Главная Общество Медицина

Сергей Бутрий: «Дети с ковидом стали чаще попадать на ИВЛ»

Двухмесячный ребенок провел в ковидной реанимации две недели
Дети в России болеют коронавирусом, причем тяжелее, чем раньше. В Якутии впервые зафиксировали тяжелые случаи COVID-19 у детей, в Тульской области от коронавируса умер младенец, в Алтайском крае — четверо детей. Детские больницы и перинатальные центры перепрофилируют под ковидные госпитали. О том, как COVID-19 болеют дети, Наталия Нехлебова поговорила с педиатром Сергеем Бутрием.

«Детей, которые заболели ковидом, много»

— Как часто вы сталкиваетесь с детьми, которые перенесли ковид? Стало ли их больше с появлением нового штамма? 

— Между второй и третьей волнами было относительно спокойно. Все расслабились, и врачам казалось, что началось затухание. А потом все стали много болеть, и дети в том числе.

Международные исследования говорят, что дельта-штамм не очень опасен для детей и по-прежнему их щадит. Но я вижу, что вроде бы чуть чаще стали попадаться тяжелые случаи, дети чаще стали попадать на ИВЛ.

Это может быть информационное искажение — очень пристальное внимание к новому штамму. Но конкретных исследований в России пока нет. Мы ничего не можем сказать точно, потому что статистику Минздрав публикует неполную, есть только косвенная информация и собственный опыт. 

— Тогда расскажите, с чем вы сталкиваетесь сейчас на практике? 

— Детей, которые заболели ковидом, много, детей, которые перенесли ковид бессимптомно, еще больше. Как-то в первую и вторую волны меня миновали дети, которые проходили через ИВЛ, через реанимацию. 

А в эту волну как минимум двое моих пациентов болели тяжело. Один совсем младенец, ему не было и двух месяцев.

Отец его умер от ковида, бабушка чуть не умерла, мама перенесла легче всех, а ребенок провел больше двух недель в реанимации, на краю.

Второй мой пациент дошкольного возраста. Он побывал в отделении, побывал в реанимации, на ИВЛ не был, но был на высокопоточном кислороде. У него была сильная кислородная зависимость, интоксикация, все по-взрослому. Те симптомы, которые мы привыкли видеть у взрослых ослабленных пожилых людей.

В Башкортостане в начале августа в стационарах региона находилось около 100 детей с ковидом. Четыре ребенка одномоментно были подключены к ИВЛ.

В Нижневартовске на 17 августа 739 детей находятся в больницах города с подозрением на COVID-19, из них 99 — с подтвержденным диагнозом, и только один ребенок переносит заболевание бессимптомно.

В Алтайском крае к 26 июля общее число детей, заболевших коронавирусной инфекцией, превысило 4 тысячи — это 6,7% от общей заболеваемости в регионе.

Источник: Vademecum

«Каждая мама боится мультивоспалительного синдрома»

— Картина болезни точно такая же, как у взрослых? Поражение легких, высокая температура…

— Да. Но у детей мы не встречали полиорганную недостаточность (поражение нескольких систем, вплоть до отказа одной из них. — Прим.ред.) или панкреатит, как у взрослых. У детей встречается Кавасаки-подобный синдром, мультивоспалительный синдром (воспалительный процесс, который поражает сразу несколько систем организма. — Прим.ред.) У моих пациентов было несколько подозрений, ни у кого не подтвердилось, но в стране это периодически происходит. И теперь, конечно, каждая мама, у которой ребенок заболевает ковидом, начинает бояться мультивоспалительного синдрома.

Фото: freeimages.com

Хорошо, что это крайне редкая история, учитывая, что дети болеют ковидом очень часто. И очень часто они болеют бессимптомно. У меня десятки случаев — заболели всей семьей, бабушка попала в реанимацию, мама с папой болели, а дети ничего. Все вместе делали ПЦР — у детей отрицательный. Если потом проверяют антитела, выясняется, что дети тоже болели. Но чаще даже не проверяют антитела. 

— ПЦР не выявляет вирус у детей?

— Здесь срабатывает человеческий фактор. При сборе материала нужно засунуть глубоко в нос палочку — дети просто банально не даются, родители не готовы держать насильно. Ребенка может вырвать при сборе анализа. И наверняка девять из десяти детей просто неверно сдают ПЦР. 

«У детей держится температура несколько месяцев»

— Сталкивались ли вы с постковидным синдромом?

— Я побаиваюсь говорить про постковидный синдром. Когда появились научные исследования, которые показывали, что есть корреляция между перенесенным ковидом и определенными симптомами: хронической усталостью, тяжелой переносимостью физических нагрузок, изменением психологического статуса — мы заговорили о постковиде, но не смогли толком определить его границы. 

Стандартная история: ко мне приходят дети, перенесшие ковид, у них держится температура 37,3 и 37,7. С утра вроде нормальная, к обеду снова 37,3.

И это длится уже второй месяц. Родители в панике: что делать? мы все умрем!

Но у меня такие дети были и до пандемии, и я не знаю, какую роль здесь играет коронавирус. Такие дети и после гриппа, и после ОРВИ бывают. Поэтому сказать, что это именно постковидный синдром, я не могу. Тем не менее, тема постковида активно изучается и предварительные критерии [синдрома] у детей уже определены.

— Но сейчас таких детей, у которых долго держится температура, много?

— Их очень много. За неделю двое обязательно есть. Но нужно понимать: сейчас всем подряд стали измерять температуру. Я не знаю, объективно ли их стало больше или мы стали обращать на таких детей внимание. Тут должны быть научные исследования.

Да, эта проблема [долгая высокая температура у детей] обострилась с ковидом, но, возможно, это та самая корреляция, которая не равна причинно-следственной связи. А вот чтобы выяснить причинно-следственную связь, нужны исследования. 

Фото: Guillaume Payen / Anadolu Ajansı

— А какие могут быть причины такой длительной температуры? 

Мы знаем, что у некоторых детей может долго держаться температура после некоторых болезней. Это не опасно, мы сдаем стартовые анализы, когда первый раз сталкиваемся с таким ребенком, и если анализы нормальные, ребенок хорошо себя чувствует и не имеет опасных симптомов — потерю веса или специфические симптомы типа артрита, — то это лихорадка низких цифр, это безопасно.

Я говорю родителям: «Давайте повторим анализ крови через три месяца и все». Так было до ковида и так теперь. Только разница в том, что теперь, в ковид, мы еще справку выписываем [для детсадов и школ]: «Пожалуйста, не выводите этого ребенка из детского коллектива, если нет других признаков болезни, кроме легкой температуры». Это нужно просто, чтобы родителям отбиться от репрессивных мер.

«Достичь коллективного иммунитета, не вакцинируя детей, невозможно»

— Сейчас детей будут вакцинировать. В Европе уже вакцинируют, у нас проведены исследования. Как вы относитесь к вакцинации детей от ковида?

— Я как педиатр очень положительно отношусь к вакцинации, считаю ее важным достижением человечества.

Вакцинация — это всегда соотношение пользы и риска. И любое медицинское вмешательство — это соотношение пользы и риска. 

Когда мы говорим о пожилых людях, это соотношение гораздо более очевидно. У пожилых людей смертность от ковида в некоторых группах колебалась 2-14%. Это колоссальные цифры. Понятное дело, что сначала вакцинировали взрослых. Взрослых мы изучили, и теперь мы их прививаем.

Логично встал вопрос: а давайте теперь привьем детей. Это нормальная мировая практика, она имеет право на жизнь, так и должна развиваться наука. Другое дело, что у нас здесь нет очевидного соотношения пользы и риска — не так много детей попадает в стационары. Риск осложнения от прививки невелик, но ведь и от болезни он невелик, и для родителей не очень понятно, что лучше.

Фото: meddco.com

Вакцинация взрослых, особенно через какое-то давление, вызвала большой протест в обществе. А теперь предлагают прививать детей. И никто пока нормально не смог объяснить, почему их вообще надо прививать, если они почти не страдают от ковида. Мы настроили общество против себя, заставляя кнутом и QR-кодом прививаться от ковида, понятно, что будет большое сопротивление.

Я по-прежнему считаю, что даже в таких условиях не должно быть никакого насилия относительно вакцинации. Это быстро вызовет какой-то социальный бунт и ни к чему хорошему насильная вакцинация не приведет. Но я глубоко поддерживаю детскую вакцинацию от ковида. Во-первых, потому что дети далеко не всегда переносят ковид легко. И во-вторых, потому что дети являются социальными переносчиками, они заражают бабушек и дедушек. 

И достичь коллективного иммунитета, не вакцинируя детей, даже этих пресловутых 60%, практически невозможно.

Только когда мы разрешим прививать детей, начнем приближаться к сколько-нибудь значимым цифрам коллективного иммунитета, которые могут существенно влиять на смертность и на заболеваемость [всего общества]. 

— Родители вас уже спрашивают про вакцинацию детей?

— Да, но у меня искаженная выборка — я много пишу в интернете о пользе вакцин. Родители знают, что я активный пропрививочник, и, как правило, разделяют мою позицию. У меня много родителей, которые спрашивают: «Когда можно привить ребенка? А как можно попасть в исследование?» Но я думаю, что это не настолько частый запрос в обществе в целом.

Фото: freepik.com

— Своих детей вы привьете?

— Конечно. Они бы и в исследовании [«Спутника»] участвовали. Но в исследования не берут с высоким титром антител. Мы переболели в ноябре и пока еще защищены своими антителами. Но как только появится вакцина для детей, я, конечно, их привью.

У меня подростки. А, скорее всего, сначала разрешат подросткам, потом маленьким детям. Поэтому я раньше, чем остальные родители, смогу привить своих детей. 

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.