«До школы дети могли играть на ковре до двух часов ночи»
Марина, трое детей:
— В детстве меня никто не заставлял спать. Надо было в школу рано вставать — все в доме шли спать, и я тоже. Режим по умолчанию в нашей семье был, но не идеальный. Но родители то и дело говорили, что лучший сон начинается до полуночи, так что до этого времени все и укладывались.
Когда я училась в четвертом классе, нам устроили глобальное тестирование на способности, в том числе к усвоению материала. Спустя время пришли результаты, сказали, что я сова — из тех, у кого утром мозги плохо работают. Мне и правда утром все тяжело давалось, а к середине дня я раскачивалась. С тех пор я стала про себя думать как про сову. Потом началась молодость, студенчество, тусовки, гулянки. Сил много, можешь скакать хоть до утра, три часа вздремнуть абы где, в неудобной позе, и опять мчаться куда-то. Жила я так, пока не вышла замуж и не родила детей.
С детьми стала жить по принципу: захотели поесть — поели, все сыты; захотели поспать — поспали, все выспались.
Мне казалось, этого достаточно. Дети могли и в двенадцать ночи лечь, и до двух утра играть на ковре, машинки катать, кубиками кидаться. Мы с мужем художники, работали допоздна. Может, наш режим кому-то казался чудовищным, но я искренне считала: раз нам нормально, то и детям тоже.
В сад дети не ходили. И я точно знала, что мы сейчас ляжем спать за полночь, а встанем, когда выспимся, — и все будет прекрасно.
Сложность ровно одна: утром в воскресенье проснуться в церковь. Даже если раньше ляжешь, все равно не высыпаешься, потому что не привык. А еще, если нужно было с утра по врачам с детьми пробежаться, тогда это тоже отдельный квест. Или в зоопарк, на выставку пойдем, а все же рано закрывается, с нашим режимом мы доходили часам к пяти. В такие моменты ловила себя на чувстве, что день прошел, а мы только заявились.
Разница в возрасте между детьми — шесть и три года. Когда дочка пошла в школу, мы с мужем стали обсуждать, что надо режим перестраивать. Но с другой стороны, у меня младенец появился, потом второй, так что со школой в моей жизни сильно ничего не изменилось.
Я говорила: «Начинается школа, поэтому у нас режим». Муж тихо хихикал, ведь мы все равно поздно ложились спать. Дети ближе к часу ночи, а я вообще не раньше трех-четырех утра засыпала.
Фото: tima-miroshnichenko / pexels.com
Старший ребенок не высыпался, конечно, потому что не было этих пресловутых восьми часов, о которых врачи говорят. Вставал утром плохо, потом через полчаса в себя приходил, вроде ничего. Так как возил в школу ребенка муж, я не особенно переживала. Он возвращался, досыпал свой час-полтора и уходил на работу.
Когда все стали школьниками, тоже ничего не изменилось. Я по себе понимала, что это ужасно. Я ложилась в 3–4 утра, утром всех провожала, к 11 утра снова ложилась спать, потому что три часа на сон — это никуда не годится. Но у детей-то доспать возможности не было! Представляю, каково им было в школе на уроках!
Никто, конечно, не жаловался. Просто приходили после школы и заваливались спать днем. Я могла прямо под ухом у детей пылесосить, а они спали как убитые. Понятно, нервная система страдает. И весь этот режим не годится.
Мои дети хорошо учатся, но если бы ложились вовремя, думаю, все трое были бы круглыми отличниками. Больше бы успевали, больше сил было бы, возможностей, здоровья.
Знаю, что в семьях, где дети ложатся вовремя, где меньше тыкают в телефоны, дети лучше учатся. Те, у кого по-другому устроен режим, даже думают лучше.
После рождения второго и третьего ребенка я перестала работать. Это отчасти сослужило плохую службу. Нет надобности вставать рано на работу, поэтому и режим выстроить сложно.
Но с другой стороны, на мне много обязанностей: не только быт, но и отвести детей в школу, на кружки, спорт, в музыкалку, на выступления, концерты, наконец, проверить уроки. У всех моих знакомых и друзей на подхвате бабушки и дедушки, а я одна. У мужа родителей нет, у меня отца нет, а мама до сих пор работает и живет от нас далеко. Так что справляться со всем приходится самой.
Еще я перфекционист и люблю порядок. Мы живем в крохотной квартирке. Понятно, что поддерживать порядок здесь сложно из-за тесноты. И ночь для меня стала временем, когда можно убираться.
Фото: shvets-production / pexels.com
Старшая дочь могла очень долго не спать, а просто лежать и пялиться в телефон. Крохотную комнатку в нашей евродвушке мы отдали в итоге ей. И вот я в ночи убираюсь и вижу, как человек лежит в постели и горит огонек экрана. Я даже не делала усилий, чтобы убедить ребенка спать. А потом, когда дочка поступила в колледж, с третьего курса начала подрабатывать. Видимо, так стала уставать, что приходила после учебы и работы, ела и тут же ложилась спать.
Мы с мужем стали старше, и теперь уже он стал уставать. И наш режим стал невыносимым для него. Он больше не может физически, не поспав свои восемь часов (хотя бы семь), идти на работу. Ему плохо. И он в какой-то момент (а мы реально вчетвером жили в комнате) принес с работы беруши и маску для сна. Помню, как в первый раз он лег в этой маске на диван, засунул беруши и сказал: «Ребята, я спать». Мы нашли способ зонировать пространство, чтобы человек не просто в берушах спал, а ему действительно не мешали остальные. Я не могу свой режим изменить, я понимаю: нельзя так над его организмом измываться. Нашей семье важно, чтобы папа высыпался.
По поводу сна детей конфликтов у нас с мужем не было. Правда, муж однажды сказал, что вся эта тема «сова-жаворонок» — ерунда, для отговорок. В каком-то смысле я согласна. Думаю, если бы мне надо было на работу к восьми утра ходить, я бы перестроилась. Пришлось бы вставать рано. Режим естественным образом зависит от образа жизни. Но когда кто-то дает советы, как наладить режим, и говорит мне: «Ты сейчас перетерпи, спать в шесть вечера не ложись, лучше потом в девять» или «после того, как детей в школу отправила, не ложись, лучше раньше ляг вечером» — со мной это не работает. Я много раз пробовала, но так и не смогла переломить эту ситуацию. Му́чаешься, а потом начинается ночь, открывается второе дыхание, и ты себя чувствуешь хорошо.
Муж регулярно надо мной смеется, особенно когда я прочту очередную умную книжку про сон и требую с завтрашнего дня соблюдать режим.
Говорю: «Давайте спать». А муж с детьми такие: «Не получится, наверное».
Но год назад средняя дочка влюбилась. У нее появился друг, и мне кажется, он имеет какое-то влияние на нее. Например, он сказал: «В таком сумасшедшем режиме жить нельзя, надо высыпаться. Ложись пораньше». И она как-то его с ходу стала слушаться. Смотрю: пошла, душ приняла, зубы почистила — в десять вечера в кровать легла.
Младший ребенок обожает вечер. Это сладкое время, когда закончила уроки и можно поваляться, что-нибудь повязать. Ее нужно заставить лечь спать. Сказать: «Все, заканчиваем». И так как ей всего двенадцать лет, она послушно укладывается.
Так что решения проблемы со сном пришли сами собой. Во-первых, маска и беруши для мужа. Подработка и полный загруз для старшего ребенка. Появление парня у средней дочери. А младшей говоришь — и она идет в кровать, максимум пофыркает, но идет. И только я не могу лечь.
Я даже сейчас, когда понимаю, что физически сдала (поясница болит, в ногу отстреливает), что всех дел не переделаешь (когда все спят, громыхать посудой, бурчать пылесосом — нехорошо), все равно не могу ничего с собой поделать. Просто не могу уснуть. Лежу, что-то в телефоне смотрю, а потом обнаруживаю, что уже три, начало четвертого.
«Я сама решаю, во сколько ложиться, во сколько вставать»
Дарья, двое детей:
— Когда родился первый ребенок, мы жили втроем в одной комнате. Были молоды, но сразу поняли, что нужно самоорганизоваться и соблюдать режим, чтобы ребенок спал. А ложился он спать в девять вечера, значит и мы тоже.
В какой-то момент муж стал работать допоздна. Он мог и в час, и даже в два ночи прийти с работы. А мы с дочкой все равно в 21:00 уже лежали в кроватях. И когда муж приходил, я шла его встречать, кормила ужином. Дочка спала крепко. И этот режим нам был удобен.
Спустя восемь лет появился второй ребенок. Старшая продолжала существовать в прежнем режиме. В десять в нашем доме абсолютно все спали. И так как мы все были в одной комнате, то просто выключался свет и это решало проблему сна.
Фото: pavel-danilyuk / pexels.com
Вскоре нам выделили дополнительную комнату в трехкомнатной квартире — для детей. Чтобы они быстро засыпали, мы либо выключали свет, либо муж читал им перед сном — все выключались мгновенно. Одну книгу могли месяцами читать. Сначала это были детские книжки, потом муж какую-нибудь интересную фантастику предлагал. Старшая дочка ни разу не возмутилась. Ей это чтение тоже нравилось. Так продолжалось, пока сыну не исполнилось 10 лет.
Ближе к 16-летию дочки бабушка и дедушка уехали от нас, поэтому у старшей появилась своя комната. И тогда-то она начала ложиться поздно. Не знаю, во сколько засыпала, но совершенно точно сидела спокойно и никому не мешала. А я довольно поздно узнала, что дочка по вечерам сидит за компьютером. Помню, ночью вышла попить воды и увидела свет под дверью. Я не устраивала никаких разборок, просто сказала: «Ты же не выспишься». И наконец-то поняла, почему она тяжело утром встает.
На мои слова о том, что ночью надо спать, дочь ответила: «Я хочу поздно ложиться, мне скоро шестнадцать». — «Ну, окей, твой выбор. Но правильно ложиться спать вовремя, тем более, если нужно рано проснуться».
Я уверена, если человек не набирает пресловутые восемь часов сна, он не усваивает учебный материал, да и качество жизни становится хуже.
А потом я столкнулась с проблемой: дочь стала регулярно жаловаться на головную боль. В какой-то момент я ей говорю: «Голова болит, потому что мало спишь». Всякие статьи подсовывала, что мозг человека должен спать, а не бодрствовать круглые сутки, и вообще для организма отсутствие сна — пытка. На это она закатывала глаза.
Я не ругалась, просто шла спать сама. Не пыталась ее контролировать. По-прежнему могла ночью встать, а она играет в компьютерные игры. Увижу свет в комнате, зайду: «Ну ты чего?» — «Сейчас уже пойду спать, мам». Или скажу: «Сколько можно, уже поздно». — «Я не хочу спать».
Режим у нее сбился окончательно, думаю, на карантине. Тогда все дети по ночам сидели, когда на дистант перешли. Можно было утром на уроки в пижаме приходить, без камеры сидеть. Потом, когда дочка поступила в институт, стала говорить: «Я сама решаю, во сколько ложиться, во сколько вставать». И постепенно пришла к тому, что когда хочет спать — тогда и ложится.
Но я время от времени делилась лайфхаками, как легко заснуть (считать овец, принимать теплый душ перед сном). Она говорила: «Мне это все не помогает». Получается, какое-то время она мало спала: последние классы школы, пару лет учебы в вузе точно. Но так как утром просыпалась, не опаздывала на занятия, я и не паниковала. Единственное, голова у нее все-таки продолжала болеть. Мы сходили к неврологу, и первый вопрос доктора был: «А что со сном?»
Вскоре дочь пригласили в компанию, где рабочий день начинался с восьми утра. Она работает неполный день, но ездить приходится за тридевять земель. И мой ребенок начал ложиться рано.
Сейчас она учится и работает. Поэтому в десять вечера у нас в квартире темно. Все умные светильники, колонки, все автоматически отключается по таймеру. Это сигнал всем, что пора угомониться. В 99% случаев у нас все спят, кроме меня. Но я никому не мешаю — тихо лежу, читаю свои книжки.
Фото: polina-kovaleva / pexels.com
Вообще, я довольно лояльна с детьми, поэтому никогда открыто не конфликтовала из-за сна. Считаю, это выбор человека, во сколько ложиться. Если ему комфортно укладываться спать в полночь — пусть. Но есть нюансы. Если 14-летний сын говорит: «Почему я не могу в пятницу до часу посидеть, завтра же выходной?» — я отвечаю: «Потому что у тебя в десять утра репетитор, и ты будешь хуже соображать, хуже усваивать материал». Он пару раз огрызался: «Нет, я сам решу» и так далее. Но раз не выспался, и смотрю, ложится в 11 часов вечера. Набивает тихонько свои шишки. А еще я сказала, что в воскресенье не надо просыпаться рано, поэтому сын с субботы на воскресенье планирует ночные посиделки за компом. В будни этого нет.
Конечно, когда ребенок не спит в два часа ночи, я понимаю, что это плохо. Но выяснять отношения я не буду, потому что сама сплю как убитая. Мне не мешает их бодрствование. И реально, я в большинстве случаев даже не знала, что дочка сидела допоздна. Меня не сильно это беспокоило, потому что в основном дети вовремя ложатся.
Но я не люблю, когда человек спит до часу дня. Мне кажется, это худшее, что мы можем делать с нашей жизнью, — спать до часу. Ощущение, что человек просыпает свою жизнь. Она идет мимо, а он спит.
Знаю подростков, которые могут вот так спать целый день, потому что до пяти утра играли в компьютерные игры. Мимо этого я бы не смогла пройти, я бы добилась, чтобы ребенок в десять часов уходил спать, а утром нормально вставал. Я сама самое позднее до двенадцати спала, и то пару раз за свою жизнь.
Главное, что я вынесла за эти годы: не важно, кто ты — сова, жаворонок, в три заснуть не можешь или в три утра встаешь. Важно создать условия для того, чтобы все с комфортом уходили в сон.
Мне трудно в десять вечера лечь спать самой. Я работаю удаленно, и у меня есть возможность спать до девяти, например. А муж просыпается в шесть утра. И для меня, как для человека, который не умеет в это время просыпаться, встать в шесть утра, да еще сына в школу отвести, это подвиг. Я к этому так и отношусь.
«Может, другие какие-то смены возьмешь?»
Анастасия, трое детей:
— У меня самой проблемы со сном. Если я вовремя не лягу, потом весь день без сил. Но с детьми работает одно — режим. У меня трое детей.
Проблемы со сном начались только у старшей дочки ближе к подростковому возрасту.
Помню, у меня младенец на руках, надо и среднюю спать положить (ей было пять), и старшую загнать (ей двенадцать). Всех еще и одновременно, а старшая говорит: «Я взрослая, отстаньте все». Спасало то, что я с двумя младшими жила в одной комнате, большой, а старшую дочку отселила в отдельную крохотную комнатку.
Жизнь в отдельной комнате позволяла дочери ложиться по своему усмотрению. Даже если она делала вид, что легла спать, могла сидеть в телефоне или книжки читать. Но так как ей нужно было все-таки вставать в школу и она ездила в нее сама, то сильно, наверное, не засиживалась. Хотя мне трудно было это контролировать. Я занималась с младшими, и контроль за старшей был просто невозможен.
Фото: mikhail-nilov / pexels.com
С младшими мы просто ложились спать вместе, буквально. Младенец грудной, естественно, засыпал со мной, а средней тоже хотелось к нам под бочок, поэтому спали вповалку, зато вовремя засыпали.
Главная проблема, что у нас не было отдельных комнат для детей. Когда у всех есть по своей комнате, не сложно наладить режим. Закрыл дверь к ребенку, спит он, не спит, главное, другим не мешает. Зато ты сосредотачиваешься на том, кто больше нуждается в помощи и приучении к режиму.
Когда дети подросли и средняя пошла в школу, я просто выключала свет в комнате в десять вечера и всё. Мне самой на работу к восьми утра, поэтому я к десяти часам просто валюсь с ног.
Чем старше становились дети, тем строже приходилось быть. Например, я говорила: «Через пять минут свет везде погаснет. Собран ли портфель, сделаны или нет уроки, меня не касается». Когда средняя совсем подросла и перебралась в комнату к старшей дочери, это правило сохранилось. Мы в проходной комнате остались с сыном вдвоем.
У средней сейчас свой режим и график, по которому она ложится. Иногда от усталости никого не приходится укладывать и уговаривать. Иной раз сын сам падает, как есть в одежде, и спит.
Фото: jmark / pexels.com
В выходные детей сложно уложить, потому что это радостное время: «Мам, давай что-нибудь посмотрим, какой-нибудь фильм». Раньше, когда муж с нами жил, он книжку на ночь детям читал, укладывал их — сейчас такого нет.
Конфликт из-за сна у нас случился, когда старшая дочь поступила в университет и решила подрабатывать. Найти работу смогла только вечернюю, администратором в спортивном клубе. Работала после учебы, возвращалась поздно. И так как мы вдвоем с младшим сыном жили в проходной комнате, то когда она приходила, включала свет в коридоре, на кухне, начинала готовить еду, мы тут же просыпались. А приходила дочка ближе к полуночи.
Уснуть было сложно и мне, и остальным детям. Старшая работала не каждый день, но пару раз в неделю график ломался точно. Естественно, я первое время терпела, а потом, когда поняла, что у меня средняя дочь страдает, младший ребенок только в школу пошел и не высыпается, сказала: «Давай этот вопрос решать. Может, другие какие-то смены возьмешь?» Слава Богу, дочка проработала всего пять месяцев, долго не задержалась на этой работе. Ей и самой было некомфортно работать и учиться, возвращаться одной поздно страшновато, а утром в вуз встать тяжело. Так наша проблема сошла на нет.
Несмотря на то, что дети относительно рано ложатся, утром разбудить их тяжело. Им явно не хватает ни восьми, ни девяти часов, чтобы выспаться. У всех детей активный ритм жизни. Помимо школы, есть танцы, музыкальная школа, биатлон. У старшей учеба и хобби.
Мы не смотрим телевизор, у нас один компьютер. Думаю, что это тоже играет свою роль в том, что относительно легко удается уложить всех спать.
Сын иногда садится за уроки вечером и уже через полчаса говорит: «Мама, я засыпаю» или «Ой, мам, я что-то так устал. Всё, не могу, пошел спать». Мы иногда делаем с ним уроки вообще утром: я завожу будильник на шесть утра, а потом сама как савраска несусь на работу.
Но у сына каждый день какие-то дополнительные занятия, причем и музыкальные, и спортивные. До всех нужно ехать на перекладных: добираться на трамвае или метро, потом пешком. Дорога, занятия, ранний подъем, плотный учебный график, думаю, все это дает о себе знать. Поэтому-то уложить спать не такая проблема. Вырубаются все к десяти вечера, а бывает, что некоторые и к восьми.
Возможно, что девочки в комнате закрываются и не спят, но бороться за их сон я могу только словами. Я регулярно говорю, что недосып отражается на здоровье, на коже, на психике, на зрении, если долго сидеть в телефоне.
Фото: pexels.com