — Вот прям в натуре?

— В натуре, в натуре…

— Ништяк!

— Не «ништяк», а «Слава Тебе, Господи!». Ты, Марк, за базаром-то следи, — пенял ему батюшка.

— Ты же теперь — православный христианин. На тебя люди равняются. Филолог опять же… Отучайся от своих блатных словечек.

Марк за базаром следил. Тем более, что отец Евгений доверил ему мести церковный двор. А все знают, что дворник — первое лицо в организации. Он людей со своей метлой встречает, он же и провожает. По нему о храме судят.

Маркуша со знанием дела рассказывал приходящим, какому святому и в какой нужде поставить свечки, как правильно написать записку, когда заказать сорокоуст и где можно найти отца Евгения. А лучше его вообще не беспокоить. Он, Марк, все не хуже батюшки знает.

Но нет-нет, да и проскакивало:

— Отец Евгений, вас там чувырла спрашивает…

— Марк, сколько раз тебе говорить! Не чувырла, а Параскева Семеновна!

Но это все мелочи! Главное, что покаявшийся разбойник очень старался. Исповедовался, причащался, бородку отпустил. И клялся Богу, батюшке, себе и всем вокруг, что началась у него новая жизнь — сугубо христианская. Где — ни воровства, ни кичи, ни пьянства, ни печали, ни воздыхания, а лишь одно сплошное спасение души.

«Богородица пришла и к дурам»

Как раз в те его неофитские дни привезли в храм икону Божией Матери. Известную, чудотворную. На несколько дней. Отец Евгений для этого долго ходатайствовал, молился, к владыке с прошениями ездил: «Много у меня стареньких прихожан. Есть и многодетные, и немощные. Не многим под силу паломничества. А люди мечтают к святыне приложиться». И, наконец, с Божией помощью и по благословению владыки все сложилось.

Когда икону привезли, отец Евгений велел не закрывать церковь ни днем, ни ночью. И шли к Богородице люди со своими бедами, мольбами, слезами. У кого-то муж пьет и бьет смертным боем. У кого-то ребенок умирает, а врачи ничего сделать не могут. У кого-то родить не получается. Кому-то просто тошно и жить уже не хочется, и приполз он сюда из последних сил.

Фото: tatmitropolia.com

Уходили утешенные, с надеждой и благодарностью. А через время кто-то даже свидетельствовал о чуде.

Многим в память врезалось, как к этой иконе пришла Машка — местная дурочка. Ей было лет шестьдесят, а все ее так и звали — просто Машкой. Вела она себя, как ребенок. И умом там и застряла — в далеком детстве. Отец Евгений и причащал ее, как маленькую — без исповеди.

Машке очень нравилось в храме, и она проводила там целые дни. И очень любила Богородицу. Когда привезли ту икону, Машка встречала ее вместе со всеми и смеялась — громко, неуместно. На нее шикали, а она заливалась.

— Не трогайте Марию, — сказал отец Евгений. — Пусть радуется.

В храме уже, когда выстроилась очередь, к святыне подошла важная, модная и очень душистая дама. Машка почему-то начала дергать ее за рукав и так же смеяться. Наверное, делилась радостью.

— Отстань, дура! — со злостью выпалила женщина. — Уберите ее кто-нибудь.

Это услышал отец Евгений.

— Богородица пришла и к дурам, — сказал он. — Да и не дура она совсем.

Дама опешила, но больше опешила Машка. Она посерьезнела, встала перед иконой на колени, поклонилась Той, Которая пришла и к ней, к местной дурочке, и тихонько отошла в сторону.

Ее тогда обнял за плечи Маркуша и гладил, как бы успокаивая. Почему? Кто знает. Но как-то это было очень по-Божьи. Разбойник и дурочка, обнявшись, стоят перед Богоматерью с Младенцем на руках. И греются в Их Любви.

«Крепко фраера приперло»

Тут бы и сказочке православный счастливый конец. Но хитер лукавый. Поставил подножку, где не ждали. Где, казалось бы, и сделать это невозможно.

Увидел Марк, как люди в кружку рядом с иконой денежки свои кладут. Кто немножко, но копеечка рубль бережет, кто побольше. Женщина та душистая солидную купюру пожертвовала. И долго гипнотизировала Богородицу своим пристальным взглядом. Потом еще купюру добавила, чтоб уж наверняка. Дядька какой-то в перстнях такую пачку банкнот достал, которую наш герой только в кино видел. «Видно, крепко фраера приперло», — ухмыльнулся Маркуша.

И взыграло в нем неукротимое жульническое вдохновение, которое, оказалось, никуда не делось, а лишь притаилось до времени. Ему бы тоже подойти к Матушке Богородице, помолиться, попросить избавить его от искушения… Но вместо этого созрел в Марковой литературно подкованной голове коварный творческий план.

И вскоре исчез из этого храма дворник и любитель филологии Марк. А в соседнем городке возник «афонский блаженненький иночек Алешенька».

Ну вы уже поняли…

Старый подрясник, скуфейку и четки Марк «подрезал» еще в храме у отца Евгения. Стыдно, конечно, — батюшка столько добра ему сделал. Но ими все равно давно никто не пользовался. И объявился он не просто, а с «чудотворной» иконой Богородицы. Ни больше ни меньше. Конечно, не с той, не из храма отца Евгения — украсть ее у Марка все же духу не хватило. А с обычной, купленной в церковной лавке у отца Евгения. Пошкрябал ее только для вида, старинности придал. И колечек с блошиного рынка на цепочку к ней привесил — типа от благодарных христиан.

Афонские старцы и Богородица из тонкого сна

Блаженненький инок Алешенька (давайте теперь так его называть) старался приходить в храмы не во время служб — чтобы не нарваться на священников. У попов какой-никакой, но жизненный и духовный опыт имелся. Монаха от прохиндея они, в большинстве своем, отличить могли.

Свои «иноческие» стопы направлял блаженненький прямиком к храмовым бабулям. Он еще у отца Евгения понял, кто в церквях «рулит». И теперь безошибочно определял, кто из «Божьих одуванчиков» здесь в авторитете.

Сначала корочку хлеба смиренно просил, чтобы контакт наладить: «С пути я, изголодался весь». Это бабушек располагало к нему молниеносно. На то они и бабушки — дай только шанс какого-нибудь «внучка» накормить и напоить.

Фото: samepar.ru

А потом, под их умиленными взглядами, уплетая за обе щеки пироги и прочую снедь, рассказывал им Алешенька леденящую кровь историю. О том, что афонские старцы и Сама Богородица из тонкого сна благословили его на нечеловеческий подвиг: идти пешим и без копейки в кармане по землям русским, украинским, а если выживет — и басурманским. И осчастливливать православный (и не только) народ прикосновением к великой и чудотворной святыне.

— …Ибо предсказывают эти тайные старцы времена грозные, последние. Войны и потрясения. Холод и голод. Потопы и засухи. Болезни и эпидемии. Поголовное чипирование, вышки всякие и прочий апокалипсис. И даже финансовый кризис. И только Она, Божья Матерь, может всех нас спасти! — тихим и трагическим голосом изрекал Алешенька.

Таких историй он еще в храме у отца Евгения от тех же бабушек наслушался.

Для убедительности «инок» потрясал над головой своей иконой. И доверительно добавлял:

— А также Богородица эта может решить любую вашу бытовую проблему. И чудесам этим я не раз сам был свидетелем, путешествуя с ней по городам и весям.

При словах «чудеса», «пророчества», «знамения», а в особенности «чипирование», старушки вообще таяли, как воск в руках Маркуши. Лепи из них, что хочешь. Он и лепил:

— А еще на Афоне с небес спустился святой отрок Питирим и сказал, что тем, кто принял РНУКПП, на мытарствах сидеть в холодильниках.

РНУКПП — это украинский аналог ИНН. Какой отрок? Почему в холодильниках? Где вообще Афон и где РНУКПП? При чем здесь чудотворная икона? О том бабушки не заморачивались.

Одна только, с хитрыми смеющимися глазами, которая с самого начала доморощенному иноку разные провокационные вопросы задавала, спросила с улыбкой:

— А холодильники какой марки?

Но товарки возмущенно замахали на нее руками:

— Умолкни, кощунница! Святой человек серьезные вещи говорит! А тебе лишь бы хиханьки да хаханьки!

И чем бредовее были Алешенькины «пророчества», тем с большим доверием и любовью к нему относились. Парадокс православного сознания… Не только кормили-поили, но и спать норовили уложить. Чтобы на следующий день опять блаженненького допрашивать на предмет последних времен и козней антихриста. Но он кротко отказывался:

— Ускорился времени бег! Близок конец. Надо успеть по всем землям пройти и всем все рассказать, обо всем предупредить и всех к иконе приложить.

«Да что он понимает, этот настоятель!»

Весть об иноке, иконе и холодильниках быстро передавалась по местному сарафанному радио. И спешили доверчивые люди приобщиться к неземному. И старушки, и молодые женщины, и даже мужчины. Не только «ролевики» с окладистыми бородами, склонные ко всякого рода безудержному активизму и домострою, но и вполне себе современные дядечки.

Молили Богородицу отсрочить последние времена, чипирование, поголовное РНУКПП и морозильные камеры. А также помочь в более насущном: зарплату повысить, машину купить, дочку замуж выдать… И, благодарные и растроганные, совали Алешеньке деньги.

— Спаси Господи! Спаси Господи! — скромно говорил он, как бы даже отказываясь. — Сам-то я сугубый бессребреник. Но разве что сирым, убогим, нищим и больным раздать…

Фото: media.elitsy.ru

Иногда об этом узнавали настоятели. И гнали «афонского инока» взашей. В одном только селе такой же ушлый попик, почуяв выгоду, предложил устраивать перед «чудотворной» молебны с акафистом и всякое другое водосвятие. Ему — выручка (на благие дела, естественно), а Алешеньке — ночлег и еда. Тем более, что он сам «анонсировал» себя как бессребреник. Но иноку такая перспективка не глянулась.

Но это один раз только. Другие грозили Алешеньке милицией и разными небесными и земными карами. На это он с чувством оскорбленного достоинства отвечал:

— Если кто не примет вас и не послушает слов ваших, истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому… И вообще, много званых, да мало избранных!

Это он в храме у отца Евгения подслушал. И после этих слов гордо удалялся.

— Да что он понимает, этот настоятель, если сами старцы говорят, — недовольно шептали бабульки.

И спешили догнать Алешеньку, чтобы в последний раз приложиться к спасительной иконе. И сунуть гонимому пирожок, копеечку или купюрку.

«Очнулся, милок?»

Зарабатывал Алешенька неплохо. А в отдельные дни вообще прекрасно. Не только одеться, покушать и комнату снять хватало, но и кутнуть даже.

Однажды, на радостях, что сорвал удачный «куш», блаженненький крепко выпил в каком-то затрапезном провинциальном ресторанчике на окраине какого-то Богом забытого городка. А пить ему категорически было нельзя — в завязке он был. Но не сдержался. Наклюкался и решил осчастливить соседний стол, где гуляла шумная и веселая компания.

— Плачу за все! — сказал, пошатываясь. Для убедительности взмахнул веером мятых купюр — в одном фильме подглядел.

И потащил танцевать какую-то девицу с перманентом. А она пьяно хихикала, делала какие-то невообразимые па и наступала на него вываливающимся из декольте огромным бюстом. Или это ему просто с пьяных глаз привиделось.

Но это последнее, что Марк помнил. Что случилось дальше — никто не знает. Но очнулся он в больнице весь в каких-то трубках — в палате с обшарпанными стенами, по которым ползали огромные тараканы. Без денег, без документов и с ножевым ранением в бок. Врачи сказали — смертельным.

Кто его так и за что — до сих пор не известно. Может, та компания, может, кто-то другой.

Марку было очень плохо. Он то открывал глаза, то опять проваливался в какой-то странный сон. Зашла медсестра, наклонилась над ним… В какой-то момент Маркуше показалось, что это та девица из ресторана. Он застонал и в ужасе попытался отодвинуться.

— Очнулся, милок? — раздался скрипучий голос.

А, показалось.

— Ну, наконец-то. Мы думали, и не выживешь. Родные есть?

— Родные? Отец Евгений…

Маркуша-чудотворец

На следующий день батюшка уже сидел у постели умирающего Марка. А тот еле слышным голосом рассказывал ему про свои похождения. Отец Евгений только охал и все повторял:

— Да как же ты мог, как посмел? И Бога обмануть решил, и людей? Эх ты, Маркуша-чудотворец! Хорошо хоть, заявления никто не написал. Сидеть бы тебе с твоим прошлым, не пересидеть. Хотя что — «хорошо»? Теперь вот — с продырявленным боком.

Марк плакал. Он не хотел умирать. А если умирать — то только прямиком в Царствие Небесное.

— Батюшка, ну вы же говорили, что первым в рай вошел разбойник. Ну в натуре же…

— Так то — покаявшийся разбойник, а не мошенник с иконой… В натуре…

— Так я — покаявшийся.

Отец Евгений только вздыхал — надолго ли.

Из домика на окраине, который Маркуша снимал за копейки в этом городке, отец Евгений принес его вещи. Да и вещей-то там было: старый подрясник со скуфейкой, четки и та икона Богородицы.

— Вот! Проси у Нее прощения! — сказал батюшка. — И молись, чтобы спасла тебя, дурака!

— Так она ж не чудотворная! — удивился Марк.

— Чудотворная, не чудотворная… Божья Матерь это!

— Так, может, Она и тем людям помогла, которые перед Ней молились?

— Может, и помогла… Ради веры их. А ты — кайся. Тебя это не оправдывает.

Пройдет немного времени, и то тут, то там будут рассказывать удивительные истории. Как ходил по храмам инок Алешенька с чудотворной иконой. И вот, у бабы Мани сын пить бросил. А у Любки муж вернулся. А у других дочка поправилась… Правда или нет? Кто знает. 

Но что не сделает Богородица и Господь ради слабого, обездоленного человека по вере его? Пусть смешной, глупой, детской совсем, но искренней.

Но это потом. А тогда Марк молился. Молился и отец Евгений. Истово, горячо. Изо дня в день. Исповедовал свое неразумное чадо, причастил, соборовал.

И случилось чудо! Настоящее. Выжил Марк. И над ним сжалилась Божья Матерь.

«Да ладно языком-то чесать»

И через какое-то время Маркуша уже будет пить чай в сторожке у отца Евгения. И с гордостью рассказывать всем эту историю. Привирал, конечно, как же без этого. Творческий ведь человек. Но отец Евгений его одергивал: «Да ладно языком-то чесать… Филолог».

С пьянством он с тех пор окончательно завязал. Чаще стал ходить на службы. Исповедовался, причащался. Так же мел церковный двор.

От него не отходила Машка-дурочка. Пока жива была… Качала головой и пальцем грозила, как дети делают: «Ай-яй-яй…» Как будто сокрушалась: «Что ж ты, Марк, учудил-то такое».

Когда Маркуша впервые появился после больницы, она с радостным смехом схватила его за руку. Обняла, в храм потащила. На иконы показывала и лопотала что-то. А что — никто не понял.

Но стояли они, обнявшись, — дурочка и вор-карманник, а теперь и мошенник. А на них смотрели Божья Матерь со Христом, святые. И, как и раньше, грели их своей любовью.

***

…Я услышу эту историю через много лет после всех событий. Когда познакомлюсь в той же сторожке со смешливым, разговорчивым мужичком по имени Марк. И узнаю, что это бывший вор-рецидивист. Не удивлюсь — вокруг отца Евгения постоянно роятся такие персонажи.

Мы подружимся, и Марк мне расскажет о своих невероятных приключениях. Что из этого правда, а что — его творческий вымысел, обросший со временем самыми невероятными подробностями, я доподлинно сказать не могу. Но отец Евгений нет-нет, да и пошутит над ним: «Маркуша-чудотворец». По-доброму. Верит он в свое необычное чадо. И тот очень старается это доверие оправдать. По крайней мере, со времен той истории больше не «чудодействует».

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.