Главная Новости Аналитика и комментарии

Протоиерей Александр Авдюгин: Лично я, как настоятель храма, всегда ожидаю очередные выборы

Священник не только востребован, но и стал неотъемлемой частью современного общества. Это радует и озадачивает.

Протоиерей Александр Авдюгин, специально для «Восточного варианта»

Духовная несостоятельность власть предержащих стала причиной того, что на территории, где мировоззрение народа испокон века было православными, и опирается на сокровищницу именно православной культуры, образовались мистические и религиозные объединения, для которых история и традиции нашего народа или ничего не значат, или напрочь отвергаются.

Одним из постоянных вопросов, на который практически невозможно быстро и толково ответить священнику, это вопрошение: «Что приводит людей в церковь?».

Разбить по категориям «радость», «горе», или «поиск истины» не получится по причине того, что путь к Богу у каждого свой. Мы не стадо, а абсолютно эксклюзивные и оригинальные личности. И осознавая свою персональную исключительность, в тоже время оказываешься перед фактом массовости открытия приходов, объединяющих десятки и сотни, а в областных центрах и столицах – тысячи людей.

1990 год — на Луганщине было чуть более 90 зарегистрированных православных общин, а ныне, через 20 лет их почти 400. Пришлось даже разделить область на две епархии: Луганскую и Северодонецкую, так как управлять такой махиной православных приходов одному епископу не по силам. Каждый год, с начала нового тысячелетия, прибавляется еще 5-7 приходов.

Рост численности соборов, церквей и церквушек в приспособленных помещениях начался чуть ранее обретения независимости Украины (после официального разрешения празднования 1000-летия Крещения Руси в 1988 году), но основной пик регистрации пришелся на первое пятилетие 90-х.

Именно эти пять лет четко показали, что годы официального атеизма практически никак не повлияли на веру в Бога. Единственное, в чем преуспела коммунистическая идеология — это в привнесении в православие языческих воззрений и магических практик. Вспомните пустые улицы при телетрансляции оккультных пассов Кашпировского и утренние поголовные зарядки воды, кремов и пудры экстрасенсом Чумаком.

Мы продолжали верить, тем более, что почти все были тайно и явно крещены в младенчестве сердобольными бабушками, крестными и родственниками. «Платочки» не только сохранили веру, они еще и дали первоначальное духовное воспитание своим внукам.

К сожалению, духовность сегодня понимается многими с амплитудой от альфы до омеги. В нее втискивают все, что не от мира сего, но народ сохранил не восточные практики, умение погружаться в транс и эзотерику с реинкарнацией. В душах тех, кто испокон века населял наши земли, сохранилось именно православное исповедание. Почти в каждой деревенской хате были иконы, тихонько молились старики и осеняли крестным знамением своих внучат, а вечерами и ночами к священническому дому тихо подъезжали машины начальствующих советских особ, чтобы окрестить, отпеть, помолиться…

Сегодня много говорят о религиозной всеядности украинцев, сочетании в их религиозном мировоззрении различных духовных практик, склонности и магизму и язычеству. Фантазии это, не нашим духом в края родные занесенные. Мне за более чем двадцать лет священства приходилось заходить во многие хаты, дома и квартиры и в дни радостные для хозяев, и в минуты их скорби и всегда, независимо от уровня воцерковленности, отношение к священнику уважительное, к вере благоговейное, к иконе и Евангелию почтительное.

20 лет много изменили. На Луганщине нет нынче не восстановленных храмов, открыты монастыри, работают духовные школы. Да и присутствие наших иерархов и священства на различных общественных мероприятиях, на экранах телевидения и в СМИ стало вполне обычных явлением, а ведь совсем недавно было далеко не так.

Летом 1993 года впервые приехал я в только что открывшийся Святогорский Успенский монастырь (ныне Лавра), что расположена на крутом берегу Северского Донца. После службы ко мне подходит «по-городскому» одетая женщина с подростком мальчишкой с просьбой, которой сегодня уже нет:

— Батюшка, можно к вам притронуться?

Это время прошло. Священник не только востребован, но и стал неотъемлемой частью современного общества. Это радует и озадачивает. Озадачивает не только потому, что до дня нынешнего нас пытаются использовать (и используют) политические группы, партии и прочие далекие от Бога и духовности организации для достижения своих целей, но и из-за того, что для самих священников это стало неожиданным, тем более, что многие из тех, кто носит рясы не были подготовлены к столь активному «применению».

Причин тут несколько.

Первая из них абсолютно прозаическая. В период с 1990 по 1995 год на Украине было открыто более 4,5 тысяч приходов, при наличии одной единственной семинарии в Одессе. Восставшая из пепла Киевская семинария и академия в те годы больше решала организационные проблемы и только начала готовить священство. Где было брать пастырей? У дверей архиерейских кабинетов во всех епархиях стояли десятками ходоки из приходов с одним требованием «дайте батюшку!» Вот и давали… Рукополагали по желанию, а не по образованию. Многие из того «призыва» стали достойными пастырями, со временем окончившие духовные школы, но были и те, кто не соответствовал ни духу, ни статусу…

Вторая, не менее важная причина, тяжести первых лет возрождающийся Церкви — это система подготовки священнослужителей. Ведь в немногих Семинариях и духовных Училищах преподавали только богословские науки, о миссионерстве и выходе за церковную ограду не было и речи, сказывались десятилетия советской системы. Это, кстати, одна из главных причин сектантского разноцветья, заполонившего наши города и веси.

Несомненно, процессу восстановления самый большой урон был нанесен церковным расколом 1992 года. Расколом, основой которого по сей день являются личные и политические амбиции, поделившим единоверных братьев и сестер на два лагеря. Слава Богу, наш луганский край это церковное нестроение практически минуло…

Не минуло иное. Постепенный переход сознательного, активного верующего из сельских храмов в городские. Село гибло не только экономически, оно духовно оскудевало. Первыми открывались храмы в селах, деревнях и поселках, но численность прихожан в них уменьшается или остается на том же, первоначальном уровне. Напротив, в городских приходах, верующих все больше и требование, чтобы церковь была открыта в течение всего дня (чего не услышишь в селе) становится повсеместным.

Мне 18 лет пришлось служить в сельском храме и лишь последние 5 в городском, поэтому не сложно провести своего рода социологическое исследование. Кто наполняет наши храмы?

Чего ждут верующие, не искушенные богословскими знаниями, от своей веры, от Церкви как таковой и от священника, как ее представителя?

В селе чаяния прихожан, прежде всего, сосредоточены на сугубо приземленных проблемах: здоровье-семья-хозяйство. Здесь Господь, Богородица, святые и подвижники веры и благочестия, то есть все, кто есть в храме в образе икон и праздников играют роль конкретных помощников и покровителей, к которым можно просто и откровенно обратиться за вполне реальной помощью. В этом «прикладном» понимании веры, казалось бы, нашли отражение языческие отголоски давней старины и современные оккультные практики, но это не так. Селянин более близок к природе, он живет по годовому кругу постоянного преображения окружающего бытия. Он просто понимает и сочетает сущность вещей с тем, что необходимо сделать именно в это время года. Он никогда не будет требовать обоснования догмата о Троице, как и не будет он сомневаться в непорочном зачатии Богородицы и в том, что Бог воплотился в человека. Это без сомнений принимается на веру и доказательства не требует.

Однажды мне лично пришлось столкнуться с методом «доказательства» истинности Святой Троицы. Настырные и беспардонные в своей «миссионерской» деятельности сектанты из «Свидетелей Иеговы» (СИ) буквально атаковали одну из наших прихожанок, позволившей себе заинтересоваться красочными журналами и буклетами СИ. Одним из главных аргументов была именно тайна Троицы. Прихожанка в храме позволила себе сказать фразу, что само слово «троица» нигде в Библии не встречается. Мне даже не пришлось вмешиваться в разговор. Соседка «отмиссионеренной» прихожанки привела следующий аргумент:

— Анна, ты же с нами на обедне спиваешь «Святый Боже, Святый крепкий, Святый Бессмертный», как же это Троицы нэма?

И данного аргумента было достаточно. Если бы его не хватило, то тут же выступило бы иное «доказательство»:

— Ты смотри, какая умная! У тебя и мать и бабка, и прабабка верили, а ты нет. Что, умней себя считаешь, чем все твои родные?

Естественно, в городском храме подобных «богословских» изысков было бы недостаточно. За аргументацией своего православного мировосприятия священнику надобно и хорошо Писание знать, и в книги святых Отцов заглядывать. Горожане более рациональны и прагматичны. Они больше читают (к сожалению, далеко не всегда духовно полезную литературу), более требовательны к священству, особенно к образу его жизни; ценят умение дать наставление, произнести достойную проповедь, а на исповеди не только выслушать, но и дать конкретный совет.

В городе священник в двух ипостасях пребывает – пастыря и психолога, тем более, что в селе обычно знаешь всю подноготную прихожанина, а в городском храме новые лица сменяют друг друга постоянно и только от священника зависит, придет ли еще в храм вновь зашедший.

В первые годы независимости Украины, в новых экономических и политических реалиях, в государственных кабинетах всех уровней остались всё те же лица, что и при прошлой, атеистической системе. Преобразиться внешне можно, внутренне же не всегда удается, и для этого нужно или время, или чудо. Времени не было, а в чудеса бывшие работники обкомов и горкомов не верили, поэтому на рекомендацию свыше, что церковь это хорошо, а Бог – наш помощник, ответ был в старом стиле: «Партия сказала — надо, комсомол ответил – есть».

В результате к нам хлынула масса проповедников всех мастей и радуг, которые, зайдя в начальственный кабинет, дарили хозяину данного учреждения Библию, говорили о заповедях Божьих, любви и милосердии и тут же получали благословение на деятельность «во благо Украины». Это и привело, в конце концов, к массовому появлению сект и всевозможных экзотических религиозных группировок.

Духовная несостоятельность власть предержащих стала причиной того, что на территории, где мировоззрение народа испокон века было православными, и опирается на сокровищницу именно православной культуры, образовались мистические и религиозные объединения, для которых история и традиции нашего народа или ничего не значат, или напрочь отвергаются.

Православие – многогранно, оно способно преобразить, то есть привести к Истине всех, кто к ней стремится, но в тоже время наша вера не имеет многовекторности. Тропинок к Богу множество множеств, но они все проходят в парадигме заповедей Божьих и ограждены от заблуждений крепостными стенами догматов и канонов. Вектор духовного развития направлен вверх, к Богу и не предусматривает, как желают современные гностики в виде различных эзотерических практик и теорий, соединить в вере всех и вся. Мы с любовью и пониманием относимся к каждому человеку и его вере, но это понимание простирается до той поры, пока из наших храмов и домов, ради иного мировоззрения и религиозной системы приказывают выбрасывать наши иконы. Здесь позиция православной Церкви четка и определенна: если зло или насилие над верой применяется против тех, кто есть твои братья и сестры во Христе, против твоих друзей, близких и родных — ответ необходим. Адекватный, скорый и решительный. «Положить душу за други своя» — это не только молитвенное воздыхание и плач о грехах, это и борьба с потенциальными носителями зла. Борьба, где в полной симфонии и содружестве надобно применять и духовные, и телесные силы. Как сказал один очень добрый священник: «Ты ударил меня ни за что – я вспомню Христа. Ты обидел моих прихожан – я обязательно вспомню, что когда-то я был мастером спорта по боксу»

Реальность дней нынешних – политические страсти. Использовать церковь для достижения своих местечковых, региональных или государственных побед стараются все, так как знают, если батюшка с амвона или в беседе скажет за кого голосовать или какую графу заполнить, то большинство прихожан прислушаются к его совету. Священный Синод УПЦ в 2006 году принял четкое и однозначное определение – священник не имеет права использовать храм Божий для политической агитации, как и не должен служитель Церкви участвовать в политических мероприятиях и избираться в органы власти любых рангов. Этим определением была признана ошибочной позиция, когда политическое пристрастие или желание найти поддержку и защиту у власть предержащих присутствовали в епархиях и на приходах. Церковь во всем многообразии общественных и политических течений групп видит не политическую платформу, а конкретных людей, чей выбор должен быть свободным, но эта свобода не должна предопределять зло и вражду для тех, кто мыслит иначе.

Лично же я, как настоятель храма, всегда ожидаю очередные выборы. По двум главным причинам. Первая — сугубо разоблачительная. Где, как не на выборах и после них видна та пропасть между тем, что говорится, обещается и тем, что на самом деле исполняется и претворяется. Становится ясным, где находится тот разрыв в конкретном человеке, что отделяет его от Бога. Ведь православие есть единство между внутренним и внешним…

Вторая причина — чисто практическая. Как только снова возобновляется предвыборная кампания, храмы начинают посещать те, кто жаждет прийти к власти и кого до выборов, среди прихожан никогда не увидишь. Здесь, главное, настоятелю проявить смекалку и практическую находчивость, обязательно сочетающуюся с молитвой о здравии тех, кто к нему обращается. Будет и духовная помощь кандидатам в очередные депутаты, и материальная поддержка прихода.

Так на прошлых выборах в наш храм заходили представители практически всех партий украинского политикума. И слава Богу! БЮТовцы поставили четыре прекрасных железных фонаря с вензелями и художественной сваркой; регионалы дали приличную сумму на ремонт купольной части храма; Литвин с компанией оплатили две иконы, а коммунисты купили облачение.

Причем все так искренне, с надеждой и даже с заискивающим взглядом: мол, поддержите, батюшка…

Поддержали. Молитвой.

Сегодня православная Церковь — неотъемлемая часть современного бытия. У нас не только ищут и находят истину и духовную помощь, но и получают то, чем пока наш страстный, прагматичный, вечно спешащий мир не богат. В храме Божьем есть главная компонента человеческой жизни – любовь.

Можно много рассказывать о социальной работе приходов и епархий, о подготовке будущих пастырей и работников Церкви, о миссионерстве и церковных СМИ, но все же, узнать, что такое Бог, вера и храм Божий можно только войдя под церковный купол.

У нас много проблем, еще больше задач, но Церковь свята не святостью наполняющих ее верующих и священства, а тем, что в основе ее Христос. Именно преображающая функция Церкви есть основа ее миссии. Храм Божий соединяет в себе горнее и дольнее, здесь царствуют вневременные законы, которые дают возможность знать будущее, помнить о прошлом и активно жить в настоящем.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: