Успенский пост в августе: для чего?
Пост… как много в этом слове для сердца православного слилось! Перифраз известных нам слов, может, и не лишен иронии, но вдумаемся, как порой причудливы, как разнообразны наши представления о посте. Для кого-то он торжественно-мрачен - и тем как раз ценен, ибо всякий подвиг формирует чувство собственной значимости; для кого-то светел и непринужден.
Смерть как доказательство от противного
Тление – это то, чем заканчивается любая (почти: подвижников, чьи тела остаются нетронутыми тлением, не берем) жизнь. Был человек великим актером или офисным работником, врачом, вором, художником или серийным убийцей – итог одинаков: тление, гниение, распад.
О чем спорили Фрейд и Льюис?
«Студенты находили труды Фрейда чрезвычайно интересными, но однобокими, - говорит Николи. – Они пытались узнать, есть ли кто-то достойный Фрейда, кто мог бы стать на защиту религиозного мировоззрения, которое тот так критиковал». Но кто обладает достаточной силой, чтобы возразить самому Фрейду?
Страдание
Если бы несколько лет назад, когда я еще был атеистом, меня спросили, почему я не верю в Бога, я ответил бы примерно так: "Посмотрите на мир, в котором мы живем. Почти весь он состоит из пустого, темного, немыслимо холодного пространства".
Тюрьма новомучеников
Камеры Бутырской тюрьмы во времена гонений на Церковь были заполнены осужденными за веру -- новомучениками и исповедниками. О том, как сегодня почитают святых бутырских узников, в репортаже «НС»
Церковь и больные СПИДом
Церковь может многое предложить для решения проблемы реабилитации наркозависимых, инфицированных ВИЧ/СПИДом. Отдельно взятый приход может принять небольшое количество пациентов на длительную реабилитацию, человек 10-15, максимум 20 в год. Но в Русской Православной Церкви сотни приходов, которые могли бы успешно заниматься этой деятельностью, а занимаются ею, к сожалению, едва ли несколько десятков по всей стране.
Мужики
Как-то захожу в квартиру к одному такому больному, помню, что жена его называла «Коленька». Казалось, он дремлет, но как только я стал к нему приближаться, больной открыл глаза и молча остановил меня взглядом. Потом спрашивает: "Ты и есть батюшка? "– "Я и есть, - отвечаю, - можешь не сомневаться". "Тогда получи", - и в меня летит костыль. Едва увернулся.