Проповедь сердца

|

Митрополит Антоний Сурожский полвека возглавлял епархию Русской православной церкви в Великобритании. Его проповеди, часто звучавшие на Би-би-си, собирали огромную аудиторию. Личность этого удивительного человека объединяла Россию и мир.

Однажды в Париже

Антоний Сурожский вспоминал, как во время гитлеровской оккупации в парижском метро его схватил патруль. Он был тогда врачом в отряде Сопротивления, но немцы почему-то приняли его за английского парашютиста. «Я не англичанин, я русский. – Врешь! – Нет, не вру. – Нас учили, что у русских глаза раскосые и скулы выдаются! – Простите, вы путаете нас с китайцами… Офицер отправил других задержанных, а меня спрашивает: – Что вы о войне думаете? А ясно было: я арестован, значит, что бы я ни думал, конец тот же будет. Решил хоть в свое удовольствие ему ответить и говорю: – Чудесно, идет война! – Как это? – Мы же вас бьем везде! Он опешил и вдруг говорит: – Вы что, действительно боретесь с фашизмом? – Да. – Знаете, эту дверь никто не сторожит, бегите! Я и ушел, не задерживаясь. Я перед ним виноват, даже не поблагодарил прилично…» Так немецкий офицер спас жизнь будущему иерарху Русской церкви. Впрочем, в его судьбе было немало чудес…

Встреча, определившая жизнь

Митрополит Антоний, в миру Андрей Борисович Блум, родился в 1914 году в Швейцарии в семье российского дипломата. Предки по линии отца приехали в Россию из Шотландии еще во времена Петра I. Раннее детство прошло в Персии, где отец служил консулом. После 1917 года семья оказалась в эмиграции и в 1923-м обосновалась во Франции. Андрей был крещен, учился в русской школе, но жил, как и многие его сверстники, вне Церкви. «Я был членом русской национальной организации, где мы занимались русским языком, литературой, историей, потому что мечта была о том, что мы вернемся в Россию и все способности отдадим родной земле. А верой мы не были заняты». Однажды на занятия пригласили священника. Никто из товарищей не хотел его слушать, Андрея уговорили пойти «из вежливости». Дальше произошло необъяснимое: «То, что священник говорил, меня так глубоко возмутило, что я решил немедленно удостовериться, на самом ли деле христианство – та отвратительная, противная вещь, которую он нам описывал… Дома спросил мать, есть ли у нас Евангелие, она мне его дала; отправился в свой угол и решил прочесть самое короткое – от Марка. И вот тут я не могу объяснить, что случилось… Пока я читал, мне стало совершенно ясно, что по ту сторону моего стола стоит живой Христос». С этого момента Андрей уже знал свой путь.

Сорбонна и постриг

«Когда я окончил школу, жилось, в общем, довольно бедственно; я хотел идти работать на завод, но мои родные настояли, чтобы я пошел учиться. И мне казалось, тут измена как бы на двух фронтах. Что же я буду учиться, если я хочу, во-первых, только молиться, а во-вторых, работать, потому что надо было чем-то жить. На самом деле оказалось, что эти семь лет дали мне возможность быть врачом и научили меня глубине человеческих отношений», – вспоминал Антоний Сурожский. Одаренный студент в Сорбонне был замечен профессорами, он увлекался физикой, химией и биологией, но выбрал все-таки медицину. В 1939 году он тайно принял монашеский обет, а затем ушел на фронт хирургом французской армии. Во время оккупации работал в отрядах Сопротивления. В 1943-м был пострижен в мантию с именем Антоний. Это было время церковного раскола, и Антоний стал одним из немногих русских эмигрантов, выбравшим не Зарубежную русскую церковь, а Московский патриархат.

Свидетельство о верности

Когда Антония Сурожского спрашивали о причинах этого выбора, он отвечал просто: «Церковь, которая находится в трудном положении, не должна быть покинута своими детьми». Ему нередко приходилось слышать: «Вы священник сатаны, потому что приняли рукоположение от Московской патриархии». От Церкви, которая переживала при новой власти страшные гонения и буквально истекала кровью, отвернулось большинство эмигрантов. Антоний был одним из немногих, шедших против течения: «Такое отношение казалось нам жесточайшим и уродливым… Я считаю, что те, кто в 20-30-х годах отошли от нашей Патриаршей церкви, изменили и церковной, и человеческой природе. За границей оказалось пять миллионов русских. Если бы пять миллионов составили одну Церковь – наше свидетельство имело бы значение. А так в Патриаршей церкви осталось человек пятьдесят в Париже, человек тридцать в Берлине да шесть в Ницце. Но это было свидетельство о подлинной церковности, а не о политической приспособляемости. Мы все были люди глубоко разные: был Бердяев, была мать Мария, были монархисты – но все мы были едины в любви к родной Церкви».

После окончания войны Владыка встречался в Лондоне с известным немецким пастором Мартином Нимеллером, который пережил безбожие нацизма. Он сказал: «Ваша Церковь, в отличие от нас, никогда не отделяла себя от тех, кто ее преследовал…»

Сурожская епархия

В 1948 году иеромонах Антоний был направлен на служение в Великобританию и вскоре возглавил Успенский приход в Лондоне. Церковь Успения Пресвятой Богородицы действовала с 1716 года как храм при русском посольстве. В 1945-м ее приход вместе со Свято-Николаевским в Оксфорде перешёл под юрисдикцию Русской православной церкви. Позже в Англии появились и другие общины Московского патриархата. В 1962 году была образована Сурожская епархия РПЦ, пастырем которой до конца своих дней оставался владыка Антоний. Название епархии он придумал сам – в честь святого Стефана Сурожского, прославившегося в YIII веке в византийском причерноморском городе Суроже (ныне Судак).

Архиепископ жил очень просто. Денег было совсем мало, только пожертвования прихожан – а они не были богачами. Он не имел отдельной квартиры и жил при соборе, заодно исполняя обязанности дворника. Священник Иоанн Ли вспоминал: «У каждого из нас были свои, особенные, отношения с владыкой Антонием… Дух уважения, с которым он относился к каждому человеку, распространялся по всей епархии. Наше духовенство всегда было братством. Неприступность, чувство собственного значения вовсе нам не свойственны… Каждый год на Рождество мы готовили Владыке подарки, но он их немедленно передаривал, и мы перестали это делать. За 25 лет, однако, множество раз мне случалось говорить ему об остро нуждающихся людях, он ни разу не отказался помочь и как-то находил нужные деньги, иногда весьма значительные».

Духовные дети

В 1986 году в Лондон после четырех лет тюремного заключения приехала из Советского Союза писательница Ирина Ратушинская с мужем, художником Игорем Геращенко. Отправилась познакомиться с владыкой Антонием: «Когда мы вошли, увидели монаха в черной одежде и в сандаликах, который мыл пол в храме. Это и был митрополит Антоний Сурожский. И с тех пор, с момента нашего знакомства с Владыкой, мы жили в духовном смысле, как малые дети у Бога за пазухой. Потому что у нас всегда был храм, куда можно было прийти со своими проблемами. Чувство, которое возникало в этом храме, можно было сравнить с тем, о котором сказали послы князя Владимира: “Как будто мы были в Царствии Небесном”. Никто никогда не уходил из храма подавленным, все выходили счастливыми».

Игорь Геращенко рассказывал, как архиепископ защитил храм от грабителя. «Однажды кто-то стучится в дверь, он выходит: у двери –агрессивного типа бомж, пришел грабить церковь. Владыка говорит: “Приготовься, сейчас я тебя буду бить. Предупреждаю тебя заранее, несмотря на то, что человек я пожилой, побить я могу очень сильно, а поскольку я хирург, то и покалечить могу. Я тебя предупредил? Теперь давай будем драться”. Бомж – к двери, «хвост» поджал и убежал. Владыка очень весело об этом потом рассказывал: “А что делать? Я же не дам храм грабить, охраны у нас нет, надо в одиночку защищать храм”».

В Лондоне у Ирины и Игоря родились близнецы. Владыка Антоний благословил семью вернуться в Россию. Сказал: «Езжайте, дети. Если бы я был моложе и не был связан служением, то я бы сделал на вашем месте то же самое». Прожив в Англии 10 лет, Ирина Ретушинская с мужем и детьми вернулись на Родину.

Непрочитанная проповедь

Иногда архиепископ бывал строгим и непримиримым. Елена Кожевникова, ведущая русских религиозных программ на Би-би-си и духовная дочь Антония Сурожского, рассказывала: «Он не был таким сладеньким. Он был воин, воин Христов. В тот раз я приехала на воскресную литургию, служба закончилась, Владыка вышел – он был небольшого роста, но когда говорил, складывалось впечатление, что гигант. Он вышел на амвон и начал: “Вчера вечером в нашу церковь впервые пришла женщина с маленьким ребенком. Ребенок шумел, бегал, и кто-то из вас посмел подойти к этой женщине и сделать ей замечание: дескать, ее ребенок мешает молиться. Да как вы смеете в доме Божьем кого-то учить! Эта женщина ушла. Я не знаю, кто из вас сказал ей это, и знать не хочу, но я приказываю, чтобы тот, кто это сделал, всю оставшуюся жизнь молился за спасение души этой женщины и ее ребенка. Вообще я никого из вас видеть не хочу!” Повернулся и ушел». Наверное, это был единственный раз, когда Владыка не прочитал своей воскресной проповеди…

Чудо Любви

Антония Сурожского знали не только в Великобритании. Он получил широкую известность в России и во всем мире как проповедник, его часто приглашали на радио и телевидение. Протоиерей Максим Козлов, настоятель храма великомученицы Татианы при Московском университете, рассказывал: «В начале 70-х, когда мне было 13 или 14 лет, я находился в самом начале пути своих духовных исканий, и одним из тех, кто кардинально повлиял на мой приход в Церковь, был слышанный мною по радио Би-би-си митрополит Антоний. А когда он несколько раз приезжал в Москву во второй половине 70-х – начале 80-х годов, то сразу же по телефонным проводам и по каким-то еще, не ведомым для меня, каналам распространялась весть о том, в каком храме Владыка будет служить, где он, может быть, будет проповедовать. Все бегали из одного храма в другой и надеялись побывать на службах, которые он ведет, надеялись услышать его проповедь. Между нами, молодыми людьми, завязывались знакомства, и всех нас объединял митрополит Антоний, его уникальная, неповторимая личность».

Он всегда говорил, что Церковь – это общество Любви. За время его служения в Великобритании православный приход, сначала объединявший немногочисленных эмигрантов из России, превратился в большую многонациональную епархию. В 2000 году в ней было уже двести пятьдесят тысяч прихожан, из которых только в Лондоне жили около ста тысяч. Правила остались прежними – архиепископ был абсолютно доступен, к нему можно было всегда обратиться за помощью, поделиться проблемами. Беседовать с прихожанами он предпочитал в неформальной обстановке – например, сидя с ними на ступеньках храма.

Антоний Сурожский скончался 4 августа 2003 года.Он часто вспоминал девушку, которая пришла к нему побеседовать перед свадьбой и сказала: « Знаете, с тех пор как я вижу, что любима, у меня трепет и смирение в душе, потому что любовь – это такая святыня, что я знаю: я не могу достойной быть – не жениха достойной, а этого чуда Любви». Он был проповедником этого чуда…

Источник: Голос России

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
«Язычество», «обычай» – но, возможно, Христос встретится именно там
Как мама убедила девочку пожертвовать волосы онкобольным и откуда берутся хорошие дети

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: