Русская философия

«Не надо сваливать всю вину на Толстого» — девять мифов о писателе и его творчестве
Нельзя изучать произведения Толстого в отрыве от его личности
Свидетель Софии. Судьба протоиерея Сергия Булгакова
Целых 16 лет отец Сергий жил без Бога и церкви, но не без Софии
Татьяна Горичева: Неверно описывать мой путь, как путь «раскаявшегося либерала»
Может ли православная женщина заниматься богословием? Тем более что эту женщину цитировал сам Хайдеггер и даже признался ей в любви?
Владимир Соловьев. Пасхальные письма
Если бы Христос не воскрес, то кто же мог бы воскреснуть? Христос воскрес!
Дух и символ
Этюд к 140-летию со дня рождения Николая Бердяева
Декарт отдыхает
Являясь пищей для самого простого человека, оно вместе с тем питает самые возвышенные умы. Евангелие одновременно предлагает свои сокровища старикам и молодым, грамотеям и невеждам, богачам и беднякам. Евангелие говорит со всеми вообще, кто имеет уши, чтобы слышать.
Пушкин — Чаадаеву: «Ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество»
У нас было особое предназначение. Это Россия, это ее необъятные пространства поглотили монгольское нашествие. Татары не посмели перейти наши западные границы и оставить нас в тылу. Они отошли к своим пустыням, и христианская цивилизация была спасена.
Алексей Хомяков: философ русской самобытности
На закате «Перестройки» православное общество столкнулось с не вполне характерной для него задачей. Среди православных стали появляться серьезные расхождения, касающееся не только и не столько вопросов сугубо внутрицерковных. У многих появилась потребность в открытой социально-политической рефлексии (а у иных и деятельности), преломленной через призму православного миропонимания.