Река
«Правмир» продолжает публикацию фрагментов из романа Елены Зелинской «На реках Вавилонских», герои которого – реальные, не вымышленные люди, стали участниками и очевидцами революции 1917 года и Гражданской войны.

Добровольческая армия отходила за Дон.

Генерал Чеглов ведет Корниловское училище из Ставро­поля в Новочеркасск, там они получают приказ охранять Ростов и железнодорожную переправу на Батайск.

Туда же стягивались отступающие от Волги части кав­казской армии; войска отходили в Одессу и Крым. Лютая стужа, потемки, от усталости люди ложились на дорогу, па­дали кони. Пулеметы волокли на санях. Тиф. Сыпняк.

«О, русская земля, ты уже за холмом.»

Разбитая, казалось бы, армия внезапно останавливается на берегу Дона.

«Быти грому великому. Идти дождю стрелами с Дону великого. Ту ся копием приламати о шеломы половецкие. тьма свет покрыла».[1]

Здесь, между Доном и Каялой, 800 лет назад сложил го­ловы полк князя Игоря.

К ночи метель улеглась. Все стихло: степь, небо, гладь, деревеньки, полустанки — мир словно замер и ждал Рож­дественской звезды.

В окно видна зеркальная поверхность Дона, черный си­луэт виадука, и над ним, как северное сияние, как ореол — огни Ростова.

Привалившись к печке, дремлет на соломе смена дозор­ных юнкеров. В трубе воет ветер. Оттаивают и покрываются капельками воды, как росой, шинели, с английских ботинок натекли лужицы.

Точными, рассчитанными движениями генерал Прото­занов разливает спирт из червленой фляги:

—   Да, это, конечно, не чугуевская жженка, — вздыхает он, — и здесь, прямо скажем, не Ротонда. Помните, как Ша­ляпин в Собрании пел?

—   Где офицер, там и собрание, — благодушно отозвался Барбович, подвигая ближе сковороду с пышущей жаром яичницей и прозрачными кусками сала, нарезанными круп­но, от души.

—   Ну что, господа, — следующее Рождество в Моск­ве? — Григорий взял стакан, генералы поднялись, выпили, крякнули, вытерли усы.

Дверь отворилась, и в клубах холодного воздуха возник­ла сначала спина Москаленки, а затем — дощатый ящик с притороченной к борту елкой; из-за него видна была крас­ная с мороза, довольная физиономия Геннадия Борисовича.

—   Добытчик, — с похвалой в голосе встретил его пол­ковник, — где ж ты елку в степи отыскал?

—   В городском парке шашкой срубил. Какое Рождество без елки? А большевикам она без надобности, — ответил Москаленко, выгружая консервы и пакеты, всем своим ви­дом показывающие, что в них завернуты батон колбасы, круг сыра, рыбий балык. Все это распространяло забытый запах Елисеевского магазина. Юнкер у печи, не продирая глаз, пошевелил кончиком носа, повернулся и заснул еще крепче.

—   Ну, Геннадий Борисыч, на те деньги, что мы тут соб­рали, такого добра не накупить, — заметил Протозанов.

—   Склад помогал ликвидировать, — скромно ответил Москаленко, вытаскивая со дна ящика два серебряных гор­лышка, — шампанское! А вас, Григорий Трофимович, ка­кой-то офицер спрашивает. Я ему сказал коня у ограды при­вязать.

Офицер уже заходил. Оживленно отряхивал полушубок, растирал замерзшие уши, топал ногами, стряхивая с сапог снег. Черные американские усики, гладко выбрит — по слу­чаю праздника, видно, глубоко посаженные светлые глаза. Малиновые погоны. Дроздовец.

—   Ваня! — радостно встает навстречу Григорий Трофи­мович. — Вот не ждал! Господа, разрешите представить, — мой двоюродный брат, штабс-капитан Иван Платонович Магдебург.

—   Капитан, — заинтересовался генерал Протозанов, — дроздовские части уже в городе?

—   Сегодня встали у Мокрого Чалтыря, в двух верстах от Ростова. Я услышал, что переправу держит ваше училище, и подумал, что могу найти Григория — Рождество встретить в семейном кругу.

—   К столу, к столу, — потирая руки, позвал Барбович и разлил шампанское по стаканам.

Москаленко приладил елочку на лавке в красном углу хаты. От отмерзшей, расправившей лапы хвои повеяло на них домом, детским весельем, разноцветными свечками, щелкунчиком, ватными слюдяными игрушками…

—   Всем хороша елочка, да украсить нечем, — Москален­ко отступил на шаг, с сомнением оглядывая деревце, — и звезды Рождественской нет.

—   Звезды, говоришь. — задумчиво произнес Григо­рий Трофимович, отстегнул орден Анны и одел на колючую ветку.

Сверкала, переливалась огнями, бликами елка. Сияли на ней светом взошедшей звезды и воинской славой два пер­сидских Льва с бриллиантами, Белый Орел, ордена Святой Анны, Станислава с мечами, Святого Владимира с мечами и бантом, Святой Анны с надписью «За храбрость», Святого Николая Чудотворца, Святого Георгия…

Помедлив, прикрепил Москаленко на зеленую макушку над всеми офицерскими орденами своего Егория.

[1] «Слово о полку Игореве» (перевод Николая Заболоцкого).

Электронную версию книги Елены Зелинской «На реках Вавилонских» можно скачать на сайте «ЛитРес».

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.