«Разрушили, засыпали землей, вырыли котлован» – как сохранить московское наследие

, |
Все больше Москва застраивается высотными зданиями не только в спальных районах, но и в центре. Разрушают старые дома, закапывают древние фундаменты, а на их месте строят новые объекты, которые шокируют своими размерами, перекрывают вид на древний город. Как здания становятся памятниками, в каких местах можно строить и сносить дома, как застройщики обходят законы и почему важно смотреть по сторонам, гуляя по Москве, – об этом рассказывает координатор движения «Архнадзор» Мария Коробова.

Сколько в Москве признано объектов культурного наследия?

На сайте Портала открытых данных приведено всего 8257 объектов.

Как здания становятся объектами культурного наследия?

Мария Коробова

Либо это наше старое культурное наследие, которое уже в советское время было под охраной, либо пишется заявка в Департамент культурного наследия города Москвы. Заявку в определенной форме может написать как простой человек, так и юридическое лицо. В ней указываются все признаки, по которым объект может стать культурным наследием. Эту заявку технически принимают и смотрят: все ли заполнено, правильно ли оформлено согласно 73-му Федеральному закону. Тогда он становится объектом, обладающим признаками объекта культурного наследия. Дальше эту заявку рассматривают, и Департамент принимает решение, принять его в выявленный ОКН или отказать.

Сейчас действует балльная система. По приказу Мосгорнаследия от 30 декабря 2015 г. №478 “Об утверждении критериев историко-культурной ценности объектов…” объект должен набрать больше 200 баллов, чтобы стать памятником. Баллы набираются по разным критериям. Но получается так: у древних палат одно количество баллов, у классических особняков – другое, у модерна советского времени – третье. Странно сравнивать модерн и палаты: они все – культурное наследие, каждый в своем времени. Если зданию отказывают в статусе ОКН, он становится либо градоформирующим объектом, либо обычным объектом среды.

После того, как объект стал выявленным, в течение года должна пройти историко-культурная экспертиза. Аккредитованные специалисты пишут свое заключение и рекомендуют включить его в реестр как, например, региональный памятник. Если ставят статус федерального, то проводится более глубокая экспертиза.

Как объекты выводятся из рядов ОКН?

Чтобы вывести из ОКН, должен быть суд с Министерством культуры. Ни один застройщик так просто не сможет это сделать. Снос ОКН – это редкость. Чаще всего его разбирают, например, под видом того, что он обветшал или сгорел.

Какие категории объекта можно сносить и какие нельзя?

Объект культурного наследия сносить нельзя. Только если он совсем разрушается, его разбирают и собирают заново из тех же материалов. Тут возникает большая проблема с деревянными объектами. Осталось много особняков, которые отштукатурены под каменные, а сами по себе они деревянные. Многие дома разбирают, потому что, как объясняют, гнильца пошла, жучок завелся, еще что-то подобное. Но кто знает, добросовестный эксперт это писал или нет?

В охранной зоне ни выявленные, ни ценные градоформирующие объекты тоже сносить нельзя. А вот обычную рядовую застройку, у которой нет статуса, можно снести и в охранной зоне. Если бы Москва обладала статусом исторического поселения, такого свободного разрушения не было бы.

Что можно строить рядом с памятником и что нельзя?

Например, у любой усадьбы есть главный дом, флигели и земля, огороженная забором. Считается, что территория памятника – все это пространство, на котором вообще ничего не должно строиться: это законченный памятник.

Кроме того, у объекта есть охранная зона. Пока не прошла экспертиза об установлении границ охранной зоны, у памятника автоматически возникает защитная зона – круг прописанного в законе радиуса. В защитной зоне тоже ничего строить нельзя. После экспертизы охранная зона имеет определенную конфигурацию. В ней тоже строить нельзя. Если сносят обычный дом, то строить можно только из таких же материалов, таких же объемов, габаритов.

Зачем нужна охранная зона?

Охранная зона подразумевает видимость памятника с разных точек. Ты можешь выйти в переулок, завернуть за угол и увидеть храм. Если построить что-то в охранной зоне, этот объект может испортить вид на храм. Например, у церкви Петра и Павла на Новой Басманной выстроили на задворках огромный дом. И прекрасный абрис церкви, который нарисовал Петр I, не видно из-за того, что на его фоне стоит многоэтажная бетонная коробка. Единственное, что удалось изменить, – это то, что в процессе строительства изменили проект и сделали дом этажеркой, ступеньками. Но в любом случае это искажение.

Храм Петра и Павла на Новой Басманной. Фото: Надja / otzyv.ru

Как все-таки обходят закон и застраивают территорию?

Самое слабое место – это охранные зоны, которые когда-то утвердили, а сейчас комиссии стараются “урезать” кусок территории под новое строительство. Охранную зону пересматривают и получают положительное решение от экспертов, которые порой не имеют лицензии Минкульта. На этом пятачке строят новые дома.

В центре Москвы достаточно сложно совсем всё обрезать, потому что там находится много памятников и часто возникают объединенные зоны. Но несмотря на то, что ими покрыт практически весь центр, все равно в одном месте что-то подрезают, в другом, в третьем, а потом строят. Застройщики объясняют это тем, что рядом, например, стоит другая высотка и они могут строить дом такой же высоты. Так категорически нельзя делать. К сожалению, это обычная практика.

Есть примеры странных и вопиющих случаев, когда разрушали незаконно объекты наследия?

Софийская набережная. Она находится напротив Кремля, и там уничтожена практически вся историческая застройка. Место сильно подвергается перестройке от Большого Каменного моста до Фалеевского переулка. Единственным островком стало представительство Британии и несколько ОКН, которые не посмели тронуть. А остальные домики либо совсем вычистили, либо оставили только фасад. Там будут строить коробки с элитными апартаментами по высотной отметке 21. Это достаточно большая застройка. Они ориентируются на соседние дома. Но это охранная зона Кремля, объединенная охранная зона многих памятников. Кремль – объект всемирного наследия. Делать застройку рядом с ним – это, конечно, вопиющий случай.

В Зарядье тоже ничего хорошего нет. Там нет таких нарушений, но полностью искажен рельеф, потому что это всю жизнь была луговая территория, спуск к воде. Там была Псковская горка на Варварке, которая шла на понижение. Сейчас это вздыбленная территория, и когда ты смотришь вниз с Зарядья на Варварку, которой уже около 580 лет, ты не видишь древнейший храм Георгия Победоносца.

Еще один вопиющий случай связан с установкой объекта у Боровицкого холма. Мы совсем не против памятника св. князю Владимиру, но мы против установки любого памятника именно в этом месте, огромного, закрывающего видовые точки на дом Пашкова и на башни Кремля.

Что касается археологии, это случай на Биржевой площади на Китай-городе. Там обнаружили фундамент храма XVI в., срубы XII в., провели археологические раскопки. Главный археолог докладывал, что там действительно находится объект археологического наследия, а по проекту “Моя улица” там должен был быть фонтан. Когда проект обнаружился, общественность громко выступила с тем, что такое нельзя допускать. Но в результате фундаменты все равно разрушили, засыпали землей, потом вырыли котлован. Так охраняется культурное наследие…

Биржевая площадь. Фото: archnadzor.ru

Какие есть варианты сохранения наследия?

Реставрация, приспособление к современным условиям. По большому счету, многие архитектурные памятники используются по назначению. Старые городские застройки, например, доходные дома – это красивые квартиры. В них нельзя срубать лепнину, менять окна, надо сохранять камин. Это может доставлять людям определенные неудобства, но если ты выбираешь такое жилье, ты берешь на себя обязательства. В хорошем состоянии находятся многие посольства. Многие состоятельные люди не против пожить в старинном особняке. А храмы должны быть храмами.

У нас есть несколько храмов-ОКН, которые не переданы Церкви и эксплуатируются по-другому. Это, например, старообрядческий храм Успенской Божией Матери на Марксистской улице. Он обезглавлен, но объемы сохранились. Его строили по виду таким же, как Успенский храм в Кремле. Сейчас в нем общежитие. Когда была реновация, люди проголосовали за снос, потому что в нем нельзя жить. Понятно, что они просто хотят другое жилье. Конечно, храм не должен быть общежитием.

Потихоньку все-таки идет передача храмов Церкви, это дело времени. Конечно, есть московская программа “200 храмов”, по которой строят новые. Но все-таки старые храмы тоже необходимо восстанавливать как наше наследие.

Старообрядческий собор Успения Пресвятой Богородицы. Фото: Polo / russian-church.ru

Что могут сделать активисты против стройки?

Если это активисты Архнадзора, мы уже знаем, где что смотреть и как действовать. Любой неравнодушный человек тоже может помочь Архнадзору. Можно просто гулять по улице и смотреть по сторонам, замечая, как меняется Москва. Если он видит, что где-то сносят старый дом, он может либо позвонить по горячей линии и сообщить об этом, либо оставить заявку на сайте Департамента культурного наследия, не проходить мимо. Есть Facebook, куда можно написать пост с фотографиями об этом доме, обратить на это внимание. Или прислать нам на почту информацию, а мы уже можем проверить, ОКН это или нет. Если он обладает статусом, это прямой разговор с Департаментом, если нет – тогда начинаешь заниматься этим домом более серьезно.

Если все проплачено и совсем никуда не денешься – писать в СМИ, поднимать депутатов, которые иногда проводят собрания, как, например, было с домом Черникова на 2-м Неопалимовском переулке. Если расслабиться и сказать, что ничего нельзя сделать, то старого дома не будет и под окном вырастет тридцатиэтажка. Неравнодушие – это главное.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Премьер-министр отметил, что люди с ограничениями по здоровью должны быть обеспечены доступом к социальным лифтам
Новая система позволит с математической точностью оценить индивидуальность каждого ребенка
"Для проезда по России студенты, наша молодежь должна иметь очень серьезную дотацию, чтобы иметь возможность посмотреть,…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: