Апологетика

Аллергия на религию?
Среди людей, с которыми я обычно общаюсь — активных, современных, читающих книги, обладающих гражданской позицией и готовых отстаивать ее публично — значительная часть сейчас довольно активно настроена против религии вообще и православия в частности. И чувствую, что пришла пора с ними объясниться.
О таинствах Исповеди и Причащения — диалог с сектантом
Спаситель заповедовал всем ищущим вечной жизни вкушать Его Тело и пить Кровь Его под видом хлеба и вина. И власть совершать это чудо из чудес, когда хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Господни, дана была лишь апостолам, а от них перешла к епископам и священникам.
О нашем спасении — диалог с сектантом
Протестанты утверждают, что спасение человека зависит всецело от Божественной благодати. А есть ли у самого человека заслуга в деле его спасения?
Успенский пост: христиане против философов
Горе нам. Мы не умеем ни объяснить, ни защитить свою веру. Глаза у всех умные, а слова не те. Не в пример нам были иноки некие, которых спросили философы: И вы не женитесь - и мы. И вы спите на земле – и мы. И вы ходите вечно в одной одежде, и мы – в одном плаще. Какова меж нами разница?
Парадоксы христианства
В нашем мире сложно не то, что он неразумен, и даже не то, что он разумен. Чаще всего беда в том, что он разумен — но не совсем.
Диалог христианина с атеистом: Митрополит Антоний Сурожский и Марганита Ласки
Легче быть поверхностным, чем глубоким, легче быть на этом уровне, чем взглянуть в лицо вещам, которые могут оказаться трагичными. Но видите ли, беда в том, что мы превратили такое отношение в ложную нравственную позицию, будто если вы христианин, то должны быть суровы, почти мрачны, не должны смеяться.
5 вопросов сетевым защитникам Церкви
В Интернете появился новый сайт "Апология РПЦ", авторы которого видят главной своей задачей защиту Церкви от информационных атак и слухов.
Бабочка в ладони: Зачем современному человеку христианство?
Ох, как же мне стало страшно и неуютно! Обычно люди говорят, что когда они уверовали, у них был восторг какой-то, радость. Не знаю… Я вышел тогда из электрички в состоянии, близком к панике. Стою на перроне, и думаю: «Ну и как теперь дальше жить-то?»