Сын
В эту семью принципиально берут подростков. Причем тех, кого называют трудными. Кто-то бунтует, кто-то врет, кто-то жалуется в полицию… а кого-то – труднее полюбить, чем воспитать. О том, как меняться самим, а не пытаться поменять другого, о бережной поддержке и хозяйственных лайфхаках – Лана Истомина, мама двенадцати детей.

Перед встречей с Ланой Истоминой выписываю всех детей на листочек, чтобы не запутаться. Вместе с мужем Игорем они – родители 12 детей, из которых трое кровных, остальные девять приемные. Причем в семью Истомины принципиально берут подростков.

– В какой-то момент мы решили, что у нас будет приемный ребёнок по стандартной схеме: двух родим, третьего усыновим, – рассказывает Лана. – Но это не потому, что мне хотелось большую семью, я просто понимала: дети не должны находиться в детских домах.

Вроде не война, все мы ездим на машинах и отдыхаем за границей, в целом жизнь благополучна, а где-то – сироты, у которых нет мамы. 

Трое старших приемных детей Истоминых живут уже отдельно: первая, Настя, окончила парикмахерский колледж, решила, что ей нужно высшее образование, и поступила в вуз – учиться на менеджера, Лев учится в Финансовом университете при Правительстве РФ, Олег заканчивает деревообрабатывающий колледж.

В просторном доме меня встречают две собаки – большая рыжая и поменьше черная. Это дом, где все говорит о присутствии детей: стеклянный шкаф с поделками, большая доска для записей маркерами.

Фото: Сергей Петров

Во время беседы кто-то из старших приходит, потом вновь отправляется по своим делам – на занятия. Малыши тоже прибегают-убегают. Появляется заплаканная восьмилетняя Стелла, мама ее успокаивает: «Я очень тебе сочувствую. Но тут правда ничего не могу сделать!» Оказалось, что девочка расстраивается по двум причинам: что никак не попасть в Хогвартс и что единорогов не существует.

Фото: Сергей Петров

Где подвох, сломанное запястье и свадебное путешествие

С мужем Лана познакомилась на работе: как юрист она сотрудничала с его фирмой. Стали общаться, она долго была уверена, что их общение – просто дружеское. Когда Игорь сделал предложение, даже расстроилась: ну вот, испортил такую хорошую дружбу! Но со временем поняла, что это – тот самый, близкий человек.

Что муж «тот самый человек», Лана убедилась и во время свадьбы. Церемония происходила на природе – красивая беседка, невеста в длинном белом платье, на каблуках. И вот она решила прокатиться на лошади.

– Мне все говорили, что это не самая лучшая идея, в том числе муж, но я настаивала: я же умею, и неважно, как ты одет! В итоге лошадь понесла, и в какой-то момент я оказалась на земле. Срочно поехали в военный госпиталь поблизости. В такой ситуации я ожидала, что муж скажет: «Я же говорил», но услышала только слова поддержки.

В госпитале оказалось, что сломано запястье, причем хорошо сломано, осколками. Хотели положить на операцию, но я сказала: «Нет, операция завтра, а сегодня у меня свадьба. Рука левая – хорошо, не правая, кольцо наденем. Сейчас вы что-то сделайте, поправьте, гипс наложите, обезболивающее вколите. Я потом вернусь, а пока мне надо мероприятие провести». А на следующий день мы должны были улететь в свадебное путешествие. К утру мне стало так хорошо, что я решила – не надо операции, летим. Врач, действительно, вправил все отлично. Если бы еще и гипс так же наложил! Но гипс был наложен ужасно… В общем, в Португалии к трапу самолета уже подъезжала скорая. Там я и прооперировалась. И все равно у меня была отличная свадьба, только с приключениями.

Фото: Любава Силаева

Со вторым адаптировался не он, а я

Рождение первого ребенка перевернуло мировоззрение Ланы. Раньше она думала, что дети – это потому что надо. Родишь и дальше карьеру продолжаешь. Работать Лана действительно продолжила, она даже в декретный отпуск не уходила, но на мир и детей в нем стала смотреть совсем иначе.

– Мне, правда, с мужем очень повезло. Первые полгода я разговаривала только про ребёнка, ни о чем другом говорить просто не хотелось. После работы он пытался, как и раньше, поделиться какими-то бизнес-процессами, а я думала: как можно вообще про это разговаривать? Гораздо важнее – как спала или сходила в туалет дочка, как сказала сегодня «агу». И муж все это выдержал!

Фото: Олеся Захарова

Через полгода круг интересов Ланы стал прежним, широким, только вот дети оказались в него вписанными накрепко!

Когда дочке исполнился год, Истомины решили взять приемного ребенка. Сначала были мысли о малыше, но так получилось, что у них появилась приемная дочь-подросток.

– Подростковых проблем я не боялась, – говорит Лана. – У самой была бурная молодость, но в какой-то момент, к 18 годам, мне все надоело, я поступила в институт, который окончила с красным дипломом.

Что бы подростки мне ни устроили, я понимала, что это временное явление, я там тоже была. 

Первая приемная дочка сразу стала «своей», никакой особой адаптации, которой пугали в школе приемных родителей, никаких демаршей и акций.

– Единственное, я не ожидала, что будет такой уровень знаний, – вспоминает Лана. – Она не понимала каких-то элементарных вещей, не знала, в каком веке был последний русский царь, когда впервые полетели в космос, и вообще не испытывала никакой жажды знаний.

А вот со следующим ребенком, Львом, адаптация пошла по полной. Его поведение было временами не очень адекватно. Спасало только то, что я приезжала на работу и с девчонками делилась. Например, мы жили в Тушино, он мог поехать в Митино на занятие, а потом звонить откуда-нибудь с Октябрьской и говорить: «Я случайно тут оказался». – «Как? Мне интересно, Лев, как у тебя пошла мысль, что вдруг ты поехал туда?» Еще он ронял и разбивал все вокруг. Все, что попадалось в его руки!

Вскоре у нас родилась вторая кровная дочка, и если первую Лев обожал, сдувал пылинки, то здесь был явно не в восторге. Мне и всем вокруг он рассказывал, что я неправильно воспитываю детей, что балую. Ребенка надо положить подальше, он сначала будет кричать, а потом перестанет, привыкнет. В детском доме же дети не плачут так часто… Приходил папа с работы, он говорил: «Папа, я хочу с тобой обсудить тему, почему мама неправильно воспитывает детей». Потом приезжала моя свекровь, он говорил: «Бабушка, давай я тебе сейчас расскажу…»

«Что еще сделать, чтобы меня выкинули из дома?» Что принесет в вашу семью приемный ребенок, кроме гнева и отчаяния
Подробнее

Тяжелее Лане давалась не адаптация Льва, а ее собственная. Было непросто преодолеть чувство неприятия и раздражения.

– Скажи мне тогда, что я его буду когда-нибудь любить так, как люблю сейчас, – не поверила бы. Сейчас это дорогой любимый сын. А тогда… Я просто сказала себе: ему сейчас 15, до 18 осталось три года. Три года я выдержу, хоть он меня и раздражает. В конце концов, у него, может быть, жизнь по-другому пойдет. В любом случае я уже в это влезла и не могу его отправлять обратно в детдом. Когда я с ним разговаривала, не могла смотреть ему в глаза, смотрела куда-нибудь в сторону.

Я всегда старалась настроиться на то, что сейчас приду, спокойно с ним поговорю и не буду злиться. Но он отвечал так, что у меня быть правильной родительницей получалось не всегда. И всё: я ему слово, он мне десять, я ему двадцать, он мне тридцать. Тогда шел говорить муж – у него получалось разговаривать терпеливо.

Прошел почти год, ситуация начала накаляться. Лев уже пытался не прийти ночевать. Я понимала, что отношения со мной буксуют. Трезво на себя посмотрела: я – взрослая, значит, именно мне надо меняться.

И Лев начал откликаться на малейшие изменения с моей стороны. Мне кажется, я так сильно не менялась, как много он давал в ответ положительного. Соответственно, дальше мне было легче. Однажды мы всей семьей были на пляже, смотрю: кто-то вдалеке баттерфляем красиво плывет, и думаю: «Это, наверное, Левочка». В этот момент поняла: «О, у меня закончилась адаптация!»

Полюбить с порога не получится

Лев – круглый сирота. У всех остальных есть какие-то родственники, а у некоторых – полный комплект. Мама, папа, бабушки, дедушки, дяди, тети, а дети – в детдоме. Общению с родственниками Истомины не препятствуют: дети чаще потом сами чувствуют разницу и выбирают.

Тайный вред: как усыновленные в России ищут свое прошлое
Подробнее

А еще приемных детей, особенно тех, кто в семье недавно, волнует вопрос – кто кровный, кто не кровный.

– Хотя для нас-то разницы нет, и мы изо всех сил пытаемся это донести, – говорит Лана. – Мое искреннее мнение, что кровная связь никакой роли не играет. Мой самый близкий человек – муж, а мы с ним вообще не связаны кровно. С друзьями я общаюсь чаще, чем с родственниками. Для меня совершенно неважно, откуда пришел ко мне этот ребенок – вынули из меня или не вынули из меня, неважно.

Дети, которые с нами давно, знают, что мои чувства к кровным детям не отличаются от моих чувств к ним.

Конечно, я не люблю с порога, когда приходит очередной подросток. Я не робот, и так не могу. Я им тоже говорю, что не прошу к себе любви сразу, это невозможно, но потом, в процессе, когда мы будем жить вместе, всё придет. Сначала нам будет сложно, потом всё проще и проще, а дальше мы даже начнем удовольствие друг от друга получать!

Отец не ругал, а обнял

Если супруги не в состоянии поддержать друг друга, то вписать в семью приемных детей будет непросто. Лана признается, что чувствует поддержку постоянно и даже открыла мужа с другой стороны, видя, как он умеет общаться с трудными подростками в непростых ситуациях.

Как-то один из приемных детей нашел себе компанию, начал прогуливать школу, на звонки на мобильный не отвечал. В какой-то момент Игорь потребовал отдать телефон: он куплен и оплачивается для того, чтобы ребенок был на связи. На угрозы, что в таком случае он уйдет из дома, Игорь спокойно ответил: «Если уйдешь – мы обратимся в полицию». «Ну и что, никто меня искать не будет! Я от кровного отца много раз убегал, и ничего». И – убежал.

– Игорь как раз собирался в отпуск: я ему сделала подарок ко дню рождения, – говорит Лана. – Поездка с палатками, строительство корабля – все, как он любит. Понимая, что отпуск пропадает, я говорю: «Ты вещи пока собирай, может, найдем до того времени, как надо уезжать». Сама поехала в полицию, а Игорь дома вскрывал гаджеты, смотрел переписки и пересылал в полицию – вдруг будет зацепка. С полицией в Зеленограде очень повезло: полицейский полночи ездил по всем местным злачным местам. В итоге часов через пять ППС-ники его нашли в каком-то подвале, доставили в полицию. Полицейский говорит: «Вы его побейте, что ли». «Мы не бьем. Во-первых, он такое в своей жизни видел, что его этим не испугаешь. Во-вторых, мы другую сторону жизни хотим ему показать», – ответила я.

Ребенок сказал полицейским, что он ушел из дома, потому что его выгнал пьяный опекун. Наше счастье, что с этим «пьяным» опекуном полицейский всю ночь по телефону обсуждал сложные возможности вскрытия гаджетов, какие программки надо установить, чтобы это сделать, – совершенно очевидно, что опекун трезв. Но все-таки полицейский сказал: «Я должен проверить эту информацию».

«Не бойся, ты точно будешь плохо учиться»
Подробнее

«Конечно, – ответила я, – поехали!» Когда Игорь увидел ребенка, он его обнял. У подростка был сломан шаблон, он ожидал другую реакцию. Больше из дома не убегал…

Один из детей так и не стал за четыре года считать себя членом семьи Истоминых, как остальные дети. Старшие – приезжают на все праздники, знакомят с невестами и женихами, а он как уехал в 18 лет из дома, так с ним больше нет никаких контактов.

– Я думаю, что, наверное, не всем можно помочь и не всем можем помочь мы. Когда всю жизнь живешь в системе «человек человеку волк», неоткуда набраться ни любви к себе, ни базового доверия к миру. Кто-то через это переступает и может преодолеть, а у кого-то не получилось.

Да, жаль – жаль и его, и своих усилий, которых было потрачено много. В какой-то момент, когда всей семьей пошли в горы, месяц занимались альпинизмом, мне показалось, что всё, мы пробились к нему. Не знаю, иллюзия это была или действительно так было в тот момент.

С другой стороны, понимаю, что из детского дома нормально адаптируется к жизни один из десяти, а у нас статистика положительная: один из девяти «выпал». Притом что мы берем сложных подростков, практически не выбирая. И отношения у нас с детьми взаимно теплые и хорошие.

И знаете, когда ребенок через год в семье первый раз огрызается, мы радуемся. Потому что до этого мы видели не его, а маску: «Да, мамочка. Да, папочка. Давайте обнимемся». Внешне – очень удобно, но нам важно, чтобы человек был не удобный, а в ладах с собой, доверяющий миру.

Фото: Сергей Петров

Сами убирают, сами контролируют 

Большая семья, много народу – соблюдать порядок сложно. Изначально Лана просто делила обязанности по дому, но потом поняла, что это не всегда работает.

– Сначала я увидела, что мне не надо участвовать в уборке дома. Получалось, я вернулась с работы, одним помогаю с уроками, с другими надо поехать оформить документы, третьих на кружок везти, а еще уборка. Сами дети, между тем, особенно не стремились к чистоте. Я себя почувствовала загнанной лошадью, у которой нет ресурса на то, чтобы просто сесть и поговорить. Когда мы переехали в большой дом, детей стало еще больше, беспорядка тоже, я вечером возвращалась, дети бежали ко мне, а я вместо ответной радости устало бурчала: «Почему у нас такой разгром?!»

В итоге я оставила себе готовку и стирку, и мы с мужем придумали такую систему уборки, результат которой вообще не контролируем, только спорные моменты, если возникают. Чаще – когда приходят новенькие со своим видением. Потом и они притираются, привыкают.

У нас такая система дежурства: гостиную и кухню убирают два раза в день. Первый дежурный до шести, второй дежурный вечером – до десяти. Первому дежурному убирать меньше, чем второму. Если первый дежурный что-то не доделал, схалтурил, то остается на вечер. Проверяет его работу второй дежурный: ему выгодно найти косяки, потому что тогда он не будет дежурить. Вечернего дежурного проверяет тот, кто будет следующим с утра, потому что если схалтурит вечерний дежурный, то на следующий день он целый день дежурит один. Убрать посуду со стола, загрузить в посудомойку, пропылесосить или подмести пол. Это всё гениально работает. Я никого не контролирую, в гостиной и на кухне чисто.

Фото: Сергей Петров

Раз в неделю у нас уборка с мытьем полов, в которой все мы принимаем участие. Кто-то моет полы на первом этаже, кто-то пылесосит на втором этаже и так далее.

Фото: Сергей Петров

Майонез открывает границы 

Иногда, когда это допустимо, приходится идти на уступки. Лана – сторонница здорового питания: минимум вредного, суп, котлеты, компот, салат заправлять домашним соусом или оливковым маслом, если сладкое, то домашнего производства. Ни майонеза, ни чипсов, ни вредного магазинного печенья.

– Олег был первым, на ком я поломалась, – улыбается Лана. – Он любил только макароны с майонезом, рис с майонезом и еще эти мерзкие печеньки в пачках. Он все время подходил к холодильнику, открывал, грустно смотрел, закрывал и уходил в комнату. Через пять минут опять приходил, снова открывал, а там – никакой для него еды, кроме котлет, запеченной рыбы, салатов и так далее. Но есть-то нечего – майонеза нет. Он ничего не просил, просто печально вздыхал и шел в комнату. Худо-бедно ел, что ели все, но очень тосковал. Через какое-то время я поняла, что к правильному питанию 16-летнего Олега вряд ли приучу, и в доме появился майонез. Олег так обрадовался, что, наконец, можно по-человечески поесть!

Отдых – сдаем гаджеты

Отдыхать вся семья уезжает вместе. И главное правило – никаких гаджетов. Совсем. Об этом четко говорится заранее. Сначала родители пытались выдавать на оговоренное время, но все жили ожиданием этого момента. А однажды отдыхали в режиме «все включено», так дети постоянно проводили время у телевизора, неважно, что он вещал по-арабски. Так что и от этого формата тоже решили отказаться.

Это что, все ваши? — или — Как я ждала четвертого ребенка
Подробнее

– В следующий раз мы поехали в Грузию на машинах с палатками, вот это путешествие! С утра палатку собираешь, вечером ее ставишь. На костре пищу готовишь. Туда побежали, сюда побежали, все всё время заняты. Золото, а не дети при таком режиме.

Вообще, когда народ знает, что гаджетов не будет в принципе, все находят себе занятия, даже если отдых не в палатках – кто в настольный теннис играет, кто еще во что. Еще совместный отдых помогает новеньким лучше вписаться в семью, дети больше сплачиваются.

Мы вообще любим активный отдых, просто из-за малыша он сейчас более «пенсионерский».

Когда посторонние видят такую большую семью, пытаются сопоставить внешне, что-то высчитать. Лана до последнего старается не говорить, сколько у них всего детей, чтобы не пугать неподготовленных случайных соседей. На вопрос «Это все ваши? Сколько у вас всего?» отвечает: «Мои. Всего детей много».

Зато дети радостно говорят: «Нас сейчас девять, но дома еще есть Лева, Настя и Олег».

– Мне кажется, людей это немного шокирует, – улыбается Лана.

Рассказывать подробно о каждом ребенке – формата статьи не хватит, но Лана бережно говорит о каждом. Наташа, Аня, Маша, Влад… Вероника, Дима – в семье всего два месяца, еще идет период адаптации, еще все налаживается, настраивается и встраивается.

– Моя подруга, тоже приемная мама, сказала, что приемное родительство – это когда ты берешь ребенка и со временем с него отпадает все наносное, что накопилось за его непростую жизнь. И вот он становится таким, настоящим, каким его задумал Бог.

Я с ней полностью согласна. Это действительно воспринимается как чудо. Уже с первыми нашими приемными детьми – Настей и Львом – у меня была полная иллюзия, что мы вообще ничего не делали. Мы просто позволили им жить рядом с нами, больше ничего. И Лев, с которого мы начали сегодня разговор, вообще стал совершенно другим. Просто вот такая судьба человека, без всякого пафоса.

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.