Страшное
В сети было опубликовано шокирующее видео с камер видеонаблюдения, на котором ясно виден момент взрыва в политехническом колледже расстрел первых жертв. Спустя сутки видео было удалено со всех ресурсов, тем не менее оно продолжает гулять по сети в виде фрагментов и скриншотов. «Правмир» решил спросить у авторитетных тележурналистов — имели ли право интернет- и телеканалы выкладывать это видео в открытый доступ, не нарушает ли это закон о СМИ и этический кодекс журналистики, для чего вообще оно было опубликовано, и как бы поступили они сами, если бы данное видео оказалось в их распоряжении.

Андрей Лошак, журналист, в прошлом — постоянный автор телепередач из цикла «Профессия — репортёр» на НТВ:

Андрей Лошак. Фото: spletnik.ru

— У меня нет какой-то однозначной позиции на этот счет. Видео с нападением на Колумбайн есть в открытом доступе до сих пор – и оно тоже сыграло серьезную роль в промотировании этого насилия. Но мне кажется, в современном мире вообще очень сложно запрещать что бы то ни было. Возможно, запреты ведут только к большому интересу. Сейчас видео из Керчи удалено со всех сайтов – видимо, откуда-то сверху пришло указание убрать его. Может быть, это тоже правильно, и не надо было его изначально показывать. Но оно все равно могло оказаться в сети – кто-то из правоохранительных органов мог слить его, как это часто бывает.

Вопрос сложный, и у меня нет четкой позиции, потому что я в принципе за то, чтобы мир становился прозрачнее. Плохо, конечно, что видео расходится по сети, это страшно, это лучше не видеть. Возможно, в определенных целях можно показать какие-то фрагменты, но только так, чтобы не задеть память и чувства родственников погибших. В правильном контексте фрагменты видео могут дать правильное понимание того, что произошел какой-то ужас. Но нельзя это смаковать, нельзя из этого делать шоу. Опять же — кто-то сможет создать правильный контекст, кто-то – нет. Но свободная информация, мне кажется, должна быть.

Эдуард Сагалаев, президент Национальной ассоциации телерадиовещателей:

Эдуард Сагалаев. Фото: Дмитрий Коробейников/РИА Новости

— Я считаю, телевидение не должно было публиковать это видео. Телевизионные руководители не имели на это права – ни с точки зрения этики, ни с точки зрения закона о СМИ. Мое мнение – подобные видео могут быть использованы только правоохранительными органами с целью расследования. Шок, который может вызвать это видео, в том числе у детей, подростков с неокрепшей психикой, – это ненормально, То, что видео решили удалить отовсюду, говорит о том, что кто-то «сверху» сообразил и принял меры.      

Будучи телевизионным руководителем, я бы не показал это видео. Возможно, я нашел бы способ рассказать об этом как-то по-другому или показал бы  видео частично. Но самые трагические моменты показывать нельзя. Я бы по крайней мере не показал фрагменты, где видны жертвы. Самое страшное, с моей точки зрения, – это то, что  на этом видео родители могут узнать своих детей, родственники – своих погибших. Это может быть колоссальная травма на всю жизнь. Здесь каждый нюанс имеет значение, и надо очень тщательно думать, что можно показывать, а что нет.

Почему опубликовали такое видео? Это даже не погоня за рейтингами. Это другое. Это желание быть первым, опередить других, выдать информацию сразу, как только она появилась.      

Я не думаю, что данное видео может послужить призывом к похожим действиям. Все происходящее  вызывает чувства страха, отвращения, и не думаю, что кто-то может брать с этого пример. Хотя, конечно, я говорю, о нормальных людях. Я не могу говорить обо всех, не могу говорить о подростках, о психически нездоровых людях. Это страшное видео может действовать на людей по-разному.   

Маша Слоним, независимый журналист, один из авторов Московской хартии журналистов:

Маша Слоним. Фото: novayagazeta.ru

— Не знаю, что говорит российский закон о СМИ о том, можно ли показывать по телевизору кровожадные сцены, кровь и убитых людей, но размещение таких видео идет, конечно же, вразрез со всеми законами журналистской и даже человеческой этики!

Честно говоря, я не понимаю, зачем тем, кто разместил это видео, понадобилось это делать. Видео должно было попасть (и, надеюсь, попало) в следственные органы и только. Я бы посоветовала тем, кто это видео показал, представить себе, что в снятой сцене расстрела они видят собственных детей, родственников или знакомых!

Василий Гатов, приглашенный научный сотрудник Анненбергской школы коммуникаций Университета Южной Калифорнии:

Василий Гатов. Фото: tv2video.ru

Напрямую видео не нарушает закона о СМИ, но может быть интерпретировано как нарушение 4-й статьи. Полагаю, что решение о публикации принималось не на уровне новостной службы, а выше; скорее всего, было решено успокоить конспирологов, которые стали сразу утверждать, что один подросток не мог такое устроить и что «власти скрывают теракт».
Если бы в моем распоряжении было это видео, я не стал бы показывать видео, но искал бы способ сообщить о его содержании и подлинности.

Да, и про журналистскую этику: поскольку это важнейшее событие повестки дня, в дело вступают факторы общественной значимости, а не этики. Предмет журналистской этики — это решение «пограничных» вопросов, в обстоятельствах «обычной» новостной рутины. Условно говоря, вне кризисов. В тот момент, когда журналист описывает кризис (преступление, война, внутренний конфликт, затрагивающий большую часть аудитории) — центральной его задачей становится не фильтрация контента на основании этических выборов, а максимально полное информирование — в том числе и потому, что оно обеспечивает большую безопасность его аудитории.

На мой взгляд, именно потому, что видео проясняет ситуацию и делает очевидным, что убийца был один (тем самым снимая вопрос о «сообщниках» и «власти скрывают»), его публикация служит общественной безопасности. Другое дело, что формат публикации мог бы быть более сдержанным.

Арина Бородина, журналист, телеобозреватель радиостанции «Эхо Москвы»:

Арина Бородина. Фото: uralskweek.kz

Этот выпуск, с показом расстрела людей в керченском политехническом колледже, на «России-24» я лично видела только утром, после 9.30, а потом он исчез из эфира. Более того, для его показа было прервано текущее вещание. Зрителям показали сюжет продолжительностью более пяти минут, где ведущий пояснял действия Рослякова с камер наружного наблюдения. Росляков зашел в колледж, потом прогремел взрыв, показали, как взлетели двери, окна, как были ранены люди, а потом Росляков шел по коридору, стрелял в людей и вел беспорядочную стрельбу.

Насколько мне известно, телеканалу вынес предупреждение чуть ли не Роскомнадзор, во всяком случае, обратил на этот сюжет внимание. И видео стали удалять. В следующих выпусках на «России-24» этого сюжета уже не было, осталось лишь короткое видео, около минуты, с места трагедии в Керчи.

То, что сюжет исчез и его больше не показывали, зная реалии принятия таких решений, неслучайно. Значит, он пошел вразрез с чьими-то указаниями сверху. Или был показан по недомыслию. С моей точки зрения, он, конечно, нарушает и законодательство, и профессиональные и этические нормы. Я не понимаю сверхзадачу сюжета, в котором мы видим, как человек стреляет в другого человека и тот в кадре падает замертво. Мы сейчас не обсуждаем детально, кто эти люди на видео. На мой взгляд, чем бы ни руководствовался канал «Россия-24», показывая хронику расстрела в Керчи, я не вижу никакой необходимости показывать насильственную смерть человека на многотысячную телеаудиторию.

Если бы на мне лежала ответственность за то, показывать или нет эти кадры в публичном пространстве, на большую массовую аудиторию (тем более с учетом того, что зрители не подготовлены к таким кадрам, это же не традиционное явление), я бы эти кадры никогда не опубликовала и не выдала в эфир.

У меня нет конкретных версий, с какой целью канал «Россия-24» показал кадры расстрела людей. Но, повторюсь, раз они потом исчезли и больше их не было, значит, телеканалу либо вынесли предупреждение, либо они сами опомнились, что не нужно было этого делать.

Подготовила Ольга Лунина

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.