«Родители
Фото: ДРКБ Казань
Фото: ДРКБ Казань
От коронавируса скончался Игорь Закиров — главный детский реаниматолог Минздрава Республики Татарстан и ДРКБ, заслуженный врач. Новатор в лечении, одним из первых в стране он заговорил о том, что детей в реанимациях нельзя разлучать с родителями. Об Игоре Ильдусовиче вспоминают друзья и коллеги.

Самым счастливым он был, когда родилась дочка

Иван Афуков, заместитель главного врача по медицинской части ДГКБ №13 им. Н.Ф. Филатова, главный внештатный детский специалист анестезиолог-реаниматолог Департамента здравоохранения города Москвы:

Иван Афуков

— Игоря я близко знаю (трудно говорить «знал») уже достаточно давно, думаю, лет семь. Хоть мы и не были лучшими друзьями, но между нами всегда были по-настоящему дружеские отношения. Мы познакомились на одном из научных конгрессов, и я сразу увидел в Игоре высококлассного профессионала и очень интересного собеседника. Он практически все время говорил о проблемах, которые он со своей командой пытался решить, о достижениях в практической работе и науке. В каждом его слове звучала забота о детях.

Мы, конечно, делились рассказами о наших семьях, и он их с интересом слушал — это при том, что тогда у него своих детей не было. Есть такая категория людей, которые располагают к себе, так вот Игорь был именно таким. В 2016 году мой старший сын вместе с классом ездил на новогодние праздники в Казань, так Игорь даже приходил проверить, как у него дела. В 2018 году в Казань приехал уже я сам вместе с коллегами, чтобы проводить школу главного специалиста. И вот здесь мы увидели весь профессионализм Игоря как врача и организатора — человека, живущего своей работой.

Благодаря Игорю Ильдусовичу именно в Казани одним из первых в Республиканской больнице стало развиваться направление «Открытая реанимация». Мы поняли, что на самом деле родители могут спокойно находиться в реанимации со своими детьми и не мешать персоналу, а помогать ему. 

Я впервые увидел, что в отделении висят объявления и фотографии с указанием не только ФИО сотрудников, но и личного телефона Игоря. «Но как же, зачем телефон, тебе же продыху не дадут?» — удивился я. Он ответил: «Понимаешь, я тоже так сначала думал, но решил рискнуть, и, как оказалось, никто просто так из родителей не звонит, а если и беспокоят, то только по делу.

Родителям детей, находящихся в реанимации, просто необходимо общение, и не только с лечащим врачом, но и с заведующим отделением.

Мне не надо прятаться, я уверен, что мы делаем все необходимое, чтобы спасти ребенка». 

В этом и был весь Игорь: открытый, располагающий к себе как коллег, так и родителей. А чего стоит организованный им консультативный центр с оптимальной маршрутизацией пациентов с учетом всех особенностей расположения медицинских организаций за пределами Казани!

Энергия Игоря была направлена только на созидание. Благодаря его рвению, усилиям команды и руководства в Казани закупили медицинский транспорт с самым современным оборудованием, на котором Игорь с коллегами выезжал на консультации и при необходимости транспортировал детей к себе в стационар. Помимо этого, одна из машин была укомплектована симуляционным оборудованием,  с которым Игорь выезжал на тренинги в областные медицинские организации.

Именно Игорь Ильдусович ввел в Татарстане практическое применение внутрикостной инфузии у детей, применение УЗИ при выполнении различных манипуляций. 

Но самым счастливым я видел Игоря, когда у него родился ребенок. Он был, как говорится, на седьмом небе от радости, только о дочке и рассказывал. В этот момент стало понятно, что хоть немного, но работа отошла на второй план и семья заняла главное место.

Он был очень добрым, светлым человеком, опытным врачом, отличным заведующим отделением, заслуженным профессионалом и организатором, человеком неиссякаемой энергии.

Мы надеялись, что он выкарабкается

Сергей Степаненко, главный детский анестезиолог-реаниматолог Минздрава России:

Сергей Степаненко

— Я знаю Игоря, наверное, больше 15 лет. Мы познакомились, когда он буквально только окончил институт и пытался определиться — заниматься ему практической деятельностью или же наукой. Мне он импонировал как человек, заинтересованный в том, чтобы много знать. Таких людей, которые бескорыстно помогают всем и стараются узнать о медицине как можно больше, вообще очень немного.

Он кидался во все стороны — занимался ультразвуком, гемодинамикой, искусственной вентиляцией легких, инфузионной терапией, — но в конечном счете он был великолепным организатором. И я радовался тому, что он стал главным специалистом Татарстана в области анестезиологии и реаниматологии и заведующим одним из самых продвинутых современных отделений реанимации, где он мог параллельно решать и вопросы, которые его беспокоили, и развивать практическое здравоохранение. Я не знаю такого другого человека, который владел бы этой специальностью так же хорошо.

В прошлом году я  приехал к Игорю в Казань: он с такой любовью рассказывал, что ему наконец-то удалось выбить для республики две суперсовременные машины скорой помощи… Мы его время от времени ругали за то, что он забросил свою кандидатскую диссертацию. Но тем не менее Игорь реализовался в другом, он стал очень хорошим доктором. Вспоминаю, как он хитро улыбался, наклонив голову, и о чем-то задумывался…

Мы, конечно, надеялись, что он сумеет выкарабкаться, хотя у него было 100%-е поражение легких. Он просто не мог самостоятельно дышать, поэтому находился на ЭКМО чуть больше месяца. Для всех нас это громаднейшая потеря. Трудно сейчас подобрать слова, потому что в моей памяти он живой.

Когда случился ковид, он был на передовой

Артем Буров, заведующий по клинической работе отделения хирургии новорожденных ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени В.И. Кулакова»:

Артем Буров

— С Игорем Ильдусовичем мы познакомились в 2012 году в Майами, когда вместе ездили на знаковую конференцию, посвященную респираторной терапии. Мы тогда очень много с ним спорили насчет новых подходов к высокочастотной вентиляции, он поразил меня глубиной своих знаний и такой, знаете, жуткой интеллигентностью. 

Каждый раз, бывая в Казани, я непременно заходил к нему. Какое паллиативное отделение он организовал! Более уютного и теплого отделения для детей, которые находятся на завершающем пути жизни, я не видел — настолько с любовью он все подобрал до последних мелочей.

Он был прекрасным доктором, держал в порядке всю детскую анестезиологию и реаниматологию Республики Татарстан, досконально знал современные медицинские технологии. Игорь один из первых, кто сделал  реанимацию открытой, чтобы родители могли не разлучаться с детьми. Здесь он был пионер, потом многие на него смотрели и сделали у себя так же. Он знал каждого пациента от и до и помнил всех по именам. Это очень сильно характеризовало его. Очень больно говорить в прошедшем времени.

В любое время Игорю Ильдусовичу можно было позвонить, что-то спросить, и он сразу же все разъяснял.

Если попадал в какое-то отделение, первым делом шел смотреть, что там есть нового и важного: «Покажи, покажи». А через пару недель делал то же самое у себя.

Я так же долго, как и он, писал кандидатскую диссертацию. Когда я наконец защитился, спросил: «Ну, когда же ты? Пора, годы идут». — «Да успеется…» Последний раз мы с ним общались в ноябре, к нему тогда в перинатальный центр, где в тяжелом состоянии лежал ребенок, привезли новый генератор оксида азота. Говорю ему в трубку: «Игорь Ильдусович, ты же сам знаешь, как подключить». «Да я уже все подключил, разобрался, спасибо за аппарат».

Все время он посвящал только детям. Когда случился ковид, он тоже всегда был на передовой. Клиницист от начала и до конца. Игорь Ильдусович лежал на ЭКМО 5 недель, с ним работали лучшие специалисты из Москвы. Мы верили до последнего. Это огромная потеря для всех нас, будет его очень не хватать. Хочется, чтобы о нем помнили.

Всех пациентов он знал по именам

Ольга Германенко, учредитель и директор благотворительного фонда «Семьи СМА»:

Ольга Германенко

— Про Игоря Ильдусовича можно смело говорить, что он был врачом с большой буквы. Вспоминается его работа в отделении анестезиологии и реанимации в ДРКБ. Не ошибусь, если скажу, что это если не первое, то одно из первых открытых отделений в стране.

Когда Игорь Ильдусович стал заведующим и открыл двери реанимации для родителей, коллеги его не поняли. Он рассказывал, как персонал боялся, что появится новая нагрузка. «Это было моим волевым решением, пришлось немножко перетерпеть — и через полгода все убедились в том, что я поступил правильно». Это казалось чем-то запредельным.

Всех пациентов, особенно тех, которые находились на длительной вентиляции, он знал по именам. Если человек попадал к Игорю Ильдусовичу, например, в реанимацию, то последнее, что надо делать, — звонить и беспокоиться.

Была история с очень тяжелым пациентом, когда СМА еще не лечилась. Ребенок умирал, и никто из врачей не хотел его брать. Могли предложить только реанимацию, а мама на это категорически не соглашалась. Было понятно, что мальчик долго не проживет. И я помню, что Игорь Ильдусович помогал устроить его в Казанский детский хоспис, лично договаривался, чтобы его приняли. 

Как и все люди, которые чего-то достигают, он был непростым человеком, потому что всегда имел свое аргументированное мнение. Очень печально, когда уходят врачи, задающие своим примером, своей практикой некий тренд развития.

Он был готов обнять всех больных детей

Владимир Вавилов, депутат Государственного Совета РТ, председатель правления Общественного благотворительного фонда помощи детям, больным лейкемией, им. Анжелы Вавиловой:

Владимир Вавилов

— Игоря я знаю с 2003 года, он человек с большой буквы, профессионал своего дела и настоящий новатор в лечении детей. Когда к нему обратились по поводу того то, что пункцию неплохо бы делать под анестезией, — ведь для детей это адские боли, — он стал искать разные методики. Помню, специально купили переносное УЗИ, чтобы он видел, как заходит игла. 

Он мог выехать в любой район Татарстана и даже России, чтобы проконсультировать, помочь наладить оборудование, особенно когда началась программа «ИВЛ на дому». Игорь всегда выступал за то, чтобы дети оставались дома с родителями. Он находил время, чтобы отрегулировать оборудование, научить родителей, как им пользоваться.

Когда мы стали заниматься программой хосписа, он говорил: «Я всегда буду на вашей стороне». И когда начали строительство, я помню, как мы с ним кидали монетку в бетон, называя будущий хоспис «храмом», который обязательно принесет много пользы.

Он любил весь мир и готов был обнять всех больных детей своим добрым сердцем. Он спасал их жизни, этим все сказано. Пусть земля ему будет пухом. Очень жаль, что мы потеряли такого человека и такого специалиста.

Записала Вероника Словохотова

Материал впервые опубликован 29 декабря 2020 года

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.