«Сын хочет бросить футбол, потому что его травят в команде»

Вопрос: Сын шесть лет занимается в футбольной школе. У сына прекрасные данные. Он играл на позиции полузащитника, но из-за травмы пропустил почти год тренировок. Вернулся в команду, где практически ни с кем не знаком. Новый тренер его тоже не знает. 14-летние подростки начали травить  моего сына по малейшему поводу. И он стал пропускать тренировки: то на уроках задержится, то на голову жалуется. Недавно заявил, что ходить в футбольную школу больше не будет. Он запрещает мне обсуждать ситуацию с тренером. Уверен, что тогда травить будут сильнее. Предлагаю перевестись в другую команду, а он отвечает: «Там то же самое будет». Если он останется в школе, то это травматично. А если уйдет, то проявит слабость, закрепит это убегание, а ведь он всегда мечтал быть футболистом. Как поступить?

Ксения Чакун

Всегда ли то, что мы видим, травля?

Травля — это проблема группы, а не отдельной личности. Но всегда ли то, что мы замечаем, в данном случае в футбольной секции, и правда травля?

У травли есть четыре неизменных признака.

Первый и главный — дисбаланс сил (или власти). В описанной ситуации мы его замечаем. Четырнадцатилетний парень вынужден самостоятельно защищаться против группы товарищей по команде. Но даже взрослый не всегда способен, да еще и на регулярной основе, бороться против целой группы. А если толпа (команда) дает молчаливое согласие продолжать травить, то есть встает на сторону агрессора, то жертве тяжелее вдвойне.

Второй признак — регулярность. 

Третий признак — присутствие психологического либо физического насилия. Это ситуация, когда не просто задели в игре локтем, не просто обозвали растяпой или отругали за удар в штангу, а когда оскорбительные замечания и действия происходят на постоянной основе.

Четвертый признак — целенаправленность проявления насилия. 

У жертвы травли быстро возникает ощущение, что жаловаться бесполезно и опасно. Нередко это становится следствием запугивания («если кому-то расскажешь, тебе станет хуже»). В результате ситуация рождает стыд, страх и чувство, что «я слабее». На деле мы видим, что бой изначально неравный и победить в нем в принципе невозможно.

Кто есть кто в травле?

У травли есть своя структура и четкая иерархия.

Агрессор — это тот, кто возглавляет травлю. Он не обязательно сам активно действует, но может инициировать ее.

Свита — те, кто действует от имени агрессора и с его подачи.

Свидетели — люди, которые не вовлекаются, а просто наблюдают либо подхихикивают, одобряя тем самым агрессию. В любом случае, большая группа «сочувствующих» всегда дает травле процветать, потому что не останавливает ее.

Травить начинают по малейшему поводу, шаг за шагом расширяя диапазон причин и поводов для этого. Агрессоры ищут новые промахи, что позволяет им легализовать публичное наказание. Поводом для этого становятся любые проступки, например, незабитый гол в ответственном матче. Но травля — несоразмерное наказание за ошибку. Это в любом случае форма насилия.

Мишень травли — всегда самооценка человека. Даже у людей с крепкой самооценкой она начинает рассыпаться. Агрессоры втягивают жертву в свою реальность, внушая: «это ты плохой», «это ты промахнулся», «ты не забил, и мы из‑за тебя проиграли». Жертве при этом сложно сохранять адекватное восприятие реальности и помнить, что на самом деле все было не так, и проигрыш не только ее вина. 

Травля — это иерархическая система, поэтому даже если жертва покидает коллектив, ее место немедленно кто-то занимает. Если агрессоры объединяются против кого-то и таким образом взаимодействуют друг с другом, они незамедлительно найдут себе новую мишень.

Почему мой ребенок боится уходить в другую команду? 

Когда подросток четко формулирует («Там то же самое будет»), то есть опасается, что в другой команде его ждет аналогичный исход, скорее всего, речь идет о социальной тревоге. Это типичное следствие травли, когда у жертвы возникает ощущение: «Я настолько плохой, что со мной то же самое будет происходить и в других местах», поэтому страшно менять команду.

Фото: kampus / pexels.com

Страшно уходить еще и потому, что сейчас в команде агрессоры видимы и понятны, рамки насилия определены, здесь не бьют (или бьют несильно), и есть какая-то зона безопасности за пределами футбольного поля. В новой среде, где рамки не обозначены, тревога (которой и так немало) рискует возрасти из‑за опасения: «А вдруг за удар мимо ворот меня вообще накажут всей командой?»

К счастью, травля есть далеко не везде. В спортивных секциях ее гораздо меньше, чем в школах. В кружках дети объединены общими ценностями и интересами. А в школе, где этого нет, детям проще сгруппироваться именно через травлю, то есть начать дружить и взаимодействовать против кого-то. Иными словами, риск стать жертвой травли в новой спортивной команде или творческой секции невысок. Об этом важно говорить с подростком.

Если уйдет, то проявит слабость? 

В проект «Противостояние тишине» читатели присылают свои истории и у некоторых родителей проскальзывает, что надо учить ребенка справляться с проблемами, а не убегать от них.

Если мы осознаем, что не только наш ребенок, но и мы сами можем стать жертвой. Понимаем, что в неблагополучной атмосфере никому не безопасно проявляться. Допускаем, что роли постоянно меняются, и сегодня жертва — один, а завтра на этом месте может оказаться сам агрессор. 

Тогда наше молчаливое согласие потерпеть, наше «не стоит убегать от проблем» приводит не к воспитанию характера, а к росту толерантности к насилию. Психологические последствия касаются всех: и свидетелей, и агрессора, и  жертвы. Помните, что выход из токсичной среды — это никогда не слабость, а поиск лучшего для себя!

Почему травят именно моего сына?

Травят разных. Здесь нет закономерности. Иногда травят из зависти, причем лидеров, крепких людей, которые, казалось бы, не могли оказаться в этой роли. Увы, людям проще объединяться против кого-то, особенно, если в коллективе есть потребность в объединении. Вероятно, когда ваш сын пришел в команду, иерархия в ней уже была сформирована. И попасть в роль жертвы ему было несложно, ведь человек, которому необходимо время для адаптации в новом месте, априори уязвим.

Фото: cottonbro / pexels.com

Травля — это всегда стечение обстоятельств: сработать могут разные, совсем не связанные между собой факторы. Иногда травля развивается, потому что взрослый (футбольный тренер), который имеет много власти, не включается и не тормозит процесс. Иногда, потому что свидетели (другие дети в футбольной команде) не знают, как себя вести. Иногда, потому, что в коллективе появился человек, у которого с разной степенью осознанности есть потребность выражать свою агрессию. Пазлы складываются по-разному и предсказать, возникнет это или нет, сложно.

Как понять, что сына и правда травят? 

В письме описано поведение ребенка, и оно соответствует поведению человека в роли жертвы: он избегает тренировок по футболу, жалуется на какие-то проблемы, в том числе, физиологическое недомогание.

Когда травля становится для человека большой проблемой, а сказать о ней не получается, тело берет удар на себя. Часто, когда на уровне психики мы уже не можем справиться с ситуацией (это не в наших силах), тело делает так, чтобы человек в место, где ему плохо, не смог прийти: заболел, проспал. 

Но есть и другие факторы. 

Например, смена настроения и поведения. Когда психика истощается, падает саморегуляция. Ребенок может стать более импульсивным, раздражительным, или, наоборот, замкнутым, грустным, подавленным, неохотно делится новостями. Вследствие чего дополнительно начинает падать успеваемость в школе.

Травля бьет по самооценке, которая падает, и ребенок демонстрирует неверие в свои успехи. Порой близкие замечают, что ребенок стал другим, менее уверенным в себе.

Если вы начали замечать изменения, то можно пройти небольшой тест, который позволит убедиться, что травля на футболе имеет место.

Как поговорить с ребенком про травлю в команде?

Любой разговор должен быть безусловной поддержкой. Важно выслушать ребенка и не давать ему советы в ответ. Постарайтесь присоединиться к чувствам сына, сопереживать ему. Признавайте, что любой бы был расстроен, обижен, напуган происходящим в команде.

Подчеркивайте, что в сложившейся ситуации нет вины вашего  ребенка. Объясните сыну, что искать причину проблем исключительно в себе — тупик. Говорите, что никакие физические изъяны, спортивные промахи не дают права другим объединяться против него, тем более травить.

Помните, что если вы хоть чуточку сомневаетесь в силах своего сына, если сами подозреваете, что причина поведения команды может быть в отсутствии у него каких-то навыков или в его поведении, он обязательно это считает и почувствует. Поэтому принимайте сторону своего ребенка без условностей. Из этого рождается поддержка и идея: «Такого быть не должно!»

Фото: freepik.com

Делитесь чувствами и тем, что вы не просто переживаете, но готовы действовать и поддержать. Говорите: «Я стараюсь тебя защитить, потому что силы неравны, и это жутко несправедливо. Вместе мы прекратим травлю в твой адрес».

В травле разрушается самооценка человека и идея «травят, потому что со мной что-то не так» лишь укореняется. Здесь поможет работа с психологом над проблемой самоценности. Самоценность — это установка, что со мной все хорошо, независимо от того, как я выгляжу и что делаю. Родитель тоже может напоминать ребенку об этом: «Ты классный парень, и это несправедливо, когда травят. Я постараюсь остановить эту ситуацию и помочь тебе восстановиться».

Постарайтесь справиться со своими эмоциями и спокойно разберитесь с фактами:

1. Кто, когда, что сделал или сказал?
2. У кого и какая роль была в произошедшей ситуации?
3. Как отреагировал тренер?
4. Как отреагировали другие дети?
5. Какие эмоции были у вашего ребёнка?
6. С какой регулярностью и продолжительностью происходят нападки? Что становится поводом к ним? 

Существует памятка, на которую можно опираться. Она поможет отличить систематическую травлю от серьезного конфликта.

Стоит ли обращаться к тренеру?

Мы никогда не знаем, станет ли хуже. Но если у нас есть алгоритмы беседы с тем, кто отвечает за атмосферу в коллективе, мы минимизируем риски. Например, риск того, что тренер отнесется к нашему сообщению легкомысленно или агрессивно.

Почему важно идти разбираться? Потому что иначе травля не прекратится. Ее можно только остановить. Либо с помощью свидетелей, что позволяет выровнять баланс сил. Либо с помощью того, у кого власти больше. Например, тренер может ввести правила, изменить систему отношений в коллективе, лишить агрессоров возможности проявлять недопустимое поведение.

Да, подростку может быть стыдно просить поддержки даже у близких («я слабый, я сам не справился»). И задача родителя — транслировать идею: любой живой человек может с чем-то не справляться, может чего-то не знать, но это не значит, что с ним что-то не так, и в отношении него допустима агрессия.

Фото: freepik.com

Покажите тренеру, что проблема не у вашего ребенка, а у всего коллектива. И если ваш сын покинет команду, жертвой станет кто-то другой. Собрав сухие факты, расскажите, как постепенно развивалась проблема и как власть агрессоров становилась шире.

Попросите не акцентировать внимание на сыне, говорите, что в команде проблемы с общением, потому что дети цепляются друг к другу. Расскажите, что важно ввести правила и заранее вместе продумать и регулярно напоминать понятные последствия их нарушения. В спорте это более-менее понятно.

Через некоторое время обязательно спросите тренера, что было сделано, удалось ли ввести правила, замечает ли он теперь ситуацию травли, как реагирует. Можно провести несколько таких разговоров.

Если вы видите, что тренер не поддерживает вашу позицию, не видит проблему, — выбор за вами. Можно написать заявление руководству спортивной школы. Так вы хотя бы зафиксируете ситуацию. На словах все всегда эфемерно: подтвердить травлю сложно, потому что свидетели молчат, а агрессоры выкручиваются и виноватой оказывается жертва. Если тренер начнёт разбирать ситуацию, он обязательно столкнется с этим: «ваш сын провоцирует, косячит, он так выкрутился, что мы стали крайними». Это реальность, и взрослые часто не разбираются в деталях.

Помните, что задача тренера — сначала выйти из минуса в ноль (остановить насилие), и только потом объединять команду.

Но главная цель наших усилий — это всегда благополучие ребёнка. Поэтому сначала изучаем и фиксируем информацию, а потом идем к тренеру с разговором. Не помогло — стучимся в разные двери и смотрим на реакцию. Если никто не слышит, если бездействует, тогда меняем маршрут и стратегию.

Может, все-таки бросить футбол? 

Психологи не дают готовых ответов. Они помогают выстроить маршруты, которые обеспечат благополучие ребёнка. Задача — остановить травлю в его адрес. К этой цели ведут разные пути: разговор с тренером; обращение в администрацию; поиск единомышленников среди родителей в команде; переход в другую команду. 

Важно не забывать еще вот что. Увы, часто травлю замечают, когда ребенок уже истощен психологически и физически, ведь она забирает много сил, а впереди предстоит большая работа. Например, быть принятым в другой команде. В травле человек тонет в ощущении «со мной что-то не так», и от этого растёт его изоляция. Поэтому дело не в том, уйти или остаться, бросить футбол или терпеть ради него унижение. Вопрос всегда шире: какие поступки и действия соответствуют нашей цели? Действительно ли мы своими действиями добьемся благополучия подростка? И если ребенок мечтает стать футболистом, то какова цена этой мечты?