30 сентября пройдет суд о незаконном строительстве мансарды в центре Москвы. Художница Татьяна Куликова уже не первый год борется с махинациями соседа, «бизнесмена нового типа», разрушившего облик старинного дома в Гагаринском переулке и выжившего почти всех жильцов.

Пять минут ходьбы от Храма Христа Спасителя. Старинный дом причта и богадельня при Спасском храме, разрушенном в советскую эпоху, затем коммуналка. Здесь вообще ничего нельзя было строить. Но построили — мансарду на кровле дома 9/5 в Гагаринском переулке. В результате в квартире православной художницы Татьяны Ивановны Куликовой вода с потолка течет струями. Трескаются стены, обильно увешанные писаными и вышитыми иконами, старинными фотографиями, церковными хоругвями.

— В суд о незаконном строительстве мансарды наконец подала префектура. Окружная комиссия по пресечению самовольного строительства в ЦАО 17.05.2013 установила, что произведенные работы не соответствуют разрешительной документации на переоборудование чердака без изменения конфигурации кровли. Я не знаю, чем это обернется для нашего дома, потому что они требуют сноса надстройки в месячный срок. А значит, опять крышу разбирать. Дом и так трещит. Но мансарду убирать надо, — говорит Татьяна Куликова.

Мытарства под мансардой 

Некоторый перебор мебели в квартире, ряды антикварных утюгов, традиционной керамики — крынок и кувшинов… Это не музей, а жилая комната и мастерская: муж Татьяны Ивановны преподавал рисование, от него остался «натюрмортный фонд». Сама Татьяна Куликова тоже не чужда занятий с детьми. Когда-то уроки рисования и изготовления хоругвей проходили прямо в квартире, потом сосед обманом выкупил три комнаты из пяти, ранее оформленные на сына художницы, и для занятий (да и вообще для жизни) стало тесновато. Иконы, хоругви, памятные вещи — все сгрудилось и скучилось. Перебор мебели — тоже из-за того, что шкафы и комоды из комнат сына пришлось забрать к себе.

По коридору, когда-то бывшему личным пространством Татьяны Ивановны, бродят вселённые новым хозяином соседи. Комнаты художницы не запираются. Входную дверь чаще всего оставляют нараспашку новые жильцы.

— Сейчас живут довольно смирные ребята, — говорит художница. — А был момент, когда мы полтора месяца с дагестанцами жили. Эдуард Бархо — новый хозяин, бизнесмен с ассирийскими корнями — специально велел им меня «кошмарить», чтобы я подешевле продала квартиру и уехала. Тогда вмешался сам президент Дагестана Рамазан Абдулатипов, они потом прощения просили. Но полтора месяца я из квартиры не могла выйти, не могла их тут оставить, не знала, чего от них ждать.

Например, 21 декабря 2012 года семь мужиков снесли дверь квартиры и ворвались внутрь. Тогда в квартире с Татьяной Ивановной находилась сотрудник Российского института стратегически исследований Владислава Филянова — ее ученица и подруга, кстати, зарегистрированная в этой же квартире.

— Если бы я была одна, распяли бы на стене, да и все, как сказал мне тогда мой духовник, отец Власий из Боровского монастыря, — говорит Татьяна Куликова.

История лихих 90-х

Квартира с видом на Храм Христа Спасителя досталась Татьяне Ивановне от мужа Сергея Александровича Куликова. Он здесь родился, ребенком бывал в Храме Христа Спасителя до того, как его взорвали, и застал возрожденный; здесь жили и его родители, сюда он привел жену в 1986 году. А в 1987 к соседу-ассирийцу Сергею Бархо приехал из Пензы сын Эдик — нынешний предприниматель Эдуард Бархо, тяжба с которым идет уже много лет.

— В 1987 году он был подросток. Видимо, с тех пор и комплексует, что он из Пензы и внешне неказистый. Я его жалею. Из-за этих комплексов выросло стремление себя утверждать. Во всем, что произошло, мне кажется, главный рычаг – это самоутверждение, — считает Татьяна Куликова. — К 90-м он подрос, ему привезли жену — беженку из Карабаха, у нее был такой статус. Видимо, ее клан укрепил его материально, хотя точно я этого не знаю. На Бархо было заведено семь уголовных дел. Они все куда-то пропали, следов нет ни в одном архиве. Представляете? И он объявил войну соседям — прежде всего хозяевам ресторана на первом этаже. Надо признаться, победил…

В гостях у московского купца

О ресторане на первом этаже — особый разговор. В 90-е это было довольно известное место под названием «Ресторан-салон русской Гранд Империал» (нарекли так, потому что при ремонте фундамента нашли золотую монету). Несмотря на приставку «Гранд», ресторан маленький; его создатель и хозяин Даниил Павлович Сухачев обставил все так, как будто вы приходите в гости к московскому барину. Ничего казенного, на стенах — подлинные картины XVIII века, мебель, люстры, все блюда подавались на серебре. Великолепный рояль, очень хорошие музыканты, певец Саша ездил из Михайловской слободы, что под Бронницей. Он старообрядец, пел в единоверческом хоре и в этом ресторане. И как он пел!… Даниил Сухачев дружил с владыкой Питиримом, митрополит бывал у него и слушал Сашино пение.

Даниил Сухачев — организатор питания спортсменов и гостей Московской Олимпиады-80, директор ресторана «Гавана» — поменял в доме трубы, обустроил тротуар, поставил фонарь. Из грязного подвала с крысами сделал пригодный для встреч и подсобных нужд этаж. Из двух коммунальных квартир на первом этаже — сначала кафе, а потом и ресторан высокого уровня, где воспроизвели Царское меню — меню Бенуа к царскому столу на торжествах в честь 300-летия Дома Романовых. Для детей из ближайших школ здесь проходили уроки москвоведения и русского гостеприимства. Сухачев заказывал исследования по истории дома: здесь бывал Петр Ильич Чайковский (в доме жил композитор и музыкальный критик Н. Д. Кашкин), бывал архимандрит Софроний Сахаров, автор книги о святом старце Силуане Афонском.

Православная семья Куликовых — иконописец Сергей Александрович и художница Татьяна Ивановна — дружили с семьей ресторатора Даниила Сухачева. Татьяна Ивановна рассказывает, как попытки Эдуарда Бархо завладеть рестораном и квартирой его владельцев сопровождались похищением жены Сухачева Розы Олеговны, затем, после ее возвращения из двухлетнего плена — неожиданной смертью Даниила Павловича в собственной машине. После этого вдова ресторатора, его мать и сын сдались: дом в Гагаринском переулке они покинули. Тем временем пропал без вести сын Сергея Александровича Куликова, умер он сам, а Эдуард Бархо выкупил квартиры №7 (где жил сам) и №9 (где неожиданно умерли хозяева — многодетные выходцы из Дагестана) и две комнаты в квартире №8, где живет Татьяна Куликова.

Между префектурой и управой

Квартира 9 – напротив жилья Куликовых, на третьем этаже. Завладев ею, Эдуард Бархо разобрал крышу и надстроил мансарду — без установки лесов и укрепления фундамента. Естественно, стройка затронула и кровлю над квартирой 8. Когда Татьяна Ивановна подает жалобы на незаконную надстройку и просьбы разобраться, по какому праву сосед потревожил крышу над ее головой, ей отвечают в духе «в огороде бузина, а в Киеве дядька»: мол, проведено целое дознание и установлено, что вы не можете претендовать на квартиру напротив.

— Подобные письма я постоянно получала из управы, будто я претендую на девятую квартиру… Я спрашиваю: над моей квартирой №8 построили что-то. Пожалуйста, разберитесь, почему у меня крыша течет, почему у меня трещины в потолке и стенах. Они отвечают: «Над квартирой №9 то-то, то-то, то-то», — жалуется Куликова. Тот факт, что над квартирой №9 тоже нарушен закон, мало кого интересует.

Никаких разрешительных документов на строительство мансарды, разумеется, не было, да и быть не могло. В старом техпаспорте дом назван памятником архитектуры (хотя в более «свежих» документах такого статуса у него нет, время и причины его исчезновения еще предстоит выяснить). Татьяна Куликова рассказывает, что надстройку лично запрещал Владимир Ресин. Но Эдуарда Бархо это не остановило. Дом старше века, с деревянными перекрытиями, и во время стройки на первом этаже камни из стен выпадали, проседал пол. С 2003 года, когда появилась мансарда, и до сего дня Татьяна Куликова подставляет то тут, то там тазики: с потолка чуть что идет дождь, переходящий в водопад.

По показаниям Эдуарда Бархо, Татьяна Ивановна Куликова тоже участвовала в конкурсе «на переоборудование чердака». «Не участвовала, а протестовала против проведения конкурса», — уточняет она. В итоге произошло не переоборудование, а перестройка чердака в жилое помещение. Но ОБЭП «благополучно» этого не заметил.

Судьбы скрещенья

Дом в Гагаринском переулке вообще оказался на пересечении многих судеб и исторических веяний.

Изначально он принадлежал Церкви: рядом стоял Спасский храм, к 1930-м годам разрушенный. По адресу Гагаринский переулок 9/5 можно было найти дом причта и богадельню. Одной из жительниц богадельни была сестра архимандрита Софрония (Сахарова) Мария Калашникова. Отец Софроний писал ей в этот дом письма.

Естественно, если бизнесмен Эдуард Бархо завладеет комнатами Татьяны Куликовой и начнет перестраивать целый дом по своему вкусу, память о том, какие произведения играл здесь Чайковский и как молились чада отца Софрония Сахарова, испарится.

Муниципальный депутат Хамовников Александра Парушина иногда мечтает, что однажды дом выкупит Русская Православная Церковь: недаром же когда-то он был домом причта, и Церковь максимально сохранила бы его дух и облик. Впрочем, никаких реальных предпосылок к такому повороту не наблюдается.

Иногда судьба подкидывает Татьяне Куликовой неожиданные подарки — утешает.

— Посмотрите, на телевизоре драная книжка — это подшивка газеты «Московский листок» за 1904 год, 110 лет назад, — показывает Татьяна Ивановна. — Принес ее мне такой алкаш, можно сказать бомж, хоть и с высшим юридическим образованием МГУ, зовут его Альберт. Я говорю: «Чего ты мне всякую дрянь несешь, еще на стол кладешь?» Оказался клад. Мы столько почерпнули из этой подшивки! Нашли описания и схемы походных храмов, которые Великая княгиня Елизавета Федоровна делала на фронт в Японскую войну. Она их заказывала в Строгановском училище на свои деньги. И мы стали делать аналогичные походные храмы для российского флота, и для кораблей, и для подводных лодок! Со счету сбились, сколько уже этих храмов сделано. Сейчас я вам назову корабли: «Адмирал Кузнецов» (авианосец Северного флота), крейсер «Москва» на Черноморском, «Петр Великий». Серьезные корабли все уже оснащены, включая парусник «Крузенштерн».

А еще в той же подшивке «Московского листка» обнаружилась статья музыкального критика Кашкина к юбилею Глинки. Жил этот музыкальный критик в этом же доме по адресу Гагаринский 9/5…

— Дом наш собирает удивительные вещи. Все, сюда сходится, — не устает повторять Татьяна Ивановна.

Для нее ценность квартиры измеряется не в квадратных метрах и  миллионах рублей, а в поколениях живших здесь людей и в накопленной исторической памяти.

Не только Гагаринский переулок

Муниципальный депутат района Хамовники Александра Парушина собирает подписи под обращением к мэру Москвы Сергею Собянину о проблемах района: это и самострой, и захваты территорий и помещений.

— Официально некоторые объекты могут не являться памятниками, но если здание построено до 1940 года, стоит вопрос о его сохранении, не говоря уж о дореволюционных сооружениях. Они формируют облик старой Москвы, на них ездят любоваться иностранцы: здесь конструктивизм, здесь сталинская застройка, — рассказывает Александра Парушина. — Нет ни одного квартала, где не планировалась бы какая-нибудь стройка. Остоженку мы уже потеряли. Например, прямо сейчас плывет фундамент сталинского дома с квартирой скульптора Иогансона — это заявленный (еще не выявленный) памятник архитектуры. А ведь кроме вопроса сохранения культурного наследия, есть еще люди, живущие в этих квартирах, и они создают социум старой Москвы. Город жив, пока в нем живут те, кто его любит. А если будут только выкупленные квартиры, хозяева которых в Европе… город умрет.

Александра Парушина собирается выяснить в Департаменте культурного наследия Москвы, кто и когда снял статус объекта культурного наследия с дома Татьяны Ивановны Куликовой: раз однажды статус значился в техпаспорте, значит, был когда-то присвоен – и по праву. Депутата, конечно, радует, что власти одумались и через 12 лет после начала проблем с домом занялись вопросом. Теперь довести дело до конца и убрать мансарду — причем реставрационными методами.

— Исторической Москвы и так осталось очень мало. Возведенные уродцы не встроены в среду, нарушают высотность, не вписываются по пропорциям, разрушают окружающие строения из-за большого заглубления подземных парковок. Район в подкове Москвы-реки — здесь нет безопасных почв, всюду вода и карстовые пустоты, — комментирует Парушина. — Происходит прямой бандитизм: на рабочих группах принимаются одни решения, потом застройщики лоббируют другие. В результате — жуткие провалы на улице Ефремова, снос дома архитектора Клейна (осталась одна стена, и вряд ли ее сохранят). Одна из строек планируется на месте захоронения ядовитых, в том числе радиоактивных, отходов.

Впрочем, на застройщиков могут повлиять разве что соображения финансового порядка. Если разрушить привлекательность центра Москвы, недвижимость — как новодельная, так и историческая — упадет в цене. Пока застройщики полагают, что «на их века хватит», даже эта перспектива никого не останавливает.

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.