Два года назад Константин получил серьезную травму: прыгнул с железнодорожной платформы и в нескольких местах сломал правую ногу. Были повреждены большая и малая берцовые кости, полностью разрушен коленный сустав. Ему сделали уже не одну операцию: извлекли отломки костей, установили металлофиксаторы, чтобы сломанные кости срослись. Сейчас Константин может ходить с палочкой, но боль в раздробленном коленном суставе очень мучает его. Ему предстоят еще две операции: удаление металлофиксаторов и протезирование коленного сустава. Константин – гражданин Украины, оформляющий вид на жительство в России. Операции для него платные.

В детстве у Кости был свой «персональный» пруд

– Как дела, Костя? Из магазина? Давай помогу! – сосед Николай берет пакет из рук Константина.

– Ковыляю. Прыгнул сдуру, а теперь… Опять вот операции делать надо, – Константин краснеет, опускает голову вниз и заходит в подъезд вслед за соседом. Он до сих пор не может найти объяснение тому, что произошло с ним почти два года назад. Миг – и для него все изменилось.

Небольшой городок Струнино Владимирской области. С ним у Константина связаны самые теплые воспоминания детства. Он жил с родителями в доме, где всего-то было четыре квартиры. Рядом – хлопковый комбинат и его, Костин, персональный пруд. Так он в детстве думал. Пруд был пожарным, на его территорию охранники комбината никого не пускали. Но маленький Костя так уверенно обещал, что не будет хулиганить, что ему разрешали пройти к пруду с самодельной удочкой. Там он ловил бычков, тритонов и улиток.

– Рыбка-то в банке не проживет долго. Я ее ловил и сразу отпускал. А тритонов и улиток маме носил показывать. Потом тоже выпускал – живые ведь. В детстве я всегда за маленьких заступался. Девчонок никогда не обижал. Справедливость любил. Читал книжки про войну: про партизан и пионеров-героев. Нравилась «Повесть о настоящем человеке». Нас же патриотами тогда воспитывали. Помню, археологом мечтал быть – чтобы какой-нибудь древний город найти, – вспоминает Константин.

Но археологом он так и не стал. Окончил 8 классов в Херсоне, куда их с мамой увез отец, поступил в училище на слесаря-ремонтника. Потом пошел работать на комбайноремонтный завод, где тогда работала и его мама. А после – армия, женитьба и рождение сына. В Россию, в Струнино, приезжал почти каждый год – в гости к родственникам.

– В Струнино все было родное. И большие, красивые липы у дома, и стаи грачей, и дворец спорта, где мы катались на коньках. Музыка, свет, весь город катается. А коньки-то в те годы – это ж богатство! Не у всех моих друзей они были, – улыбается Константин.

Его ранний брак оказался недолгим. Но связи с сыном он никогда не терял. Понимал: в жизни всякое бывает, супруги расстаются, но детей бросать нельзя. Когда началась перестройка, ушел с завода. Несколько лет работал грузчиком в магазине. Пять лет назад решил переехать с Украины в Россию – в город, где прошло его детство. Сначала получил свидетельство о предоставлении временного убежища. Устроился на швейную фабрику – разнорабочим. Потом стал собирать документы, чтобы получить разрешение на временное проживание.

«Такого мы давно не видели!» – сказали врачи

14 сентября 2017 года в 11 часов утра он приехал на электричке в райцентр города Александров, чтобы забрать в бюро переводов свои документы. Большая часть пассажиров, выйдя из вагонов, направилась к лестнице над железнодорожными путями. А несколько человек стали прыгать на землю с платформы – чтобы сократить путь. Последним прыгнул Константин.

– Как меня угораздило, даже не знаю. И билет ведь был. Без него я никогда не езжу, принцип у меня такой. Просто решил коротким, как мне казалось, путем пройти. Другие же прыгали – и ничего. А мне то ли камень под подошву попал, то ли оттолкнулся неудачно… Прыгнул, нога подвернулась, и – адская боль. Я резко встал, чувствую, правая нога как ватная. Наступить на нее не могу, – вспоминает Константин.

Сотрудники линейного отдела полиции вызвали скорую, которая отвезла его в травматологическое отделение Александровской районной больницы. Врачи сделали рентген. «Такого мы давно не видели. Полный набор!» – сказали они Константину. Оказалось, у него сломана правая нога – многооскольчатый перелом большой и малой берцовой кости со смещением, разрушен коленный сустав.

– Мне просверлили пяточную кость, вставили спицу и положили на вытяжение – с грузом. Потом сделали прокол коленного сустава, удалили сгустки крови. По ночам когда спал, когда не спал. Мучился. Лежишь, привязанный, и ничего делать не можешь. Помню, смотрел в потолок и ругал себя по-всякому. Зачем, старый дурак, с собой такое сотворил?! Вроде необдуманных поступков никогда не совершаю. Не курю, не пью. И тут такая глупость! Очень тяжело было. Это только в кино «упал-очнулся-гипс», а на самом деле все это очень трудно заживает, – рассказывает Константин.

Через две недели врачи александровской больницы направили его для дальнейшего лечения в Москву. «Там возможностей больше, специалисты другие. Тебе нужно кости стягивать металлофиксаторами и ногу собирать, иначе ее потеряешь», – объяснили они.

Две операции в московской больнице помог оплатить двоюродный брат Константина Сергей. Отдал все свои сбережения. «Понятно, что это – молодецкая удаль, ненужная в 50 лет. Нам всем в душе по 16, а организм, оказывается, стареет. Что тут поделать? Уже все случилось, надо помогать. У Кости из родственников в Струнино только я. Я сейчас водителем такси работаю. Когда все случилось, брат мне первому позвонил из больницы. Я сразу же к нему приехал. Не оставлю же я его», – говорит Сергей.

Чтобы сохранить ногу, нужно еще две платные операции

Первое время после операций Константин с трудом передвигался по квартире на костылях. У него кружилась голова, была сильная слабость. Он вновь и вновь корил себя за совершенную глупость и думал, как жить дальше. Двоюродный брат помогал, чем мог: приносил продукты, возил в поликлинику на очередной рентген.

– Потихоньку, потихоньку я старался разрабатывать ногу. В норму себя приводил. Сейчас хожу с палочкой, могу обслуживать себя сам: еду приготовить, из магазина что-то принести. Когда иду в магазин, надеваю ортез (фиксационный аппарат). Он у меня большой – от пятки до паха. С ним мне психологически спокойнее. Уверен, что ногу не подверну. На большие расстояния я, конечно, не хожу. Нога болеть и отекать начинает. Сустава же у меня нет фактически. Там кость о кость трется. И улучшений уже не будет, если операцию не сделать, – говорит Константин.

Врачи разработали для него план оперативного лечения: сначала – удалить металлофиксаторы, потому что сломанные кости уже срослись, потом – провести протезирование коленного сустава. Тогда Константин снова сможет ходить – без палочки и боли. Его мечта – вернуться на швейную фабрику, где он работал до того, как прыгнул с платформы.

– Меня там и начальство уважало, и с коллективом я сработался. С ребятами из бригады до сих пор созваниваемся и на улице, бывает, встречаемся. Ждали же меня там, место держали. Я же уволился временно оттуда, чтобы документы в порядок привести. А со мной вот беда случилась, – вздыхает Константин.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: