Пролежни дошли до кости, а директор кричит: «Мы ее не отпустим!»

|

Нине Марчак 19 лет, и последний год девушка буквально борется за право жить. В этой истории сошлось все: халатность врачей, небрежность чиновников и случайность. И если бы не помощь волонтеров, возможно, Нины бы уже не было в живых.

Врачи что-то задели, и – кранты

В 2013 году Нина, самый обыкновенный подросток из шахтерского города Прокопьевска, ложилась на плановую операцию. Врачам предстояло исправить небольшой физический дефект – горбик на спине. Позади было 9 классов школы, пока еще неясные планы на будущее. Но в один миг жизнь круто перевернулась: во время операции врачи задели нерв. В итоге нижнюю часть тела у Нины парализовало полностью. Будущая жизнь – только в инвалидной коляске.

– Врачи что-то задели, и – кранты. Очнулась в реанимации, ног совсем не чувствовала. Мне говорят: «Пошевели пальцами», а я не могу. О том, что это на всю жизнь, я узнала потом. Я спокойно к этому отнеслась. Просто у меня характер такой, сила духа, – рассказывает о себе Нина.

Нина

Шансов встать на ноги у девочки не было. Кто в этом виноват и почему обычная операция привела к таким тяжелым последствиям, ни мать, ни она сама выяснять не стали. К тому же вскоре маму Нины лишили родительских прав. В опеке посчитали, что мама плохо организовала уход за ребенком, однако сама девушка придерживается другого взгляда на этот счет:

– В то время только мама поддерживала меня. Говорила, чтобы я не переживала. Она очень хорошая, и я очень ее люблю. Когда мама забрала меня домой после больницы, у меня все нормально было. Но так получилось, что ее лишили родительских прав.

Следующие 4 года Нина провела в детском хосписе Новокузнецка, откуда в 2017 году ее перевели в Дом милосердия обратно в Прокопьевск. И здесь ее состояние резко ухудшилось.

Всего за полгода, с июня по декабрь, Нина похудела с 52-го размера до 42-го, начался сильнейший воспалительный процесс, образовались пролежни. Девушка была практически предоставлена самой себе, и надеяться на помощь со стороны ей не приходилось. Об этой истории, наверное, никто бы так и не узнал, если бы однажды Нина не написала на своей страничке “ВКонтакте” – даже не просьбу, а крик о помощи:

«Помогите вылечить глубокие пролежни. Пока ничего не помогает, лежу в больнице, постоянно высокая температура, из ран все бежит. Больше нет сил!»

И – откликнулись. Волонтеры, больничные клоуны Ольга Фонина и Женя Киселева, помнившие Нину по детскому хоспису, обратили внимание на эту запись. И стали последним шансом Нины на спасение.

– Она постоянно лежала в мокром, в бактериях, все пошло до костей. Пришлось делать резекцию (удаление части) бедренной кости. Врач сказал, что вопрос стоит именно о жизни и смерти. Если мы сейчас не справимся с воспалительным процессом, будем вынуждены отправить ее в хоспис умирать. Вакуумные наборы для терапии, которые были в больнице, закончились, и ждать их надо было два месяца. Мы экстренно организовали сбор: собирали деньги, покупали наборы у представительства компании и отвозили, – говорит Ольга Фонина.

Женя Киселева с Ниной

Директор стоит на своем: уход был хороший

По словам Ольги, волонтеры, работавшие в Доме милосердия, подтвердили, что уход за пациентами здесь действительно не надлежащий. Подгузников зачастую не хватало, вместо них стелили пеленки, на которых больные лежали в собственных испражнениях длительное время. Кроме того, из-за отсутствия необходимых условий Нина полгода была вынуждена просто лежать – она не имела возможности ни пересесть в коляску, ни даже поменять себе подгузники. Хотя в хосписе ее научили этим манипуляциям, и все предыдущие 4 года Нина обслуживала себя сама.

– Когда она к нам поступила, мы научили ее за собой ухаживать. Она садилась на коляску, сама себе памперс меняла, сама голову мыла, абсолютно не была ограничена в передвижении. Она очень жизнерадостная, активная. Английский учила, творчеством занималась, рисовала, вышивала, всегда охотно шла на контакт, – вспоминает заведующая хосписным отделением ДГКБ № 3 Новокузнецка Наталья Куликова.

Однако в Доме милосердия Нина, по сути, оказалась один на один со своими проблемами. Никому не нужная, на протяжении полугода она только смотрела телевизор и рисовала картины по номерам.

– Директор Дома милосердия Надежда Николаевна говорит, что уход хороший, стоит на своем, и все. Там памперсы меняли всего два раза в день, утром и вечером. А мне надо менять их постоянно, я же не чувствую, когда в туалет хожу. Я знала, что пролежни будут. Но чтобы такие… Сказали левомеколем мазать, а толку от него? – говорит Нина.

Женя Киселева и Ольга Фонина с Ниной

Благодаря усилиям волонтеров Нину перевели в ожоговое отделение городской прокопьевской больницы. Там она находится с декабря прошлого года. Попасть к ней в палату невозможно, не пускают врачи, поэтому мы разговариваем по телефону. Голос у Нины низкий, сиплый, но очень жизнерадостный. Слушая ее, сложно представить, что этот человек практически умирал последние полгода на больничной койке. Однако, несмотря на все усилия волонтеров, врачи уверенных прогнозов так и не дают. Даже на то, что Нину в ближайшее время выпишут и она сможет сидеть и передвигаться в коляске.

Рядом с Ниной находится мать. В ожоговом отделении для нее выделили койку, чтобы она могла приходить и ухаживать за дочерью. По образованию она фельдшер, что и как нужно делать, знает. Несмотря на то, что она была лишена родительских прав, это никак не отразилось на их с Ниной отношениях: дочь по-прежнему любит ее и считает самой лучшей на свете.

30 марта – на день рождения, волонтеры устроили Нине праздник в больничной палате: с цветами, тортом, красивыми нарядами, шарами, подарками и с выездным салоном красоты. Это хоть немного скрасило больничные будни девушки.

Нина с мамой

Ее везли в банк и говорили: «Снимай и отдавай деньги»

Чем можно помочь Нине? Этот вопрос волонтеры задают уже на протяжении нескольких месяцев. И, как им казалось, они нашли единственно возможный выход из этой ситуации.

– Нина – неглупая девушка, и мы решили, что ее надо перевести обратно в Новокузнецк. Здесь есть специальный колледж, в котором она сможет учиться. Есть дом престарелых, где много ее сверстников и где она сможет жить круглогодично, – говорит Фонина. – Но все наши начинания натолкнулись на непонимание со стороны директора Дома милосердия. Она категорически отказывается отдать Нине документы для перевода.

Директор Дома милосердия Надежда Черткова комментировать ситуацию корреспонденту “Правмира” отказалась, сославшись на занятость. А потом и вовсе перестала отвечать на звонки. В интервью другим изданиям она ранее заявляла, что паспорт волонтерам нужен для мошеннических действий. Однако что именно она имела в виду – не пояснила.

– Я даже не просила скан: говорю, вы просто сфотографируйте аттестат на телефон, чтобы показать и получить ответ, возьмут ее или не возьмут, есть у нее шансы или нет получить образование. Кричала она там как ненормальная: «Зачем? Мы никуда ее не отдадим!» Я ей говорю: «А зачем вы заранее на жизни девчонки крест ставите? Если Нина из больницы вернется обратно к вам, вся история с пролежнями повторится».

В Департаменте соцзащиты в Кемерове заявление на перевод из Прокопьевска в Новокузнецк не приняли, сказав: «Нина уже совершеннолетняя, пусть сама и пишет во все инстанции, если ее что-то не устраивает».

Но она же ребенок, который не имеет какого-то социального опыта, ее никто этому не учил. Она буквально при смерти, и должна письма в администрацию писать, выясняя, что ей положено, а что нет!

В общем, из Прокопьевска мы уехали как оплеванные. Казалось бы, женщина-директор, должна всем помочь, найти какой-то разумный выход из этой ситуации. Но такое ощущение, что мы у нее лично деньги пытаемся отобрать, – говорит Ольга Фонина.

Нина

Волонтер уверена: у этой истории действительно есть и финансовая сторона. По информации Фониной (со слов Нины, а они ей доверяют), когда девушка выписывалась из хосписа год назад, на ее счете было не менее 100 тысяч рублей. Однако полгода спустя у нее не было даже средств, чтобы пополнить баланс на телефоне.

– По словам Нины, работники Дома милосердия сажали ее в такси, везли в Сбербанк и говорили: «Снимай деньги и отдавай их нам». Я спросила, сколько она в последний раз денег отдала: 30 тысяч! Спросила у директора, как же так получилось. «Ну, потратила, наверное», – ответила она. Я не думаю, что Нине есть смысл врать. Она не такая, чтобы интриги плести и на кого-то наговаривать. Она сказала как есть. Я спросила, есть ли у нее чек или приходный ордер – нет, говорит, за все время не дали ничего, – говорит Фонина.

Итогом этой истории может стать только судебное разбирательство. В ближайшее время волонтеры планируют подать заявление в суд по статье «некачественное оказание медицинских услуг».

– Это будет долгая история, судиться придется с Департаментом соцзащиты Кемерова. Но мне кажется, такие вещи замалчивать не стоит. Это просто издевательство над человеком. Люди говорят: «Мы о ней заботимся, мы ее любим». Но они ее чуть не убили! – восклицает Ольга Фонина.

Возможно, после публикации в СМИ что-то в этой истории сдвинется с мертвой точки. По крайней мере, в это верят и волонтеры, и сама Нина. Девушка уже строит планы на будущее: как переедет в Новокузнецк, будет учиться на адвоката. Но насколько это реально – пока неизвестно никому. И даже врачи опасаются пока давать точные прогнозы по ее здоровью.

После того, как вышла статья, с корреспондентом портала “Правмир” связалась директор Дома Милосердия Надежда Черткова. Она сообщила, что по ее мнению, не все факты, приведенные в статье, являются достоверными. 

“В статье приводятся факты, что волонтеры ее устроили в больницу, все ей сделали. А волонтеры ни в чем не участвуют, только деньги собирают на свой счет и непонятно, куда они девают деньги. Вы понимаете это? Если она нуждается, отправьте деньги на ее счет.

Нас, государственное учреждение, проверяют со всех сторон. И те деньги, о которых идет речь в статье, мы с Ниной сняли за стационарное обслуживание. Нас уже проверили, и эти факты не подтвердились. И оплата с этих денег прошла по квитанции. А вы так написали, как будто ее специально посадили на такси, силой, забрали эти деньги. Так же нельзя. Мы государственно учреждение, нас проверяют со всех сторон:  прокуратура, департамент соцзащиты, у нас столько проверяющих, контрольных надзорных органов, и все до копейки деньги Нины целые, и на все имеется чек.

У меня таких еще лежат 39 человек в отделении, и все тяжелые, инвалиды 1 и 2 группы. И ни один не скажет, ни у одного ни одна копейка не пропала. А вы такую черноту выкладываете. Я вам говорю от чистого сердца, что так не делается”.

Волонтеры, в свою очередь, не согласны с позицией Надежды Чертковой. По словам Фониной, все средства, которые они собрали (это около 50 тысяч), пошли на покупку вакуумных наборов для терапии,  на противопролежневые бинты, медикаменты, антибиотики и белковое питание. По всем средствам волонтеры готовы отчитаться и предоставить документы. Также все отчеты есть в группе ВКонтакте, которую  они ведут. Кроме Фониной и Киселевой, сбор вели  и другие волонтеры, они также передали  антибиотики и прочие препараты.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: