Разница между людоедом и миссионером

|
Почему больше не ценятся 40 лет на одной работе и помогает ли образование попасть в социальный лифт

Школа и оценивание – моя травма

Софья Стебловская

Я побывала на лекции Людмилы Петрановской. Пришла контекстная реклама бесплатной лекции на тему «Оценивание и принятие», и я сразу зарегистрировалась, потому что:

– Во-первых, школа и оценивание – моя травма, незакрытый гештальт и незарубцевавшаяся стигма. До первого ребенкиного класса мне казалось, что я знаю, что такое стресс. Оказалось, что сочетание полной беспомощности, красных чернил, дурацких заданий, тестов (произносится через Е) и разных КИМов (если вы еще не знаете, что это, то вы счастливый человек) может снова лишить меня сна и покоя. Хрестоматийный ночной кошмар «иду сдавать экзамен, ничего не знаю» сменился на жанр «ребенка мучат в школе, не могу защитить».

Недавно застала свою пятиклассницу среди разложенных на кровати тестов и тетрадей периода начальной школы, и она мне говорит с интонацией рабыни Изауры: «Мама, через что мне пришлось пройти!» Смешно, если бы не было так грустно, потому что проходила через это вместе с ней… Так что качественный контент о школе и образовании – это мое must see.

Во-вторых, я зарегистрировалась, потому что я жадная. Бесплатная лекция плюс общение после от кумира родителей-травматиков – это серьезно.

Ну, и в-третьих, книги и статьи Петрановской сами по себе – мощная терапия для утомленных школой бойцов родительского фронта. Ее юмор, здравый смысл, ирония и общая адекватность, не говоря уже о ее профессионализме как психолога, – один из немногих щитов, которыми армия современных родителей может прикрыться от свистящих пуль школьной невротизации, высоких стандартов родительства, тестов, ЕГЭ, ГИА, да и Болонской системы, пожалуй, тоже.

Без звериной серьезности, сжатых кулаков и сведенных челюстей. За это ей большое человеческое спасибо от тысяч современных российских родителей, пытающихся в сегодняшних условиях «растить свой сад и не портить прекрасный вид» – для себя и своих детей.

Лекция проходила на территории «школы для богатых» – об этом меня, покачивая головой и прицокивая, предупредил таксист – первый эксперт в области образования на метро «Октябрьское поле» в тот вечер. «Тут же Серебряный Бор рядом – сама понимаешь, какие люди живут. Газманов живет где-то рядом! Нюша! Там такие машины припаркованы – не ошибешься!»

И я не ошиблась! Контрольно-пропускной пункт как в Совете Федерации, школьная территория как в Сколково, внутреннее пространство как в американских университетах.

7 отличий современного обучения

Людмила Петрановская – как всегда на высоте, внимающих родителей море, театральный зал супершколы, в котором проходила встреча, выше всяких похвал – сразу хочется замахнуться на Вильяма, так сказать, нашего Шекспира… Или просто на что-то умное типа лекции.

Людмила Петрановская

Основные тезисы (Людмила Петрановская их часто повторяет, но от этого они не становятся менее актуальными):

1. Та школа, которая у нас есть, призвана обслуживать индустриальное общество. То есть людей надо обучить по стандартизированным технологиям, чтобы они, не вдумываясь, могли выполнять задания и работу. Успешный ученик в этой системе – тот, кто способен изучать алгоритмы и действовать по ним.

2. В традиционной системе передачи знаний образование – способ передать знания из поколения в поколение. Ребенок в такой системе – курьер, знание неизменно. А сегодня новые знания и технологии появляются быстрее, чем мы поёрзаем на стуле.

Утром студент идет на лекцию, а вечером уже появилось новое знание. Поэтому смысл образования сегодня – не в выучивании чего-то, а в выработке компетенции самостоятельно учиться. Надо, чтобы человек мог постоянно добывать себе знания и был готов менять виды деятельности.

3. Меняются стандарты успешности прожитой жизни. В советской системе человек, который 17-летним пареньком пришел на завод и проработал там до 65 лет – это круто! Сейчас мы человека, который 30-40 лет работает на одном месте, назовем неадаптированным, не покидающим зону комфорта. «Мне 51, и я думаю, не пойти ли мне в магистратуру!» (вот я тоже думаю… почему бы и нет-то). 3-4 раза сменить деятельность за жизнь – это будет нормой. А может, и 7. И дело не в том, что первая специальность была неудачным выбором. Смысл в том, что в ее смене нет трагедии.

4. В системе обучения по одинаковым для всех детей алгоритмам, как правило, есть небольшая группа детей, которые хорошо по этим алгоритмам работают, есть группа тех, кто справляется так или иначе, и есть огромное количество детей, которые мучаются от несоответствия. Для них пребывание в образовательном процессе становится неприятным, сливается с чувствами тоски, скуки, рассеянности, дезориентации, с чувством неуспешности и унижением.

5. Эта частотная травматизация школой усиливается отечественной спецификой. В течение 2-3 поколений образование было уникальным способом прокатиться на социальном лифте – буквально из хижины дяди Тома можно было попасть в дом белого человека среднего класса.

Ты можешь жить в колхозе, без паспорта, больничных, отпускных и пенсии, но если твой ребенок заканчивает техникум и самый простой институт в райцентре, то он получает пропуск в мир белых людей, а вся семья – шанс! Любое высшее образование было грандиозным рывком, человек попадал буквально «из грязи в князи» – в город, где из крана текла горячая вода, была зарплата и работа в чистом месте.

Сейчас образование и социальный лифт разведены, но родовая память устойчива, и в нас закрепилось ощущение сверхценности образования.

6. Кризис системы образования испытывает не только Россия, но и весь мир (возрадуемся же, мы не одиноки!). И как его преодолевать, пока не ясно. Очевидно, что, помимо изменения стандартов образования, особую роль будет приобретать институт наставничества. Тьюторы, коучи, тренеры, персональные тренеры, фасилитаторы – все те, кто общается с ребенком или студентом как с личностью, а не как с обучающейся единицей, и исходит из его интересов. Давление бессмысленно, жесткие критерии оценки тоже. Работа в группах, проектная деятельность, самостоятельное получение знаний. А еще – переход от внешнего оценивания и сравнивания с образцом к умению самооценки.

Ребенок должен учиться честно анализировать: интересно ему или нет, списал или сам, выложился или сделал тяп-ляп, продвинулся или скатился. Умение слушать себя, уважать себя и других, одним словом. И учитель должен исходить из позиции коуча или наставника. Магистр Йода и Дамблдор не давят и не оценивают. Они дают задачу, и ученик решает ее сам.

7. Кризис оценочной системы. Современные оценки несут в себе, как говорят айтишники, ноль бит информации. И если раньше дети серьезно относились к этому механизму, то современные подростки, как правило, понимают, что часто это ни о чем. В отличие от многих родителей, которые школьные успехи ребенка рассматривают как сертификат качества их как родителей.

Между людоедом и миссионером

Контраст между той Школой, о которой говорит Петрановская – новой школой-эйдос, стиль которой еще не выработан цивилизацией и черты которой находятся только в головах у самых разумных, и той, в которую ходят наши дети вот прямо сейчас, на которую тратят время своей единственной бесценной жизни – примерно такой же, как между палкой-копалкой и ракетой «Томагавк». Как между стилом и макбуком. Как между людоедом и миссионером.

Умение слушать себя и проговаривать свой дефицит, понимать, в чем ты можешь находить ресурс, оценивать себя самому, быть устойчивым к внешней оценке и прочие мало пока нам ведомые компетенции – и есть смена гуманитарного и цивилизационного стандарта, которому пока не учат никого – ни родителей, ни детей. Ни в школе, ни в институте.

Что делать! Как говорит одна моя мудрая знакомая писатель(ница) – «Сколько можно ныть “нас не учили”! Возьми учебник и учись сам!».

Темным вечером после лекции я стояла на автобусной остановке «Завод “Силикат”» в районе Хорошево и наслаждалась картиной «Москва – город контрастов».

Хорошёвская прогимназия (платное обучение, социоигровой подход, база заявок переполнена) против школы № **** (Шарапова, пересядь на заднюю парту, всем молчать, доиграешься, безобразие, почему ты не сделала дома тесты?). Стоят эти школы прямо-таки рядом.

Учитель, знающий, что такое детская психология, не ломающий об колено ребенка, тьютор, фасилитатор против советской давилки.

Рейтинги против живого интереса.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Что можно есть и какие обследования проводить, если у ребенка аллергия
Чего общество ждет от Церкви – и что она действительно должна и может дать людям

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: