Храм Воскресения Христова на бывшем Семеновском кладбище
Благодаря воскресной школе, Ваня научился петь (хотя раньше я считала, что у него нет слуха) и рисовать. Но главное, наверное, в том, что у малышей, посещающих воскресную школу, сложилась своя маленькая "община". Как приятно видеть, что ребенок нашел хороших православных друзей.
Люда
Она поступила из родильного дома. А туда - с вокзала. Бомжиха с тридцатилетним стажем.Людке было около сорока лет. Никаких документов при ней не нашли, кроме справки из железнодорожной милиции о том, что у гражданки Иванченко Людмилы Владимировны документы утеряны. Дежурный доктор позвонил мне и намекнул: "Вы сами с ней пообщайтесь, раз их так любите. А меня - увольте". Обритая под ежик молодая женщина. Выглядит моложе обозначенных в истории болезни сорока лет.
До сих пор при этом воспоминании я плачу от радости
Мунисты встретили меня, будто любимую родственницу. Началась «обработка». В отличие от других вновь пришедших, мне уже приходилось читать Евангелие. В то время, как другие участники семинара, на который меня пригласили, откровенно спали, я слушала, борясь со сном, но, видимо, плохо понимала их «Святые Принципы».
Я не могу вырваться, пожалуйста, спаси меня!
Несмотря на общую «беспроблемность», меня, однако же, всё бесило. В метро мне хотелось пнуть кого-нибудь побольнее, автомобильные пробки раздражали, продавцы в магазинах тупили, родители ныли от недостатка внимания, в журналах писали чушь, подруги завидовали, окружающий мир был полон насилия и пошлости.
Я сел в тюрьму и стал свободным
Раскаявшийся преступник-рецидивист строит в колонии храм и отказывается выходить на свободу. Отсидев две трети срока, он получил право на УДО - условно-досрочное освобождение. Сомнений в том, что заявление Тошева подпишут, у начальства не было: за время пребывания в колонии - ни одного нарекания. Анатолию дали бумагу и ручку, но ничего писать он не стал. Тошев дал Богу обет построить в колонии храм и, пока его не выполнит, никуда из колонии не уйдет.
Илзе Лиепа: «Я стараюсь не унывать…»
Мой приход в Церковь был таким сложным. Ведь говорят, что не мы выбираем, а Господь нас выбирает. И даже неважно, через кого, -- это не заслуга проводника. Тем не менее мне очень радостно, что таким проводником стал мой брат Андрис. Хотя я крестилась раньше, тоже, как и он, в сознательном возрасте, уже работая в Большом театре, но никто мне не сказал, а мне не пришло в голову спросить: а что, собственно, дальше делать?
Все наше горе…
Расстреливать вызвали отряд карателей из сорока человек. И вот, вывели Серафиму Семеновну. Младенца у нее отобрали. Коля – сын тут же был. Она потянулась к младенцу своему, к Леночке, попрощаться с нею, а немец, который командовал расстрелом, размахнулся и младенчика выкинул в сугроб, и Леночка так и плакала оттуда. Тогда расстреляли Серафиму Семеновну...