Профессор Максим Исаев: От выделения православия в Конституции обиженных не будет

, |

Более 45 тысяч человек поддержали идею закрепить в Конституции особую роль православия. Голосование идет на сайте «Православная инициатива» — здесь опубликован текст обращения к президенту, депутатам Госдумы и членам Совета Федерации с призывом внести поправки в Конституцию, отражающие особое значение православия.

Обращение приняли по итогам ноябрьской конференции «Триумф и крушение империи: уроки истории». В ней приняли участие, среди прочих, министр культуры Владимир Мединский, режиссер Никита Михалков, секретарь Патриаршего совета по культуре и автор бестселлера «Несвятые святые» архимандрит Тихон (Шевкунов).

О том, не противоречит ли «православная» поправка идее светского государства, не обидит ли она представителей других конфессий и не навредит ли самой Церкви, сайту «Православие и Мир» рассказал Максим Исаев, один из создателей обращения, доктор юридических наук и профессор кафедры конституционного права МГИМО.

Фото: православнаяинициатива.рф

Фото: православнаяинициатива.рф

— Максим Анатольевич, как конкретно, в каких положениях конституции предлагается закрепить особую роль православия?

— Конституция — это документ, который оформляет соотношение политических сил в обществе, сложившееся в момент ее принятия. Наша Конституция была принята в 1993 году. В то время победила определенная точка зрения на историческую судьбу России, имя ей — либерализм и все, что с ним связано. За двадцать лет эта точка зрения полностью себя дискредитировала: та социальная обстановка, которую мы имеем, две жутчайшие войны в Чечне — все это следствия либерализма.

Внесение концептуальных изменений в Конституцию было бы невозможно без изменения общественного настроения. Но общественное настроение налицо. Выставка в Манеже, посвященная династии Романовых, стояние перед поясом Пресвятой Богородицы у Храма Христа Спасителя — все это общее настроение. И оно свидетельствует: изменения произошли, ситуация — и политическая в том числе — поменялась.

Конституция как юридический документ — неоднородна. Она состоит из преамбулы и основного текста, девяти глав. Существующее законодательство о внесении изменений в текст конституции касается основного текста. Про преамбулу там не сказано ничего, ее банально забыли упомянуть, и это серьезный конституционный пробел. Он стал возможен потому, что юристы — всегда формалисты, а преамбула — это вещь не обязательная, она не имеет нормативной силы. Это скорее политический и, если хотите, даже идеологический документ. Он отражает наш настрой как нации, единого народа. Ставит ориентиры нашему обществу и показывает, куда и зачем мы должны двигаться. И я считаю, что в преамбулу Конституции можно и нужно внести редакционные поправки, которые говорили бы о нашем духовном суверенитете, базирующемся на православных ценностях.

— Какова, на ваш взгляд, будет реакция других конфессий, если Конституция выделит особую роль православия? Не почувствуют они себя, мягко говоря, обиженными?

— Все зависит от редактуры. Несомненно, нельзя противопоставлять православие другим конфессиям. Но при этом нужно показать: православие — это конфессия государственно образующая. Наше государство возникло благодаря свету истины, проникшему к нам через Византию по мудрому решению князя Владимира. Наша государственность взята через Православную церковь. В то время как остальные конфессии — государственно поддерживающие.

Возьмем, к примеру, ислам. Чем были исторически исламские государственные образования на территории нынешней европейской России? На юге — это окраины исламских персидских и турецких империй. В Поволжье — это остатки золотой орды, разложившейся в результате внутренних противоречий. То есть, с исторической точки зрения ислам не может быть государственно образующей религией в России. Но это, безусловно, религия — государственно поддерживающая. Она гарантирует лояльность своих приверженцев российскому государству.

Вот, государь Иван Четвертый взял Казань — историки говорят, крови при этом пролил очень много. Но проходит всего лет шестьдесят, наступает Смутное время, и кого мы видим в ополчении, идущем выбивать поляков из Кремля? Татар! Или башкиры, Салават Юлаев, сподвижник Емельки Пугачева — его восстание буквально потопили в крови. Но уже через сорок лет мы видим башкирскую конницу на Бородинском поле, а потом еще в знаменитом сражении под Лейпцигом. Все это говорит о том, что мусульманские народы интегрировались в наше государство очень давно. И, конечно, входить в эти регионы нужно осторожно, ничего не противопоставляя. Но, повторюсь, их религия не стояла у истоков образования государства

— На ваш, взгляд самой Церкви от этой поправки будет польза? Или, вот есть мнение, что от выделения роли православия — все-таки противопоставления с другими религиями избежать трудно — будет даже вред?

— Вреда особого я не вижу. Это же признание истины? А какой от признания истины вред? А вот что касается пользы — польза будет для всех, не только для Церкви. Если мы внесем эту поправку в преамбулу, а преамбула — идеологическая часть конституции, всем нам, грубо говоря, будет дан сигнал: прекращайте безвременье, русские люди, вставайте, просыпайтесь, надо государство возрождать.

— На ваш взгляд, какое будущее у предложения о «православной» поправке? Какова вероятность, что ее примут?

— Это зависит от множества нюансов. От соотношения сил в наших государственных органах. От государственной воли. От того, будут ли наши депутаты мудры, веселы и бодры. Бодры ли они сейчас в достаточной степени? Есть некоторые основания говорить, что да. И, потом, еще Макиавелли, большой специалист по политике, говорил: политика — непрекращающийся процесс. Мы сейчас в самом начале пути. Мы будем ждать, работать потихоньку, помаленьку — что называется, будем точить свой камень.

— Как же быть с тем, что Конституция провозглашает наше государство светским?

— Действительно, это самая уязвимая часть нашего предприятия. Статья 14 конституции говорит о Российской Федерации как о светском государстве. Но здесь возможны толкования. Что значит светское государство? Безусловно, светское государство не исключает взаимоотношения с религиозными культами. И при этом светский правовой порядок не исключает определенного отношения и к внутренним правовым порядкам религиозных культов. В рамках понятия «светское государство» не существует абсолютного запрета на соприкосновение с религией.

Вот, Соединенные Штаты. Сегодня это, пожалуй, самое религиозное государство на земном шаре, несмотря на то, что существует первая поправка к конституции США. Она, как и статья 14 нашей Конституции, запрещает существование государственной религии. Но кто там был, тот видел, насколько это религиозное общество.

И потом, мы же не устанавливаем государственную религию или государственную церковь в лице православия. Мы говорим только, что в нашем государстве существовали и существуют традиционные культы, которые лежат в основе нашей государственности. Это просто моральная оценка: декларация того, благодаря чему Россия стала и остается пока еще самым большим государством на земном шаре. Поэтому понятие светского государства не вступает ни в какое противоречие с предложенной нами поправкой.

— Как еще в разных странах решают вопросы соотнесения конституции и религии?

— Конечно, нужно делить страны в зависимости от конфессиональной принадлежности. Протестантские страны исходят не просто из принципов государственной религии — что допустимо и в православных странах, например, в Греции — но исповедуют также принцип государственной церкви. Великобритания, Нидерланды, Скандинавские страны — там внутренняя жизнь церкви зависит от государственной власти. С точки зрения православия такой порядок вещей, конечно же, недопустим.

Что касается католических стран, то у них довольно сложный анамнез взаимоотношений с папским престолом. Как правило, в пределах национальных границ католическая церковь обладает определенными правами, иммунитетами, а также особым, отдельным от государства статусом. Так происходит, например, в католической Баварии. В то же время протестантская часть Германии подчинена уже светскому законодательству.

Ну, и если говорить о странах востока, то там, мы знаем, все жестко: ислам является основной ценностью государств.

— На ваш взгляд, какой из этих вариантов наиболее близок нам?

— В первую очередь нам нужно решить противоречия конституции 1993-го года, которая провозгласила светский характер государства. Определиться: светский — это в каком смысле? В том, что у нас не может быть убеждений? Или в том, что мы никому не отдаем предпочтения? А если не отдаем предпочтения, то что это значит? Это значит, что мы никому не верим, ценностей не имеем, мы — ничто. Когда постулируются подобного рода формулировки, они означают только одно — пустоту.

— Последний вопрос. Параллельно с выделением роли православия в Конституции сейчас обсуждают также религиозный кодекс. Этот документ, по замыслу его создателей, должен определить, как будут взаимодействовать государство и религия в конкретных сферах — в школах, в армии и т. д. Что вы думаете о нем?

— Это полное безобразие и ахинея! Не нужно никаких религиозных кодексов! Дело в том, что господа, которые выдвинули эту идею — Гоголь называл таких «кувшинные рыла» — тихой сапой протаскивают концепцию, по которой государство получит механизмы вмешательства в дела культов. И это явно направлено против Православной Церкви, у документа прямо уши торчат. И эти люди очень хотят получить в свои руки этот управленческий механизм. Вот в чем, на мой взгляд, весь смысл религиозного кодекса.

Михаил Боков

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Премьер-министр отметил, что люди с ограничениями по здоровью должны быть обеспечены доступом к социальным лифтам
Новая система позволит с математической точностью оценить индивидуальность каждого ребенка
"Для проезда по России студенты, наша молодежь должна иметь очень серьезную дотацию, чтобы иметь возможность посмотреть,…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: