Главная Общество Милосердие
«Простыл, это ерунда», — говорил Коля. А потом впал в кому

«Простыл, это ерунда», — говорил Коля. А потом впал в кому

Он пришел в себя, но не может ходить

Уже семь лет Николай борется с последствиями воспалительного заболевания нервной системы, в результате которого был поражен головной и спинной мозг. До сих пор он передвигается в коляске, но мечтает встать на ноги и ходить. Для начала — с опорой на ходунки, а потом и самостоятельно. Очередной курс реабилитации он сможет пройти только платно. Денег у родных Николая на него нет.


— Коль, давай футболку помогу надеть. На занятия опаздываем, — Елена Николаевна подходит к коляске, на которой сидит ее 38-летний сын.

— Я сам! Не опоздаем, — спокойно отвечает Николай.

— Тогда давай помогу подставку для ног закрепить.

— Мам, не надо за меня делать то, что я могу сделать сам! Не обижайся, но я хочу поскорее встать на ноги. Хочу ходить!

— Коля рос абсолютно здоровым. Активный, жизнерадостный парень. Пока в школе учился, ходил в кружок самодеятельности. В спектаклях, конкурсах участвовал, стихи читал, в КВН играл. После школы в училище поступил. Потом работать начал. Наш городок Суворов небольшой, поэтому сын часто уезжал на заработки то в Москву, то в Питер. Созванивались мы с ним почти каждый день. Я сыну всегда говорила: «Услышу твой голос, и можно жить до завтра».

Николай с мамой

23 ноября 2014 года Николай и его мама как обычно созвонились. Была суббота. Он отработал смену на заводе в Подмосковье и поехал к другу в Москву, отметить свой день рождения. Коле исполнился 31 год.

— На следующий день звонить не стала. Подумала: «Воскресенье. Пусть молодежь отдыхает». В понедельник телефон сына не отвечал. Но о плохом я не думала. Решила: деньги закончились. Положила ему какую-то сумму на счет. Телефон был выключен. Нашла номер начальника сына. «Коля в больнице, в коме». — «В какой коме?! Избили? ДТП?» Я медсестрой работала в больнице и понимала, что просто так кома не бывает, — вспоминает Елена Николаевна.

Узнав о том, что с сыном случилась беда, она не стала ждать ни минуты. Тут же оделась и поехала в подмосковный город Дзержинский, где работал на заводе и жил в общежитии ее сын. Решила, что именно там он и лежит в больнице. Пока ехала на автобусе, узнала от начальника сына, что Колю увезли в Москву.

— Когда я вошла в реанимацию, сын был без сознания. Обросший. На аппарате ИВЛ. Видеть своего единственного ребенка в таком состоянии было очень тяжело. Он же всегда был в движении. Во всех молодежных делах участвовал и вдруг — лежит и ничего не может.

Врачи сказали, что у него тяжелое инфекционное заболевание — энцефаломиелит. Поражен головной и спинной мозг. Ошарашили меня тем, что сын останется в вегетативном состоянии.

Надеяться не на что, — рассказывает Елена Николаевна.

Где и как Коля подхватил инфекцию, было непонятно. За несколько дней до того, как попасть в больницу, он признался маме: «Простыл, насморк. Ерунда, пройдет». Даже температуру не померил. В простуженном состоянии несколько дней ходил на работу, а потом, несмотря на слабость, поехал на встречу с друзьями. Позже они расскажут Елене Николаевне, что немного выпили за Колин день рождения. Он пожаловался на плохое самочувствие и сел в кресло. Друзья думали, что уснул, тревожить не стали. Но когда и утром Коля не проснулся, вызвали скорую.

Николай

— Я приходила к Коле в реанимацию каждый день. Рассказывала ему все новости. Говорила, как я его люблю и что все родные за него переживают и хотят, чтобы он поскорее проснулся. Но сын не реагировал.

Однажды мне показалось, Коля вышел из комы и смотрит на меня. Врачи не поверили: «Вам кажется».

Примерно через месяц, перед Новым годом, в реанимацию попал один интересный парень. Рассказывал всякие истории так, что все хохотали. Я нагнулась к Коле: «Ну прямо Ганс Христиан Андерсен с тобой лежит». А сын, представляете, вдруг улыбнулся. Услышал, значит! Вскоре и врач заметил, что у Коли появились эмоции. В какой-то момент у него стало такое лицо, будто заплакать хочет, и даже слезы в глазах блеснули, — говорит Елена Николаевна.

На Рождество она съездила в самый большой храм в Москве, помолилась за Колю. Вернувшись, начала рассказывать о своей поездке медсестре и вдруг услышала: «Не рассказывай никому». Это были первые слова, которые произнес ее сын, выйдя из комы. Он уже мог обходиться без трахеостомы (искусственное дыхательное горло) и сам ел с ложки. Глотательный рефлекс у него полностью восстановился. Стала появляться чувствительность в теле. Но ни перевернуться самостоятельно, ни поднять руку или ногу Коля еще не мог.

На реабилитации

— Мышцы рук и ног у Коли были как каменные из-за повышенного тонуса. Он напрягался, пытался сделать какое-то движение, но не получалось. Доктор мне сказал: «Представьте старый радиоприемник. Пока вы крутите ручку и ищете нужную частоту, слышите помехи. Как будто шипит что-то: “Пшшшш, пшшшш”. Так же у Коли: голова дает команду, а до ног она не доходит. Вместо нее: “Пшшшш, пшшшш”». Конечно, я делала все возможное, чтобы разработать Коле руки-ноги. А когда сын, несмотря на страшные прогнозы врачей, стал осознавать себя, принесла ему детские книги и предложила: «Давай почитаем». А он вдруг заплакал: «Не могу!» — «А буквы ты помнишь?» — «Помню». И вот мы с ним неделю учились читать заново, — вспоминает Елена Николаевна.

Николай

Спустя полтора месяца Колю выписали из больницы. Но ни руки, ни ноги его не слушались. Потребовалось 7 лет почти непрерывной реабилитации, чтобы он научился уверенно сидеть и передвигаться в коляске, удерживать в руках предметы, писать, набирать тексты в телефоне, переворачиваться в кровати, частично одеваться, стоять у шведской стенки и крутить педали на тренажере «Мотомед».

— Тот день, когда все случилось, я не помню вообще. Как будто его вычеркнуло, вымело из памяти, — говорит Николай. — А вот что было «до» — как учился, в кружке занимался, как работать пошел, — помню хорошо. Потом воспоминания вспышками уже из больницы. Помню, как мой дядя принес машинку для стрижки волос и обрил меня. Помню логопеда, которая сказала: «Если начнешь матом ругаться, так и будешь потом на этом языке разговаривать». С тех пор крепкие слова я закрыл для себя. До комы курить все хотел бросить и вот наконец бросил. И пиво больше не пью. Многое понял за эти годы: и что себя надо беречь, не махать рукой, мол, ерунда, пройдет, и о других больше думать. Ведь мы в ответе не только за себя, но и за своих близких. Понял, что мне надо бороться, встать на ноги, чтобы обслуживать себя и не зависеть от мамы.

Курс реабилитации платный и дорогой, родные Коли не смогут его оплатить. Помогите Николаю восстановиться!

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.