«Прощаться не будем»: удался ли шпионский детектив про Великую Отечественную

|
На российские экраны вышел фильм «Прощаться не будем», посвященный событиям Великой Отечественной войны. Как отразилась в фильме тема выбора, уместен ли жанр шпионского детектива и зачем создатели будут рисовать комиксы – разбор в рецензии Татьяны Дромы.

Один из трагических эпизодов октября сорок первого года разыгрывается под Тверью (тогда – Калинин). Немногочисленные защитники города вынуждены организовать оборону в надежде на подход эшелона со стрелковой дивизией. В городе работает диверсионная группа, пытающаяся взорвать железнодорожный мост. Если это произойдет, городу не выстоять и перед врагом откроется прямая дорога на Москву.

Режиссер и продюсер фильма – Павел Дроздов («Лед»), родом из Твери, поэтому в его отношении к этой картине много личного, услышанного от близких людей, переживших войну: «Самым страшным для людей тогда было состояние внезапности произошедшего. Все они считали, что война где-то далеко, работали, ходили в магазин, и вдруг в один момент она подошла совсем близко». Фильм посвящен бойцам народного ополчения, которые участвовали в обороне города.

Выбор, двойная игра и страх оскорбить любовь

Комендант Павел Сысоев в исполнении Андрея Мерзликина. Кадр из фильма

Слоган «У каждого есть выбор» – вполне отражает главный посыл фильма, актуальный не только в экстремальных военных условиях, а вообще всегда, по жизни.

Исполнитель главной роли майора Сысоева – Андрей Мерзликин уже играл нечто подобное в сериале «Крик совы» режиссера Олега Погодина. Здесь его персонаж снова под подозрением, но, кроме того, ведет двойную игру, от исхода которой зависит судьба города. Причем зрителя умело проводят от одной сцены до другой, заставляя поочередно подозревать всех и каждого.

Мерзликин очередной раз подтвердил свою актерскую многоплановость, – в роли предателя, готового «сдать город», он убедителен, но в роли героического коменданта – убедителен не меньше. При этом – никакой игры, полная достоверность и цельность. Если не считать одного бесконечного сериального монолога, который не вытянул бы никто.

Юрия Кузнецова в роли Гермогена в Твери принимали за настоящего батюшку

Еще один персонаж, сыгранный безупречно – священник Гермоген в исполнении Юрия Кузнецова. Это, пожалуй, единственный человек, который не выбирает, – за него уже все выбрано. При этом он точно знает, что выбрано, и заранее с этим выбором согласен. Наверное, это называется смирением и упованием на волю Божию.

Когда отсеяны все негодные варианты, то остается один – годный, но их ведь надо еще отсеять…

Кузнецов играет очень сосредоточенного человека, Гермоген будто прислушивается – к миру вокруг и своему внутреннему голосу. Он очень осторожен, но это не страх перед миром, это страх оскорбить любовь. Поэтому его так больно ранят слова девочки, поэтому он не сдает своего непутевого сторожа, поэтому священник берет в руки оружие.

Можно было бы, конечно, обойтись без вымученной канонической фразы про подвиг Осляби и Пересвета, но боюсь, что для многих молодых зрителей эти два имени станут настоящим откровением. Собственно, на этот зрительский уровень фильм во многом и рассчитан.

Плакатность и утрированность некоторых образов тяготеет к комиксу. И главной потерей на этом пути стал персонаж Егора Бероева, актера, который со времен блистательного «Турецкого гамбита» проделал огромный путь вперед. И он вполне органично существовал в своей роли, вплоть до финальной сцены.

Вся драматическая глубина этого актера не смогла побороть длинный, сериально подробный, тусклый монолог, который должен был раскрыть все грани второго по значимости персонажа фильма. Не срослось.

Шпионский детектив про Великую Отечественную

Лейтенант Тимофеев (Егор Бероев) и майор Токарев (Артур Ваха). Кадр из фильма

С жанром сложнее, он резко отличается от того, что мы привыкли видеть на экране, если речь идет о войне. Тема слишком серьезная для рискованных экспериментов.

Выбором авторов картины «Прощаться не будем» стал шпионский детектив. И это намного честнее, чем позиционирование фильма как драмы о войне. Законы жанра объясняют многое, к чему категорически не привык и, боюсь, не готов наш зритель, выращенный на редких, но пронзительных шедеврах и массовом количестве добротных реалистичных военных драм, традиционных для этой темы.

Шпионских детективов про Великую Отечественную еще не снимали, хотя бы потому, что определить таким образом жанр «17 мгновений весны» или фильма «Щит и меч» – язык не повернется.

Но времена меняются. Создатели фильма готовят рисованную серию картинок о майоре Сысоеве, комиксы, если называть вещи своими именами, совершенно в духе проверенных рекламных стратегий. Пожалуй, и комиксы с участием Штирлица сейчас уже никого бы не удивили и даже имели бы серьезный успех. У определенной части аудитории.

Примерно той, к которой обращен и фильм «Прощаться не будем».

Жанр в этом фильме – первое, о чем надо договориться сразу, на берегу. Потому что иначе возникает слишком много вопросов – к истории, героям, мотивировкам. А шпионский фильм, да еще с закрученной детективной историей, живет по своим законам, которые многое извиняют. Но не все.

Кадр из фильма

В нашем кино были удачные примеры работы с жанром в военной теме. Про «Небесный тихоход» не станем говорить, успех этого агитационного фильма связан совсем не с киноискусством, хотя сам факт съемок комедии о войне в 1945 году – это сильно! Из относительно недавних опытов – «Шпион» Федора Бондарчука, где войны еще нет, но с ней связана вся интрига классического шпионского детектива. Действо не имеет никакого отношения ни к реальности, ни к какому-либо конкретному времени, скорее к выдуманному миру, сильно напоминающему мир рисованных историй.

Из самых радикальных экспериментов – «Женя, Женечка и Катюша», где гениальный Владимир Мотыль соединил военную драму, лавстори и комедию с пронзительной романтичностью повествования. И все эти примеры объединяет одно – цельность повествования, однородность, продиктованная мастерским почерком.

«Прощаться не будем» цельностью не отличается. Потрясающие по глубине и пронзительности сцены чередуются с избыточными сериальными диалогами, жесткие мотивировки вдруг сменяются алогичными поступками, линии героев либо долго и подробно разжевываются зрителю, либо просто обрываются. Многое проясняется, когда узнаешь, что у фильма четыре сценариста.

И это совсем не голливудский подход, когда история последовательно шлифуется несколькими мастеровитыми доками, диалоги персонажам пишет специально обученный человек, с деталями работает другой специально обученный человек, а за юмор отвечает еще один, не менее обученный. Возможно, замысел такой был, но попытка не удалась.

В съемках участвовали около 500 жителей современной Твери

«Вот вам, товарищи, мое стило…»

«…И можете писать сами», как парировал в свое время Маяковский, но это тот случай, когда чужое «стило» только мешает. Фразу про «дегтярный заводик», о котором с тоской вспоминает персонаж Бероева, невозможно оправдать даже озвученным жанром, потому что единственная ассоциация – «свечной заводик» отца Михаила из «12 стульев» Ильфа и Петрова.

Такие отсылки сродни по эстетике «Окнам РОСТА» Маяковского или «Клопу» с его плакатным обличением мещанства, гераней и канареек. На фоне драматической проработанности образов, реалистичного изображения, актерской игры «по Станиславскому» эта деталь бьет в глаза и выдает отсутствие единого художественного стиля.

Другая крайность – сцена со свистком. Практически прямая цитата из фильма Элема Климова «Иди и смотри», патологическая реалистичность которого доводила не готовых к такому кино зрителей до состояния нервного срыва. В эстетике шпионского боевика именно эта цитата выглядит абсолютно неуместной.

Насмотренность – хорошее качество для сценариста, но если взять все самое лучшее и стащить в один фильм, то внятной истории все равно не получится.

Невыдержанность стиля, метание из одной крайности в другую – главная проблема фильма, и очень обидная, потому что все актерские работы стоят отдельного разговора.

Огневой рубеж и судьба предрешена

Мария Токарева в исполнении Алены Чеховой. Кадр из фильма

Светлая, наивная девушка Маша (Алена Чехова), которую любит главный герой Сысоев, его друг и соратник Горохов в исполнении Сергея Горобченко, Анна Чурина, Артур Ваха, девочка Санька в исполнении одиннадцатилетней Ксении Петрухиной, – очень точно сыгранные и хорошо прописанные роли. Андрей Смоляков в роли Конева – тот случай, когда актеру достаточно двух кадров, чтобы создать образ.

По части экранного времени больше повезло герою Александра Робака, сыгравшего дезертира, отца девочки. Падение человека и постепенное осознание им своего падения, вплоть до глубочайшего по драматизму финала, когда он все-таки встает из окопа. Есть кадры, которые делают фильм, это – тот самый случай.

На огневом рубеже. Кадр из фильма

Истории героев, тесно переплетенные друг с другом, в итоге приводят их всех к огневому рубежу, на котором решается судьба города. Но их собственная судьба уже предрешена, их личное решение принято. Потому что других решений – просто не существует.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Много детей – психи, мало – тайные грешники: какая помощь на самом деле нужна семьям
25 тысяч книг в приложении – но почему учитель предлагает детям на 24 часа отказаться от…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: