Серафим услышал закипающий чайник и заплакал. Следом зарыдали родители

«Он всё слышит по-другому»

Мир обрушивается на Серафима сразу со всех сторон: каждый звук впивается, цепляется, не дает ни секунды покоя. В многолюдных местах мальчику особенно тяжело: среди этого хаоса он не всегда может разобрать, что говорят именно ему. Дома родители стараются создать сыну островок тишины: закрывают дверь, чтобы не мешал телевизор, плач младшего брата, звон посуды.

— А в школе сосредоточиться почти невозможно — отвлекает даже шуршание тетрадей. Особенно во время контрольных. Не всем объяснишь, что Серафим всё слышит по-другому, — говорит Анастасия, мама мальчика.

В пять лет Серафим казался абсолютно здоровым ребенком, но не хотел смотреть мультфильмы и не отвечал на простые вопросы: «А что сказал волк? О чем поет зайчик?» Воспитатели в детском саду замечали, что мальчик избегает музыкальных занятий. «В зал, где стояло пианино, его приходилось тащить чуть ли не силой». Анастасия нервничала, думала, что к сыну «придираются», а путаницу в окончаниях и сбивчивые фразы списывала на особенности развития. С первым ребенком никогда не знаешь наверняка, что норма, а что нет.

Врачи в областной больнице Смоленска предположили аденоиды. После удаления ничего не изменилось. «Подождите, пока ребенок в школу пойдет. Если со слухом ничего не изменится, наденете слуховые аппараты», — спокойно сказал врач. Для Анастасии эта неопределенность стала пыткой: ребенок должен набрать словарный запас, а как это сделать, если он не слышит? Родственники из Беларуси посоветовали пройти обследование в клинике слуха. Там и прозвучал диагноз: сенсоневральная тугоухость III степени.

Серафим с родителями

— Я долго не могла смириться с тем, что мой сын — глухой, не хотела оформлять инвалидность. Потом решила: эти деньги смогу вкладывать в развитие ребенка. Когда Серафиму впервые надели слуховые аппараты и он услышал, как закипает чайник, заплакал не только он, но и мы с мужем.

Приборы заказали платно, по ОМС было ждать слишком долго. С тех пор мальчик не хотел снимать их даже на ночь: зажимал ладошками уши. 

Началась семейная адаптация. В детском саду какой-нибудь малыш легко мог сорвать «аппаратики» с Серафима и швырнуть их в песок. Переживала вся семья.

— Мы покупали развивающие книги, игрушки, наняли дефектолога, — продолжает Анастасия. — Специалист готовил Серафима к школе, «ставил» речь. Только на спорт отдавать не стали — было страшно сломать слуховые аппараты, на которые собирала деньги вся родня.

Авария

В семь лет Серафим пошел в обычную школу. Кажется, можно было выдохнуть. Семья готовилась отметить счастливое окончание первого школьного года. Пьяный водитель, вылетевший на встречную полосу, нарушил эти планы. 

Серафим снова в больнице, без сознания, с отеком мозга, и тут уже борьба не за слух и речь, а за жизнь.

— Я помню, как бежала до места аварии. Слышала, как кричал муж… У него была сломана рука, ручник пробил бедро. Меня к нему не пустили, но я успела сказать, что он недавно перенес инсульт, была трепанация, и ему нельзя делать МРТ. Когда мне протянули слуховой аппарат сына — в крови, с разломанным ушным вкладышем, — я думала, что сойду с ума… — Анастасия замирает, вспоминая этот страшный день.

Врачам удалось поставить на ноги и Серафима, и его папу. Но из-за травмы у мальчика пострадало зрение. Ему пришлось носить жесткие ночные линзы. А родителям покупать один слуховой аппарат. Второй оплатил виновник аварии.

— В больнице Серафима обрили налысо, на голове шрам. Он стал стесняться аппаратов, которые были заметны. Несколько лет сын не стригся, отказывался. Волосы можно было в хвостик завязывать. Зато окружающие перестали его вопросами донимать.

На сцене Серафим настоящий

Серафим продолжает учиться в обычной школе. Уже успел окончить и художественную. Обожает играть в школьных постановках, заниматься в городской театральной студии, участвовать в конкурсах стихов. Всё благодаря учительнице русского языка, которая однажды позвала его в театральный кружок. В театре «Вишневый пирог» он играл даже знаменитого булгаковского доктора Борменталя. Одноклассники говорят, что «именно на сцене Серафим самый настоящий».

Недавно, накануне очередной премьеры, случилась беда: один из слуховых аппаратов сломался, а второй стал плохо держать заряд. Серафим на репетициях поворачивал голову не в ту сторону, нервничал сильнее обычного — «слушать одним ухом неудобно». Он зажимался, начал стесняться, стал раздражительным.

В день выпуска из школы

— До сих пор не знаем причины нарушения слуха. В раннем возрасте сын дважды болел пневмонией, обструктивным бронхитом, гнойной ангиной… лечили сильными антибиотиками. Может, и гены — у моего двоюродного брата глухота с рождения. Правда, его родные сестра и брат здоровы, — говорит Анастасия.

В будущем году Серафиму предстоит сдавать ЕГЭ. И еще он, по словам близких, «просто бредит поступлением в институт искусств». 

Чтобы отлично сдать экзамены, поступить в вуз и раскрыть творческие способности, нужны высокотехнологичные слуховые аппараты. У семьи есть сертификат на покупку средств реабилитации номиналом 60 тысяч рублей. Этой суммы катастрофически мало: необходимые Серафиму цифровые аппараты стоят около 500 тысяч рублей. Для семьи с двумя детьми, где работает только папа, это огромная сумма. Помогите Серафиму полноценно и творчески жить в мире звуков!