«Сервиз для гостей, платье для праздника, похудею — тогда заживу». Синдром отложенной жизни

▶

«А ты заслужила, чтобы что-то тебе покупали?»

— У многих в детстве была система «пряников»: «Сначала уроки — потом гулять», «Будешь хорошо себя вести — куплю игрушку». Со стороны это выглядит логично. Но разве это не установка: «Ты имеешь право на хорошее, только если выполнил условия»? Чем она может быть полезна и вредна?

— Действительно, людям бывает полезно выбирать в пользу отложенных удовольствий. Известно, что такая способность — это более вероятный маркер социального успеха, чем даже IQ. Вы наверняка слышали про знаменитый «зефирный тест», когда детям говорили: «Ты можешь сейчас съесть зефирку, либо, если подождешь 15 минут, получишь две». Из наблюдений за такими людьми в течение 30 лет выяснилось, что те, кто мог выдержать эти 15 минут в детстве, в целом потом показывали более хорошие результаты в учебе, карьере, встроенности в общество. То есть это важный навык — откладывать сиюминутное удовольствие в пользу чего-то более ценного в будущем.

Но ключевой критерий здесь — практическая целесообразность. Если я откладываю 10% дохода, чтобы через год поехать в путешествие мечты — это целесообразно. Здесь есть прямая логическая связь: мое действие (накопление) ведет к конкретному результату (поездке).

Если же я считаю, что могу позволить себе спокойно посидеть полчасика, в потолок посмотреть, книжку почитать, попить чай, но только для этого сначала я так себя должна вымотать и истощить, что едва стою на ногах — это уже нецелесообразно. Тут нет прямой взаимосвязи, это не продиктовано объективными обстоятельствами и выбором отложенного удовольствия. Отдых — это базовая потребность, а не награда за истощение. 

— Недавно я общалась с многодетной мамой, которая годами откладывала лечение зубов. Всегда находились «целесообразные» причины: купить подарки детям, оплатить репетиторов… Получается, что ее базовые потребности всегда в конце очереди, по схеме «сначала все, потом я»? Почему так?

— Во-первых, это может быть родовым сценарием. Возможно, у этой женщины была такая же самоотверженная мама, а у той — бабушка. И в прошлых поколениях, в условиях настоящей нужды, когда еды на всех не хватало, такая жертвенность матери буквально была залогом выживания детей. Матери приходилось урезать свои потребности в еде, отдыхе, в чем-то еще. Это был адаптивный паттерн. 

Во-вторых, это жесткие внутренние установки о том, что значит быть «хорошей мамой». Польский педагог Януш Корчак, например, писал, что «для ребенка не сделано достаточно, если не сделано все возможное». И многие женщины живут в этой парадигме, доводя максиму до абсурда в мирное время. Когда это вопрос жизни и смерти, такое поведение оправданно. Но если у меня просто такое суровое представление о материнстве, о «хорошей матери», то я буду следовать ему, даже ценой своего здоровья.

Есть еще и биологический компонент. Я заметила по себе и по обсуждению с подписчиками, что после 40, когда женские гормоны начинают спадать, эта гипертрофированная самоотверженность, это желание сделать всем хорошо, уменьшается. «К третьему ребенку я поугасла, — писала я в своем блоге. — На первых двух выложилась, а к третьему энтузиазм уменьшился». Многие подписывались под этим наблюдением, признаваясь, что с ними происходит то же самое, хотя детей двое или вообще один. То есть собственные потребности потихоньку выдвигаются на первый план, а наша заботливость, желание сделать всем хорошо уменьшается. Эндокринологи и гинекологи это подтверждают. Получается, что природа сама в какой-то момент включает механизм защиты от полного самоистощения. 

Яна Катаева

— Если, будучи опытным родителем, ловишь себя на мысли, что постоянно и без остатка отказываешь себе в простых радостях в угоду детям, о чем тут стоит призадуматься? 

— В первую очередь о том, где здесь реальные потребности ребенка, а где его желания. У ребенка есть базовые потребности: в безопасности, контакте, движении, развитии, разнообразии впечатлений. Но потребности в пятнадцатой машинке или обязательном посещении луна-парка — нет. Это желания. Родитель должен по мере сил стараться удовлетворить потребности, но не обязан исполнять все желания — будь то новая игрушка, навороченный смартфон или дорогое развлечение. 

Во вторую очередь важно отделять собственные страхи и тревоги. Часто нами движет не спокойная забота, а тревожный фон: «Если я не буду заниматься с ним каждый день по такой-то методике, если он не будет читать в пять лет — значит, я плохая мать, и я все упущу». Это очень сильное и захватывающее чувство, но важно научиться его распознавать. 

В третью очередь стоит задуматься, откуда ваши представления об «идеальном родительстве» — из книг, соцсетей или из собственного детства? Мы часто жертвуем собой, чтобы соответствовать некоему внешнему или внутреннему образу «идеальной матери», который требует тотальной самоотдачи. Но этот образ порой не имеет ничего общего с реальными нуждами конкретного ребенка и нашими реальными возможностями.

«Гости придут, тогда сервиз и достанем»

— Часто человек отказывает себе в угоду кому или чему угодно, не только детям, но и родителям, супругу, какому-то абстрактному «правильному будущему». В советское время дорогущий сервиз мог стоять в серванте «для гостей», а ели из старых, надтреснутых тарелок. Или кто-то дома ходит в замызганной футболке, хотя есть возможность купить нормальную домашнюю одежду. С чем это связано?

— Часто это выученный паттерн из родительской семьи. Например, нашим родителям вещи доставались очень трудно, поэтому они приобретали для них сверхценность. Их нужно было сохранить в идеальном состоянии – иметь, а не использовать. И мы, просто по привычке, перенимаем это отношение: красивое — для особого случая, которого все нет.

Во-вторых, и это ключевое, — это признаки «синдрома отложенной жизни». Этот термин ввел в 1997 году профессор Серкин, изучая людей, работавших на Севере. Вся их жизнь там была будто бы ненастоящей: «вот переедем на юг, купим квартиру на северные зарплаты (или государство выдаст) — тогда-то начнется настоящая жизнь». Суть феномена в том, что должно произойти какое-то знаковое событие, которое даст старт «настоящей» жизни. А пока событие не наступило, нет смысла стараться, украшать быт и себя, получать удовольствие. Как будто моя жизнь здесь и сейчас недостаточно хороша, ценна и полноправна для этих красивых вещей, красивой одежды, сервированного стола и в целом простых радостей.

Фото: elly-fairytale / pexels.com

И это совсем не дань советскому времени или национальная особенность. Сам Серкин находил признаки этого синдрома в романах Киплинга. Иными словами, это общекультурный феномен. Другое дело, что ярче всего он виден, когда люди чего-то очень ждут. 

Он проявляется во многих вещах, не только в желании переехать с севера на юг. «Выйду замуж — тогда заживу» — расхожее выражение. Вся дозамужняя жизнь как будто не в счет, не имеет полноценного социального веса, и сама женщина будто бы мало что собой представляет.

«Вот дети вырастут — тогда заживу». Знакомая установка? Сейчас на повестке материнский подвиг и самоотречение, я во всем себе отказываю ради детей, а потом, когда они вырастут, начнется жизнь для себя.

«Вот выйду на пенсию…» Сейчас я тяну эту рабочую лямку, а на пенсии сяду и открою книгу, посажу цветочки, налью чай в красивую чашку, словом, заживу. Это, конечно, очень грустно, потому что жизнь проходит. Каждый день ее становится на один день меньше. Мы можем не дождаться всех этих светлых времен.

Вопрос «почему так происходит?» остается.

Мы думаем: случится такое-то событие, и тогда я стану достаточно ценным, а моя жизнь — достаточно хорошей, чтобы ею наслаждаться.

Порой включается перфекционизм, из-за которого мы не чувствуем себя достойными хорошей жизни. «Я сначала должен привести тело и себя в порядок (похудеть, подкачаться, получить должность, купить машину хорошую), а потом уже буду путешествовать, знакомиться, воплощать мечты, не буду одинок, смогу найти любовь». Это ощущение: «Я сейчас недостаточно хорош для той красивой жизни, которую хочу. Сначала нужно заслужить, добиться идеального состояния».

В итоге мы живем в режиме постоянного ожидания поворотной точки. А жизнь проходит в этих «ненастоящих» днях.

— Человек отказывает себе в чем-то большом и важном: например, не едет в отпуск по путевке от работы, хотя очень хочет и нуждается в отдыхе на море. Или постоянно откладывает свою мечту — пойти танцевать фламенко, начать вязать, выучить английский. Вместо этого он бежит в магазин и покупает ненужный кухонный гаджет или просто «заедает» чувство неудовлетворенности. Помогает ли это?

— У нас есть разные способы компенсировать неудовлетворенность жизнью. И когда мы о чем-то мечтаем, но к этому прекрасному не приближаемся, тогда компенсируем сиюминутными покупками, «заеданием» стресса. Это действительно способ справиться с неудовлетворенностью. Но, конечно, он не работает: деньги потрачены, а внутренняя пустота и разочарование остаются, потому что хотелось ведь совсем другого.

Фото: wellness-gallery-catalyst-foundation / pexels.com

Но нужно, во-первых, оценить свой уровень энергии и ресурсов. Бывает, мы не идем на фламенко из-за стыда. Где я, а где эти испанские красотки?! Я не спортивная, рыхлая, не огненная, замотанная. То есть не из-за установок, а буквально из-за нехватки сил мы не движемся к мечте. Мы не высыпаемся, плохо едим, перерабатываем, и на большую цель просто нет энергии. Мы поэтому не можем себе позволить фламенко, Путь Сантьяго (паломнический маршрут, ведущий к собору Святого Иакова в городе Сантьяго-де-Компостела на северо-западе Испании. — Прим. ред.). В этом случае не нужно себя ругать, а нужно дать себе восстановиться — отоспаться, отлежаться. Сначала восполните базовый ресурс, а уже потом смотрите, где ближайшие курсы английского.

Во-вторых, разберитесь, не повторяете ли вы выученный родительский сценарий.

Почему вы отказываетесь от путевки в пользу мужа и ребенка? Это паттерн, усвоенный от мамы: «Я все для вас»? За этим часто стоит неосознаваемая надежда получить признание, благодарность и любовь через свои жертвы. Но это никогда не работает. Это ловушка: близкие, особенно дети, воспринимают такие жертвы как должное, потому что в иной парадигме они не жили. Никогда они не ценят нас по заслугам.

И эта стратегия «заслуживания» любви через самоотречение никогда не срабатывает.

В-третьих, проверьте, не управляет ли вами гиперответственность и страх отпустить контроль. 

Возможно, вы отказываетесь от отпуска потому, что чувствуете себя незаменимой: «Без меня все рухнет на работе и дома». Это трудоголический паттерн и страх потери контроля. Вам кажется, что нельзя доверить дела другим, расслабиться, иначе все пойдет неправильно, прахом. «Если поеду, меня все время будут дергать, я душой буду не на месте». И уж лучше другие поедут отдыхать, чем вы сами. Это уже более глубокая история, связанная с тревогой отпустить контроль и перфекционизмом. Осознать это — первый шаг, но чтобы отпустить контроль, часто требуется помощь психолога, чтобы исследовать, какая внутренняя часть вас так боится и чем она питается.

— «Я куплю эту куртку, если муж одобрит», «Я сменю работу, если одобрит мама». Люди ждут одобрения от некоего «авторитета», чтобы позволить себе что-то в собственной жизни. Является ли это признаком синдрома отложенной жизни?

— Действительно, люди, склонные к синдрому отложенной жизни, часто чрезмерно ориентируются на внешние стандарты и авторитеты. Внутри звучит голос: «Я бы сделала то-то, но от меня ждут другого. Поэтому я не чувствую себя вправе делать то, чего хочу».

В основе этого — первичный страх осуждения, который, в общем-то, есть у каждого. Это древний, эволюционный механизм выживания: для нашего предка быть отвергнутым и изгнанным из племени было равно смерти. Эта глубинная тревога живет в нас и теперь — «меня отвергнут, если я буду не таким, как все, или поступлю не так, как от меня ждут». 

Фото: mart-production / pexels.com

Первый шаг, когда вы ловите себя на мысли «сделаю, только если одобрят», — это провести сверку с реальностью. Спросите себя честно: что самое страшное произойдет на самом деле, если мама не одобрит мою новую работу, а я все равно ее поменяю? Разлюбит ли, разорвет ли она со мной связь? Перестанет ли муж любить из-за самостоятельно выбранной куртки? Скорее всего, нет. Когда мы опасаемся неодобрения близких, хорошо бы это заметить и посочувствовать себе: да, неприятно сталкиваться с неодобрением, но я, как взрослый человек, могу это пережить и идти дальше своим путем. Стоит подумать, а действительно ли это угрожает отношениям настолько, насколько вы это ощущаете. 

«Не могу себе позволить — это лишнее»

— Бывают люди, которых в детстве не то чтобы ограничивали. Но фоном в семье звучало: «Мы это себе не можем позволить», «Хвастаться — грешно», «Не нужно себе это покупать, это лишнее». Как эти семейные или социальные максимы влияют на нас во взрослом возрасте?

— По одному из двух сценариев.

Первый — я следую паттерну буквально. Даже во взрослой жизни как будто «ничего не могу себе позволить» или делаю это с большим трудом. При этом я могу быть щедрым к детям или даже к сотрудникам, если я руководитель. Но для себя — только через усилие. Я будто бы правда ничего не хочу и ни в чем не нуждаюсь. И буду постоянно тревожиться о деньгах, о том, что их может не хватить, если что-то случится.

Второй — я действую от противного, по «антипаттерну». У меня возникает внутренний протест каждый раз, когда нужно себя ограничить. Я говорю: «А почему я должна? Что же я, не могу себе радости позволить?» — и начинаю тратить больше, чем разумно. Это реакция наперекор усвоенным правилам.

Так может происходить не только с деньгами, но и в любых других ситуациях. Мы можем пойти либо по выученному паттерну, либо по антипаттерну. Здоровая история — это когда мы выходим за рамки любого шаблона и действуем, исходя из контекста и своих реальных целей.

Я смотрю: вот мои финансы, вот мои обязательства, вот мои цели. И принимаю гибкое решение, которое им соответствует. Паттерн же — это когда, независимо от контекста, мы действуем одинаково и негибко.

— От чего зависит, по какому пути человек пойдет? Часто ли это желание что-то доказать родителям?

— Выбор стратегии — «быть, как мама» или «ни в коем случае не быть, как мама» — зависит от того, как сложились отношения с родителями, и особенно от того, как прошел подростковый возраст. Были ли мы послушными зайчиками и никогда не фонили или ушли в отрыв, протестуя против их правил? Этот ранний опыт во многом определяет, будем ли мы во взрослой жизни бессознательно следовать их сценарию или, наоборот, действовать ему наперекор.

Когда я работаю с клиентами и исследую их историю привязанности, я всегда спрашиваю: «А вы в своей родительской семье кто? Вы “мамина радость”? Тот, кто не доставлял проблем? Или “мамина проблема”? Тот, кого мама должна была постоянно спасать?» От этого, я думаю, многое зависит.

Но дальше все зависит от степени нашей осознанности. Наше субъективное ощущение благополучия, удовлетворенность жизнью во взрослом возрасте во многом определяются тем, как мы переработали и переосмыслили детский опыт, смогли ли мы выработать более адаптивную для взрослой жизни позицию.

«Поженились — можно заняться другими делами»

— Бывает и так, что мы откладываем жизнь даже внутри отношений — с мужем, детьми, близкими. Например, женщина замужем, но не позволяет себе радости в этом союзе. Живет по принципу «работа — дом — работа», не строит планов, не создает общих ярких впечатлений. С чем это может быть связано?

— Есть одна очень опасная ловушка. Когда мы создаем семью, у нас возникает ощущение, что теперь самое главное свершилось — мы вместе, и можно заняться другими делами. Мы начинаем воспринимать любимого человека, саму любовь, факт семьи как данность. Фокус внимания смещается на то, чего еще нет: новой квартиры, ремонта, второго диплома. Пойду теперь за этим. А то, что уже есть, кажется не требующим усилий — зачем вкладываться в то, что и так есть? И это драматическая ошибка. 

Фото: karola-g / pexels.com

Все, на что не направлен фокус нашего внимания, хиреет, слабеет и рассыпается. Это работает и со здоровьем: пока оно есть, мы о нем не заботимся, а начинаем, лишь когда возникают проблемы. С отношениями точно так же. Мы активно вкладываемся в них, только когда явно что-то разлаживается.

Основная причина, почему мы не смакуем нашу совместность, — это восприятие ее как должного. Особенно это проявляется на фоне новых жизненных задач, например, с появлением маленьких детей. Я слышала от клиенток, наверное, сотни раз: «Вот дети подрастут, я выйду на работу, мы все очухаемся — тогда уж займемся отношениями. Должен же он понять, что дети маленькие и нам не до отношений». Но когда этот момент наступает, часто оказывается, что люди стали чужими, их жизни пошли параллельно, накопилось слишком много непроговоренного. Восстановить связь становится чрезвычайно трудно, а иногда и невозможно.

«Живешь в однокомнатной квартире, но это твоя жизнь»

— Что сделать, чтобы «разморозить» свою жизнь и начать жить здесь и сейчас? 

— Если основная причина в том, что нынешняя жизнь кажется недостаточно ценной, чтобы наслаждаться ею здесь и сейчас (как у тех северян: «вот перееду — тогда заживу», «выйду на пенсию — тогда заживу»), то предстоит непростая работа по принятию текущей реальности. Я рекомендую повторять себе как мантру: «Да, я живу вот там-то. Да, мои обстоятельства такие-то. И это и есть моя жизнь». Пока мы мечтаем о том, что после какого-то события все изменится, мы по сути отвергаем настоящее. А чтобы дать себе шанс обустроить настоящее максимально комфортно, нужно признать: «Это и есть моя жизнь. Не когда-нибудь, а прямо сейчас».

Это может быть грустно — это этап горевания перед принятием.

Признать это тяжело, но необходимо. Только после честного «да, это моя жизнь, это мои реальные обстоятельства, это мои дети, это и есть я» — можно начать потихоньку обустраивать жизнь под себя, исходя из того, что возможно здесь и сейчас. 

Совет жесткий, совсем невеселый. Принять, что живешь не во дворце, а в однокомнатной квартире, работаешь на нелюбимой работе, одна воспитываешь детей, — трудно. Но это — твоя жизнь. Не когда встретится принц или выиграется лотерея, а прямо сейчас.

Второй совет тоже непростой. Осознание смертности, конечности жизни часто помогает встряхнуться и вернуться в реальность. После серьезной болезни, аварии, любого опыта угрозы жизни люди часто переживают трансформацию и начинают ценить каждый момент. Но можно не ждать, пока что-то случится. 

Есть такая письменная практика (уберите чувствительные уши от экранов): напишите «Моя смерть требует от меня…» и продолжайте фразу. А затем — «Моя смерть запрещает мне…». Например, смерть может требовать: «Детка, ты умрешь, я тебе гарантирую. Хватит тратить время на нелюбимой работе. Ты умрешь, я приду. Бросай сейчас, пока жива». И последнее: «Моя смерть хочет для меня…» Радости, удовольствий, замутить с красавчиком, пойти плясать. Это способ услышать, чего на самом деле хочет для вас жизнь.

— У некоторых народов осознание конечности жизни вплетено в саму культуру. Много лет назад я была в Черногории, в городе Герцег-Нови, и посетила местное кладбище — из культурного интереса. Я была потрясена. Из-за гористой местности там устроены семейные склепы, буквально вырубленные в скалах. На надгробиях — фотографии и даты, у некоторых членов семьи дата смерти уже выбита, а у других, еще живущих, — оставлена открытой. Например, указано, что супруг уже упокоился, а у жены стоит только дата рождения. В таких склепах могут быть зарезервированы места не только для супругов, но и для детей, другой родни. Позже один пожилой местный житель объяснил мне: «Мы всегда думаем о смерти, мы помним о ней. Это помогает нам ценить то, что есть».

— Да, это как холодный душ. Если же вам нужны маленькие, мягкие шаги, то начните с простого. Напишите список из десяти вещей, которые вы можете сделать на этой неделе, и мир с большой вероятностью не рухнет. Например: пойти на танцы, позволить ребенку самому сделать домашнее задание и принять его результат, посмотреть фильм, поболтать с подругой. Спросите себя: «Что я давно хочу и не делаю? О чем часто думаю, но руки не доходят?» Важно, чтобы это было что-то приятное, а не из серии «почистить плинтусы».

Напишите этот список и сделайте одно самое маленькое, простое и недорогое из него. 

Фото: rdne / pexels.com

— Но бывает, человек не просто откладывает, а даже не знает, чего хочет, не понимает своих желаний. Как тогда разрешить себе мечтать? 

— Помните период увлечения «коллажами мечты» или «картами желаний»? С точки зрения «наклеишь картину — и сбудется» это, конечно, спорно. Но как способ уловить свои ощущения — это неплохо.

Можно листать не только глянцевые журналы, но и, например, Pinterest, соцсети, прислушиваясь к своему эмоциональному отклику: интерес, любопытство, даже зависть (это тоже маркер желания, что я тоже так бы хотел!). «Складывайте» эти моменты в копилку. Спросите себя: «А что именно меня зацепило?»

Допустим, вы видите фото девушки, которая читает книжку в кафе с чашкой кофе. Что отозвалось? Может, не кофе или книга, а ощущение, что она никуда не торопится. «Боже, я так хочу не торопиться!» — вот оно, желание. И тогда можно подумать: а как дать себе такое утро? Может, не в кафе, а просто посидеть в окно посмотреть, картинку медитативную раскрасить, посидеть с чаем у себя дома. Так мы учимся прислушиваться к себе, разбирать, что именно вызвало отклик, и забирать это в свою «копилку» желаний.

— С другой стороны, жизнь часто проходит в огромной спешке и напряжении. Ты едешь в метро после работы, проверяешь электронный дневник ребенка, листаешь ленту новостей — в таком ритме действительно очень сложно остановиться и заметить, чего ты на самом деле хочешь. Как в этой ежедневной гонке найти время и возможность прислушаться к себе? Найти час на себя?

— Выделить час — прекрасно, если это возможно. Но такая возможность есть не у всех. Важнее выработать привычку быть внимательным к своим чувствам. Это основа многих направлений психотерапии. Когда эта привычка сформирована, не нужно много времени — все происходит почти само собой: что-то задело, обрадовало, обидело, и ты уже проторенной дорожкой думаешь: «Про что это для меня?» Такой навык помогает понять и свои мечты, и неудовлетворенность, и потаенные желания, и то, что происходит в отношениях.

Если же этой привычки пока нет, отличная практика — «утренние страницы», описанные Джулией Кэмерон в книге «Путь художника». Суть проста: каждое утро (время, впрочем, не принципиально) нужно писать три страницы рукописного текста — все, что приходит в голову. Это могут быть любые мелочи: «Бесит капающий кран», «Переживаю за кашель младшего, так долго не проходит», «Хочу на море, давно там не была», «Какая глупость это писать» — абсолютно любые мысли.

Во-первых, на душе становится яснее и упорядоченнее. Во-вторых, тренируется навык замечать, что у меня внутри. В-третьих, лучше понимаешь взаимосвязи, свои механизмы и можешь принимать более осознанные решения.